На границе миров
Шрифт:
– Я готова!
Дима повернулся и оценивающим взглядом просканировал меня с головы до ног:
– Ты худее Лизы, и ниже. Это хорошо.
– Тебе нравятся миниатюрные девушки? – улыбнулась я.
– Маленькая одежда меньше стоит, – равнодушно пожал плечами Дима, – а твою одежду мы пока спрячем, и как можно дальше, чтобы на нее никто из чужих не смог наткнуться.
Он отодвинул стол, ногой разворошил солому и открыл небольшую дверцу в полу, засунув туда мои вещи вместе с телефоном и сумкой, с силой захлопнул и вернул стол на место.
– Что-то вроде сейфа, – пояснил он. – Что ж, вот ты и похожа на одну из нас. Теперь немного пройдемся. Надо купить тебе одежду по размеру и еды. Я сегодня дежурю, а потому ужин на мне. Ребята придут под утро, еда должна быть готова.
– А когда у вас выходные?
– Мы работаем сменами. Начинаем с четырех вечера и до четырех утра. А оставлять дом надолго без присмотра мы не рискуем, поэтому всегда выстраиваем график так, чтобы один из нас не работал.
– А сколько в неделе рабочих дней?
– Столько, сколько денег тебе нужно. Ты можешь работать хоть каждый день. Многие, у кого есть дети, вынуждены так делать, ведь на один паек они должны кормить и согревать не только себя. Мы поступили умно, что объединились, и можем себе позволить иногда оставаться дома, как видишь, даже на что-то откладывать. Но давай не тратить время, пойдем на дальний базар, где лес отступает от дороги, чтобы не встречать слишком много знакомых лиц.
Мы выбрались наружу, в глаза, адаптировавшиеся к темноте, ударил дневной свет. Пару минут попривыкнув к нормальному освещению, я смогла полноценно оглядеться. Вид не поражал разнообразием, и не так много новых деталей я смогла заметить, разве что налетевшие от урагана сломанные ветки деревьев и люди, вылезающие из своих укрытий и судорожно собирающие эти ветки, добавили движения унылой картине. Небо было затянуто плотной серой пеленой, рыжий глинистый пустырь уходил в горизонт, и только низкие бугорки кротовых нор, которые люди именовали своими домами, плотной сеткой окутали все вокруг. И только с одной стороны примерно в полукилометре возвышался могущественный Тихий Лес.
Если присмотреться, поселение даже имело структуру: напротив ворот в лес начиналась широкая вытоптанная до твердости центральная улица, а от нее в стороны через каждые три-четыре землянки отходили побочные нескончаемые тропы, промятые многими парами берцев. Пока мы двигались в сторону центральной улицы, ноги так и утопали в промокшей от дождя глине с характерным хлюпаньем.
Дима оглянулся и заметил тонущие кроссовки:
– Старайся не привлекать внимание к обуви и держись рядом со мной. Если кто-то будет про тебя спрашивать, скажем, что ты бродяжка, которую я спас из урагана, а ты молчи, легенду я придумаю на ходу. Но может, и без этого обойдется.
– Я вообще зарабатываю тем, что сочиняю! – возмутилась я.
– Ты мне обязательно расскажешь все свои сочинения, когда станешь полностью местной, – ответил через плечо Дима, – а пока ты ничего не знаешь о нашей жизни, будешь просто бродяжкой, которой повезло.
Мы выбрались с раскисшей тропы на центральную дорогу и пошли с Димой рядом по направлению к лесу: вдоль ограды начинали выстраиваться люди с тележками и различными товарами, кричали зазывалы, и казалось, что мы приближаемся к средневековой ярмарке, насколько я имела о них представление.
– Когда мы подойдем ближе, – начал Дима, – каждый торговец начнет заманивать нас к себе, хватать за руки, но ты не реагируй и не отвечай. Здесь много моих знакомых, и пока мы не разобрались с легендой, лучше с ними не пересекаться. Пойдем на дальний базар, куда я редко захожу. Там не будет скидок, но не будет и лишних вопросов.
– Знаешь, в моем раннем-раннем детстве мне приходилось бывать на подобных ранках и развалах, так что я – человек опытный, не стоит меня недооценивать! А куда именно мы идем? В лесу-то я ориентируюсь.
– Вряд ли наш лес такой же, как твой, опытная девушка, – засмеялся в ответ Дима. – Но все же. Видишь, угол ограды, где лес мельчает и отступает вдаль, там дорога поворачивает, и за этим углом самые невыгодные места для торговцев. Мы называем их дальним базаром, и туда редко доходят люди, все стремятся купить необходимое поближе к дому и у проверенных торговцев. Хотя говорят, что там можно найти разные диковинные находки, за которые коллекционеры и собиратели отдают состояния.
– Что, например?
– Что-то из прошлого. Хотя я сомневаюсь, что эти вещи действительно существуют: все железо уже давно собрано Правлением на территории леса, а какие-то бессмысленное безделушки вряд ли кому-то действительно интересны.
– Так что же это за Правление такое? То есть это все – какая-то страна?
– Нет.
– Как – нет? У вас есть какое-то Правление, есть деньги, работа, рынки. Это и есть государство.
– Мы живем общинами. Все, что ты видела, – это и есть наша община. Община Тихого Леса. По миру есть еще некоторые места с удачным расположением, где остались люди, и они тоже устраивают свой быт, как могут. Очень редко оттуда добираются бродяжки, которые как-то умудряются пережидать ураганы в пути, они говорят, что у нас самое выгодное расположение из-за леса, ведь у нас есть дрова. Но эти другие поселения далеко, мама рассказывала, что в течение нескольких лет после Первого Урагана в разные стороны уходили разведчики в поисках другой жизни, но из дальних экспедиций очень редко возвращались. Когда я был маленьким экспедиции понемногу стали сходить на нет.
– А что сами правители? Кто они?
– Просто люди, такие же, как и мы. Сейчас среди них есть и молодые, и люди постарше, всего членов Правления шестеро, так сказать, представители разных возрастов. А в самом начале Первое правление, состоящее из старшего поколения, сразу после Первого урагана основало в Тихом Лесу ферму, они смогли раздобыть благодаря экспедициям скот, и сейчас у нас есть молоко и мясо. Там выращивают овощи и необходимые травы, а воду собирают из ежедневных дождей. Да и вообще ферма обеспечивает работой большую часть поселения.
– И эти члены Правления тоже живут в землянках?
– Нет, они же ставят себя намного выше других, – как-то издевательски и пренебрежительно, – ответил Дима, – у них дома в лесу, поближе к ферме, они всегда начеку и следят за хозяйством.
– Неплохо устроились. И что же у вас тут с работой? Насчет спичечного и мыльного заводов я поняла, а кто работает на этой ферме?
– Те, кого выбирает правление. Любой может прийти и попробовать свои силы. Тем, кого правление выбирает, несказанно везет. Зарплаты там – как и везде, но помимо дров, им добавляют к пайку молоко и овощи, а пару раз в месяц даже мясо, так они могут экономить деньги и покупать себе лучшее жилье, некоторые даже со временем перебираются в Тихий Лес.
– А как же охрана по периметру?
– Охрана – только на время урагана и иногда на ночь. Да и те, кто оказываются в лесу – это как привилегированное сословие, их никто не тронет.
– М-да, мир другой, а порядки – те же, эту планету ничего не спасет. А ты пытался устроиться на ферму?
– Нет, мужчин туда неохотно берут, – он помолчал, будто задумавшись о чем-то своем, – особенно некоторых, да и работа там проще, чем у меня, я собираю и чиню станки, а грядки пусть полют более слабые.