Чтение онлайн

— Эти два готов продать, третий оставлю себе. Что готов предложить за них?

— По пятьдесят за каждый вместе с чехлами для них.

— Тогда добавляй сухих пайков, и будем в расчёте.

— Договорились.

— Хотя может у тебя есть что-то, чтобы носить планшет? Неудобно носить за поясом.

— Есть ремешок, на шее носить под рубахой.

— Давай.

— Может, рубашку нужно новую?

— Давай если найдёшь мой размер.

— Думаю, найду.

— Лучше с высоким воротником.

— Зачем?

— Прикрыть след от ошейника.

— Бесполезно. У тебя на лбу это написано.

— Тогда давай что есть.

Он опять ушёл на склад и там долго её искал. Рубашка оказалась нестарая и в очень приличном состоянии. Если не считать двух небольших дырок на груди. Одел на себя. Она была на меня немного великовата, но вполне подходила.

— Пойдёт. Сколько с меня будет.

— Сотня.

— Держи.

— Получил. Ещё что-то?

— Оружие у тебя есть?

— У тебя рейтинга нет, тебе не положено оружие.

— Жаль. Тогда всё.

— Может, ещё что-то нужно? Штаны новые не нужны?

— Вроде ещё эти не изорвал.

— Фонарик не нужно?

— Зачем он мне?

— Ночью ходить.

— Здесь нет ночей.

Сам всё сложил в рюкзак, и мы пошли на выход.

— Будет, что нужно заходи.

— Зайду.

— Вот видишь Изя, я же сказал хороший клиент — сказал ему перед выходом Дин

— Считай, что прощён — ответил Изя.

Когда мы вышли, застегнул ремешок на шее и повесил на него планшет, так было удобнее идти. После чего достал один сухой паёк и распечатал его.

— Будешь? — предложил Дину.

— Не откажусь.

Он тоже взял галету и стал её жевать. Парень оказался настоящей находкой для меня. Хотя я поначалу разозлился, что он впутал меня в их разборки, но теперь я понял, что мне повезло с ним.

— Слушай, а что такое рейтинг?

— Забудь. Он тебе не грозит.

— Почему?

— Гражданства у тебя нет. Нет гражданства, нет рейтинга, а без рейтинга оружие здесь носить запрещено. Любой коп, если тебя увидит с оружием и без рейтинга, в общем, поедешь обратно на ферму в рабство. Здесь с этим строго. У Изи есть оружие, но он побоялся тебе его продать. Потом подойдёшь, продаст.

— Почему сейчас не продал?

— Хочет вначале выяснить, кто ты и присмотреться к тебе, тогда продаст.

— Он, как я понял, скупщик награбленного.

— У него самые низкие цены на всё. Правда, продавать ему невыгодно, он всегда мало даёт. Можно было ему чипы продать.

— Пока в этом нет необходимости.

— Ты что хорошо в планшетах разбираешься?

— Не очень, мне на ферме выдавали планшет, когда отправляли в поля.

— Как ты тогда обнаружил программу у него на планшете?

— У меня на планшете такая же стояла. Она отслеживала все мои действия с планшетом. Изя хотел, чтобы я ввёл логин и пароль от моего счёта после чего программа передала их ему, и он бы получил доступ к моему счёту.

— Ты сам этому научился?

— Нет, конечно. У меня сосед на ферме был. Он мне рассказал и показал.

— Он что программист?

— Нет, он техник и до этого в наёмниках был.

— Хороший, видимо, техник. Как его зовут?

— Звали Гинар.

— Освободился раньше тебя?

— Нет. Он погиб.

— Жаль.

— Очень.

— Слушай, ты не посмотришь у меня на планшете, есть такая?

— Давай посмотрю.

Он снял с верёвочки на груди детский планшет и протянул его мне. Немного посмотрел и вернул ему.

— Тоже стоит.

— Она всё, передаёт?

— Наверно. Что вводишь точно.

— Понятно. Зачем ты купил этот планшет, если он с убийства?

— Вначале не хотел, потом подумал, что я в рабстве был в это время. Чего мне бояться?

Вообще, я подумал, что судя по пыли на нём он явно не три месяца у него пылился, а гораздо больше. Поэтому никак я не мог здесь оказаться и кого-то убить. Одно было понятно, здесь колония как была, так и осталась, только у неё теперь забора и охраны нет. Бывшая охрана колонии теперь фермерами стала. Нужно быть осторожным, а то здесь разных мошенников и аферистов хватает и без кредов можно быстро остаться. Все прекрасно знают, что освободившимся рабам выплачивают по тысяче.

— Тоже верно, но здесь особо не разбираются кто и почему. Обычно сразу, по какой-нибудь заявке на ферму. Так что в случае чего сразу его выкидывай.

— Понял. Что у вас здесь с полицией?

— Бывают иногда проверки всех подряд, но нечасто. Пойдём нам пора.

Мы как-то незаметно доели сухой паёк и пошли дальше. Дин снова повёл меня по тропинке между домов, после чего мы вышли на окраину города. Совсем недалеко от ближайшего дома рос ровными рядами калгиз. Дин направился к нему. Зайдя в него, мы пошли вдоль края поля.

— Дин, зачем мы пошли в калгиз?

— Так проще.

Вскоре около поля показались постройки, мы дошли до них и пошли среди этих построек. Впрочем, это оказались не постройки, а из остатков разной техники сваренные хибары. Некоторые были сделаны из корпусов комбайнов остальные вообще непонятно из чего. Все они были жилыми. Они находились по обе стороны небольшого прохода, по которому мы шли. Везде лежали горы мусора. В основном упаковки от сухих пайков и разные обёртки. Нам попадались идущие навстречу и женщины, и мужчины.

— Дин, где мы?

— На свалке.

— Это и есть свалка?

— Нет, она внизу. Пойдём, покажу.

Мы прошли между двух хибар и оказались на краю большого оврага. На дне, которого обнаружилось большое количество различной разбитой техники. Этот край оврага был обрывистый, как и его противоположная сторона. На другом краю оврага находились точно такие же халупы, как и здесь. Немного правее было самое глубокое место оврага, мы его совсем недавно его прошли. Там овраг заканчивался также обрывистым и каменистым краем. Только с одной стороны оврага склон был длинным и пологим, туда подъезжали и вывалили технику грузовики. Как раз сейчас туда подъехало два грузовика, и вывалили содержимое кузов в овраг. Они ещё не успели отъехать, как на содержимое их кузовов накинулась толпа разумных находящихся внизу.

— Вот это и есть свалка.

— Что внизу все эти разумные делают?

— Работают.

— Не понял, поясни. Какая там может быть работа?

— Сюда привозят разную сломанную технику. Как только она оказывается внизу, они начинают разбирать.

— Вижу, что они сейчас подерутся.

— Это часто случается. Сейчас всё поделят и начнут разбирать. Железо отдельно, электронику отдельно, проводку тоже. Потом всё сдают в пункты приёма. Видишь их? Вон они наверху стоят.

— Нет.