Чтение онлайн

Я не знаю, сколько времени я отсутствовала, но когда пришла в себя, я долго не могла понять, где нахожусь. В моей голове громко звучали звуки «ЛЯ» и «СИ» испорченной скрипки. Моя голова разрывалась от этих звуков, но память постепенно, хоть и медленно, возвращалась. Звуки в голове стихли только тогда, когда память полностью восстановилась. Я была дома, но тошнота не прошла, и я некоторое время провела, опустошая свой организм.

Это было незабываемое путешествие, которое длилось один час двадцать минут. В ту ночь я снова очень замерзла, но мой организм, думаю, все-таки сумел преобразовать энергию, полученную в белом пространстве трансформации, в нечто полезное и нужное для меня. В этот раз я решила измерить температуру. Взяв градусник, я была потрясена: столбик ртути даже не поднялся, моя температура была ниже 34 градусов. В это трудно поверить, но это так — я остывала.

Теперь я понимаю, что неподготовленному человеку не стоит заходить так далеко и задавать подобные вопросы. Ведь можно просто не вернуться. Наше физическое тело может оказаться неспособным справиться с мощной энергией, которая окружает Божественное пространство нашей души. Пожалуйста, будьте очень осторожны.

Сегодня я вновь почувствовала желание вернуться домой, в свою комнату, в свое Божественное пространство. Мое состояние значительно улучшилось по сравнению с тем, что было три месяца назад, когда я не могла ни на чем сосредоточиться и чувствовала сильную усталость.

В предыдущий раз, когда я была в своей комнате, в ней произошли перемены, мои картины выглядели удручающе. Мне стало интересно, произошли ли еще какие-то изменения в моем безопасном пространстве. Это очень волнительно, так как я боюсь, что все может остаться по-прежнему.

Эти мысли пугали меня, как будто моя жизнь зависит от того, что я увижу в своей комнате. И вот я уже стою около окна с открытыми, как всегда, глазами. Многие задают вопрос: почему я стою с открытыми глазами? Отвечаю: так я ощущаю реальность происходящего, но как только я закрою глаза, погружаюсь в состояние сна, что вызывает состояние иллюзии. В момент погружения в транс все вокруг становится размытым и расфокусированным, а после вообще исчезает из поля зрения, хотя мои глаза открыты. Мой взор устремляется в пространство видений и другой реальности.

10. 9. 8… 3. 2. 1 — я протянула руку и открыла дверь в безопасное пространство моей комнаты. Однако, войдя внутрь, я испытала шок: моя комната выглядела так, как будто в ней бушевал торнадо. Книги, альбомы, кувшины, бокалы и картины — все летало вперемешку с песком и пылью. Это кажется невероятным, ведь это моя комната, мое убежище. Как такое могло произойти?

– Хватит! — закричала я в пространство комнаты.

– Я сказала, хватит! — снова крикнула я. И этого оказалось достаточно, чтобы вихрь прекратился. Все, что летало по комнате, посыпалось на пол. Теперь моя комната выглядела совсем печальненько. Света практически не было, только какая-то муть перед глазами.

– Свет! — громко сказала я. И в ту же секунду включился свет. Я быстро оглядела комнату — в ней царил полный бардак. Я подошла к полке. Все, что должно было красиво стоять, валялось на полу. Я наклонилась и начала собирать альбомы и фотографии, которые были разбросаны по всей комнате. Первым, что попалось мне под руку, были большие, толстые книги в твердых красных обложках с золотым орнаментом.

Я аккуратно поднимала каждую книгу и ставила ее на полку. Их оказалось три штуки. Затем я собрала альбомы с живыми фотографиями и тоже вернула их на место. На полу лежали две свечи и маленькие блюдца. Когда я поставила свечку на блюдце, она сразу загорелась. Ее теплый свет говорил, что все хорошо. Я поставила свечи на полку, и комната уже казалась уютной.

На полу еще валялись пыльные фотографии, книги и альбомы, я поднимала каждую вещь и протирала ее от пыли. Одна фотография, которая оказалась у меня в руках, меня особенно заинтересовала. На ней на фоне Эйфелевой башни крупным планом была сфотографирована моя правая рука с изумительной красоты кольцом на безымянном пальце.

