Чтение онлайн

Я подошла к столику, на котором стояли кувшины из венецианского стекла, их было три: зеленый, фиолетовый и голубой. Все они были разной формы и украшены золотым узором. Однако бокал был только один, остальные куда-то исчезли. Я прошла по комнате, заглянула в комнату исцеления, или релакса, — все по-прежнему, ничего не изменилось. В этот раз я пропустила энергетическую подзарядку, я торопилась открыть дверь в Божественное пространство. Я выпила воды из всех трех кувшинов, посидела на мягком диване, потерла ножки о пушистый ковер — пора открывать дверь в Божественное пространство.

Я очень боялась, что свет, который я видела, исчез. С надеждой на чудо я открыла дверь. Боже мой!!! Я благодарю тебя за этот удивительный сияющий свет!!! Этот завораживающий свет разливался по всему бескрайнему пространству. Сначала он был желтым, затем плавно перетекал в темно-желтый, затем в оранжевый, розовый, голубой, и вдалеке виднелся синий свет. Мягкий прозрачно-белый туман нежно окутывал эти чудесные цвета. В этот раз моя комната уже находилась не в центре, а на окраине желтого света. Казалось, будто я отдаляюсь от света или он отдаляется от меня. Я уже в шестой раз после трагедии зову маму.

– Мама!!! Мама!!! Мама!!! — я кричала в пространство света из дверного проема, — Мама!!! Мама!!! Мама!!! — я продолжала кричать.

В свете появился силуэт, по мере его приближения я разглядела бабушку. Сутулая, с худощавым лицом и средней длины черными волосами, она была одета в светло-серое льняное платье до пят с большим капюшоном и длинными рукавами. Бабушка была без палочки, хотя шла, сильно сгорбившись.

– Что ты кричишь? — вдруг сказала она, — Тихо, тихо! Не кричи.

– Я зову свою маму, — ответила я.

– Перестань, не надо кричать, а то разбудишь.

– Кого разбужу? — с удивлением спросила я.

– Ее разбудишь, она спит.

– Как спит?

– Спит, и все!

– Почему спит?

– Не знаю! Не знаю! Ничего не знаю, — продолжала повторять бабушка.

– Мама, моя мама!!! — снова крикнула я.

– Не ори, тебе сказала! Она спит! — строго сказала бабушка.

– Праздник еще продолжается? — поинтересовалась я.

– Нет! Он закончился, — твердо произнесла она.

– Закончился?

– Да, — ответила она.

– Мама ушла со своими родственниками?

– Не знаю! Не знаю! Ничего не знаю! — повторяла бабушка.

Я чувствовала, что она знает, но почему-то не хочет мне говорить или ей нельзя это говорить. Вдруг вдалеке я увидела высокую темную фигуру. Она быстро приближалась к моей комнате, и вскоре я смогла разглядеть высокую, стройную, нежную девушку, одетую, как мне показалось, в черное платье (возможно, это была мантия или накидка…).

– Что такое? — мило, не суетливо, не злясь, спокойно спросила она.

– Вот она меня не слушает, орет и орет, — сердито проворчала бабушка.

Девушка погладила бабушку по голове.

– Все хорошо! Все хорошо! Я разберусь. Ты можешь идти, — сказала девушка. Бабушка развернулась и исчезла в пространстве света и белого тумана.

– Я звала маму, но она не пришла, — пожаловалась я девушке.

– Она спит, — ответила мне незнакомка.

– Как спит, почему спит?

– Просто спит.

– Праздник продолжается? — продолжала я задавать вопросы.

– Нет, он закончился.

– Она не ушла с родственниками? — С удивлением спросила я, зная, что их встреча уже произошла.

– Еще нельзя.

– Почему нельзя?

– Потому что нельзя, она спит. Мне можно войти к тебе? — спросила девушка в черном.

– Нет, — ответила я. Я немного испугалась, потому что она выглядела очень странно.

– Почему на вас черное платье? — спросила я ее.

– Оно не черное, — возразила девушка.

Когда я присмотрелась, то увидела множество золотых квадратиков, переплетенных между собой черной нитью. Какая красота! Ее платье было золотое, то есть из золота самой высшей пробы, темно-зеленого, почти черного оттенка, а на первый взгляд этого не скажешь. Оно чудесное, нежное как шелк и завораживающе переливается в желтом свете этого пространства. Это просто волшебство!!! Платье было длинным, до пола, с длинными рукавами и большим капюшоном. Хочу заметить, что «пола» в этом пространстве нет, все существа, в том числе и я, передвигаемся в «воздухе» (хотя и воздуха там нет) — как будто парим. У девушки были черные волосы средней длины и белоснежная кожа. Ее лица я не разглядела, так как все мое внимание было приковано к ее золотому платью.

– Мама же встретилась с родственниками? — уточнила я.

– Да, — ответила девушка.

– Она что, отказалась пойти с ними? — недоумевала я.

– Пока нельзя, она спит.

У меня сложилось впечатление, что все происходящее — это какая-то подготовка к переходу, или понимание чего-то, или осознание самого перехода, или трансформация подсознания, или успокоение души, или что-то в этом роде.

– Она умерла? — спросила я незнакомку.

– Да, почти, она спит.

– Но ее тело живет, сердце работает, — возразила я.

– Это все обман, иллюзия, — ответила девушка.

– Как обман, какой обман, я ее видела, у нее глаза открыты и теплые руки.

– Не все, что вы видите, правда.

– А то, что я разговариваю с вами, это правда, вы реальны? — с волнением спросила я, — Да!

– Почему?

– Ваш мир — иллюзия и обман.

– Но мы живем в реальном мире, растим детей, работаем, строим дома, смеемся и грустим, так почему же наш мир — обман? — спросила я с возмущением.

– У вас трехмерное восприятия мира, вам это все кажется или снится, называйте как хотите, — ответила девушка.

– А ваш мир — правда, он реален?

— Да.

– Почему? Потому что вы в нем есть, потому что вы в нем находитесь? Вот только мы живем в своем мире, и он для нас тоже реален, — сказала я с твердым убеждением, — Мы узнаем, реален ли ваш мир, только после смерти? — спросила я.

– Да, — ответила она.

– Вы говорите, мама спит? — повторила я свой вопрос.

– Да, пойдем, я тебе покажу, где она находится, — предложила девушка, показывая на пространство, — Пойдем, — снова позвала она.

– В следующий раз, — сказала я.

– Как пожелаешь.

– Когда умрет моя мама или, как вы сказали, ее тело, вы же знаете точную дату? — спросила я.

– Да, знаю, — вежливо ответила девушка.

– Вы можете мне сказать?

Она подошла ближе и правой рукой в пространстве дверного проема написала дату: 12.09.2017, а через секунду исправила число на другое: 13.09.2017.

– Это сентябрь, — удивилась я.

– Конечно, — подтвердила моя гостья.

– Почему — конечно?