На границе миров. По ту сторону дверного проема
Шрифт:
– Значит, в той, прошлой, жизни, когда ты меня опорочила, унизила, когда ты обвинила меня во всех грехах только для того, чтобы любимый человек меня бросил, я поставила метку, печать на твоей жизни?
– Да, я его тоже любила и хотела, чтобы он был со мной, но он смотрел только на тебя, вот ты и поставила свою печать на той моей жизни.
– Мы поэтому встретились в этой жизни, здесь такой же урок? — уточнила я.
– Так сработала твоя печать, — Девушка улыбнулась, поставив меня в тупик.
– Ты же могла избежать проблем в этой жизни, ты должна была помнить урок прошлого! — воскликнула я.
– У тебя сильная печать, — возразила она.
– Тогда что будет с тобой, как сложится твоя жизнь?
– Ты знаешь сама.
– Я знаю? — с удивлением воскликнула я, — А тот мужчина, которого я видела в видениях, когда тебе исполнится пятьдесят четыре года, кто он? Может, это он твоя судьбы? — спросила я.
– Печать так работает, возможно, — она вновь заулыбалась.
– А как же мужчина, с которым ты сейчас?
– Время есть, — ответила она.
– Значит, когда я ставлю печать, это говорит о том, что я хочу, чтобы ситуация повторилась как урок? Это мне зачем? Мне же самой очень больно и обидно, — воскликнула я.
– Ты такая! — повторила девушка твердым тоном.
– Люди распускают сплетни, и может просто показаться, что я не такая, какая есть на самом деле, потому что я яркая, красивая, энергичная и, как ты сказала, многого хочу, — В этот момент мне показалась, что я пытаюсь оправдаться, но девушка ничего не сказала, просто улыбнулась своей красивой улыбкой, и я решила сменить тему разговора.
– Хочешь посмотреть фотографии? — Я достала фотоальбом, это альбом наших совместных воспоминаний. Мы присели на мой мягкий диван и долго еще перелистывали страницы альбома, в котором самым волшебным образом оживали картинки. Мы маленькие, наша юность, мы взрослые, мы с детьми… Это удивительно и волшебно!!!
– Пошли, — вдруг сказала моя гостья, прервав просмотр фото.
– Уже? — удивилась я, — Хорошо, пошли.
Мы встали, я надела золотую мантию, которую мне подарила ФЕРЕЙЯ, и мы вышли за пределы моей комнаты в Божественное туманное пространство. Ничего не было видно. Валя снова стала девушкой в белом платье, худенькой и стройной. Мы пошли, вернее, она меня повела уже в другое пространство, к моему папе, который умер чуть больше года назад.
– Ничего не видно, — сказала девушка, — Ты можешь посветить своим кулоном? — Я приоткрыла мантию, и от моего изумрудного кулона полился яркий зеленый свет. В этом свете я увидела сквозь туман множество существ в белых одеяниях. Они стояли по обе стороны от нас, словно создавая тоннель.
– Они тебя видят, ты яркая, — сказала девушка, ведя меня прямо через них.
Мы шли долго, а когда закончилось пространство тумана, я увидела уже знакомое мне место, это было пространство синего света.
– Это пространство путешественников, я уже здесь была раньше, — воскликнула я от удивления. Вдалеке виднелись какие-то черные полоски — что это? Девушка смело и невозмутимо шла прямо на эти черные полоски. По мере приближения эти полоски стали больше похожи на дуги тоннеля.
– Нам необходимо пройти через этот черный тоннель, чтобы попасть туда, куда нам нужно, — объяснила моя спутница.
Мы вошли в этот черный коридор — ничего не видно, если присмотреться, то можно было кое-как разглядеть только очертания собственного тела.
– Спрячь камень и не показывай его, пока мы находимся в этом месте, — сказала Валя.
Я спрятала камень под мантию, и мы продолжили путь по этому черному коридору. Вдруг перед нами открылось или раздвинулось пространство, будто открылись очень большие, просто огромные двери, и мы вошли в светло-голубое пространство с белыми облаками. О, какое же это удивительное место! Двери за нами закрылись.
Это же настоящие облака! В моей голове пронеслись слова из песни: «Что может быть красивее, чем сидеть на облаке и, свесив ножки вниз, друг друга называть по имени».
– Папа здесь? — спросила я.
– Стой здесь, никуда не уходи, я приведу Леонида Ивановича, — велела девушка.
К нам подошли два «человека», под два метра ростом, в красной форме.
– Это здешняя охрана, — объяснила Валя, — Она никуда не пойдет, — сказала она охранникам и направилась вправо от меня на 13 часов.
Я стояла и смотрела на облака. Что это за место? Один охранник остался со мной, а другой ушел. Через некоторое время появилась Валя, а рядом с ней шел худощавый человек, это был мой папа. Он прихрамывал на правую ногу, и на лице его были написаны страдание, боль и обида, но вместе с тем и прощение.
– Папа, папа, почему ты такой худой? И почему ты хромаешь? Ведь уже все прошло, здесь нет боли и страданий, все закончилось, папа, — говорила я быстро, отчаянно, со слезами на глазах. Я обняла папу, и мой камень загорелся вновь.
– Прости меня, папа, прости меня, и я прощаю тебя, все прошло, все закончилось, ты справился, слышишь? Не вини себя, все хорошо.
– Правда? — хриплым голосом спросил он, в его глазах были боль и слезы.
– Да, все хорошо, твоя жизнь была сложной, но ты справился. Ты молодец, и мама тебя уже давно простила, — говорила я, вытирая свои слезы. Я еще раз крепко его обняла. После моих слов и объятий папа вдруг округлился, выпрямил спину и стал уверенным и крепким.
– Вот так-то лучше, — улыбнулась я, вытирая уже его слезы.
Папа был одет в джинсы и теплую рубашку в сине-белую и темно-синюю клетку, которую он любил при жизни.
– Папа, а как ты выглядишь здесь, ты можешь мне показаться? — спросила я его.
Я на мгновение закрыла глаза, а когда открыла, то увидела перед собой красивого рыжеволосого молодого человека лет тридцати в капитанской форме. Он был одет в коричнево-серую рубашку с погонами и такого же цвета брюки. Широкий коричневый кожаный ремень с металлической пряжкой подчеркивал его фигуру. На плечах у него была коричневая накидка, похожая на кожаную, которая закрывала не только плечи, но и грудь. На голове красовалась треуголка по моде XVII века.
– Ты капитан?! — удивилась я.
Папа заулыбался.
– Я такой, мне так комфортно, я так себя чувствую, — ответил он.
– Круто! Ты выглядишь как настоящий капитан! — воскликнула я. Молодой человек засмущался, он действительно выглядел уверенно и статно.
Мы смотрели друг на друга, я не могла поверить своим глазам. Мой папа был здоровым, крепким и статным молодым человеком, да, он настоящий капитан!
Я снова на мгновение закрыла глаза, а когда открыла, то передо мной снова стоял мой папа, но уже крепкого телосложения и с уверенным взглядом.