Кольцо было в виде цветка лотоса с большим прозрачным камнем. Эта фотография произвела на меня большое впечатление и вызвала удивление, так как у меня нет такого кольца. В то же время сама фотография мне показалась очень знакомой, но парадокс в том, что в реальной жизни у меня нет снимка в таком ракурсе. Хотя у меня есть много фотографий на фоне Эйфелевой башни, эта была совсем другой.

«Это что-то новенькое», — подумала я и продолжила уборку в комнате после песчаного вихря. После того как я разложила все книги и альбомы, мне захотелось посмотреть на картину «Подсолнух». Она имеет для меня особое значение, так как она олицетворяет мою суть.

Я подошла к картине и ужаснулась: она висела криво и, что самое страшное, была завешена черной тканью.

«Ничего не поменялось», — подумала я, но мне было интересно, что же скрывается за этой завесой. Я аккуратно сняла ткань, и моему взору предстала картина, полностью покрытая черной пеленой. Я провела рукой по полотну, оно было грязным, покрытым песком и пылью после торнадо.

Взяв тряпочку, я начала протирать картину сантиметр за сантиметром. Боже мой, что я вижу: нежно-зеленое поле, голубое небо, ярко светит солнце, а в левой нижней части картины — молодой подсолнух, еще без желтых лепесточков, это начало его жизни. Приглядевшись, я заметила, что зеленое поле — это тоже молодые подсолнухи — какая красота!

После того, как я отчистила и холст, и рамку, картина заиграла радостью и светом. Мне захотелось, чтобы все вокруг было таким же чистым и сияющим. Я взяла пылесос, который стоял в углу комнаты, и начала убирать грязь и пыль после торнадо. Постепенно моя комната становилась яркой и чистой, а пылесос не только собирал пыль и песок, но и направлял поток энергии на пространство комнаты, делая ее светлой. После уборки пылесос исчез таким же волшебным образом, как и появился.

Закончив уборку, я еще некоторое время стояла перед картиной, пытаясь понять ее смысл. Молодой подсолнух на картине мог символизировать мою личную трансформацию или перемены в жизни в целом. Моя комната — это необычное место, где проецируются изменения, произошедшие в моем реальном мире, а, может, наоборот, изменения в моем безопасном пространстве проецируются в реальный мир. Я еще не разобралась, но чувствовала, что ответ где-то рядом.

Вдоволь налюбовавшись картиной «Подсолнух», я направилась к столику с блокнотом, чтобы написать послание. Столик был сделан из какого-то металла с золотым орнаментом по краям. На нем лежал блокнот, он никак не изменился, все такой же, в темно-коричневом переплете с золотым орнаментом по углам. Рядом лежала золотая ручка с золотыми чернилами. Я взяла ручку и сделала запись в блокноте: «Создатель, я тебя люблю!»

Затем я решила посмотреть на картину «Занавес». Меня интересовало, какие изменения произошли с этой картиной, ведь она олицетворяет мой мир или мои действия в социуме реальной жизни. С волнением я подняла голову и увидела прекрасную картину. Окно на картине было открыто, занавески свисают по краям окна, а за окном было голубое небо и яркое солнце. На заднем плане — молодая зеленая трава, ровная, как на футбольном поле.

И эта картина претерпела изменения: около окна теперь стоял стол, накрытый красивой яркой скатертью. На столе были две чайные пары: блюдца с необычным узором и кружечки. Между ними стояла ваза с полевыми цветами, украшенная таким же узором. Эта картина вызывала восторг и умиротворение. «Все меняется», — подумала я и направилась к столику с кувшинами.

Сделав шаг, я ощутила мягкость и нежность коврика, который ласково коснулся моих ног. Это было приятное и успокаивающее ощущение. Справа от меня стоял большой кожаный диван, который, в отличие от всего остального, совсем не изменился.

Я подошла к столику с кувшинами, он тоже претерпел небольшие изменения: появилась полка под столешницей, на которой лежали металлический поднос и чайные ложки. Эта полка появляется только в редких случаях, и я не знаю, с чем связано ее появление, так как не изучала этот вопрос. На столике стояли все те же кувшины: голубой, желтый и фиолетовый с золотыми орнаментами или рисунками на них. Однако бокалов уже не было, вместо них появились чайные пары. Бокалы из муранского стекла служили мне больше десяти лет, и вот теперь они исчезли, они были необычайно красивы, и мне было очень жаль.