Чтение онлайн

– А это жена моя Таня, – представил её Павел.

– Молодец, Павлик, да она у тебя просто королева! – с восхищением проговорил Семён. На рыбалку поехать не хотите в пятницу на фрунзенский пруд – окуней половить?

– Да, можно, Сём. Тань, ты не против?

– А как будем ловить, сетями, что ли, как бурлаки на Волге? – спросила Таня. – Это ж не рыбалка, а промысел какой-то – ловить по сто или двести килограмм, – заключила она.

– А она у тебя молодец, за словом в карман не лезет, мне такие нравятся, – заметил друг.

– Главное, чтобы я мужу нравилась, – парировала Таня.

– Ловить будем на удочки, ну я ещё возьму штук пять донок. Снасти у меня есть, червей накопаем по дороге. В общем, в пятницу часа в четыре утра подходите к моему дому и поедем.

Таня была очень удивлена манерой общения Семёна, а ещё и тем, что он в свою речь вплетал матерные выражения, ничуть не стесняясь окружающих.

– Да, Таня, – пояснил ей Павел, – Семён – это уникум, но и другие ребята, с которыми нам придется встречаться, тоже простые и грешат крепкими выражениями. Ты сразу настройся и ничему не удивляйся

Потом приехал брат Гена со своим семейством. Это был молодой, стройный, спортивного телосложения мужчина. Позже выяснилось, что он окончил спортивный техникум и несколько лет проработал учителем физкультуры в школе села Берёзовка, за шесть километров от города, которые зимой он преодолевал на лыжах, а весной и осенью коротал это расстояние бегом. После службы на флоте и окончания юридической академии в Саратове он теперь работал инструктором в райкоме партии. Вечером Павел и Таня пошли проводить гостей. По дороге разговорились на разные темы и долго не могли разойтись, несмотря на то, что на город уже опустилась теплая июньская ночь. Перед калиткой их ожидала мама.

– Дети, Паша и Таня, давайте посидим, поговорим, вы же приехали ненадолго, – проговорила она.

– Да, мама, всего на десять дней. Очень жаль, но у Паши работа, – ответила Таня.

– Танечка, расскажи, как вы познакомились и поженились, – шепотом попросила мама, когда Павел пошёл к отцу. Тот тоже хотел узнать у Павла по секрету от женщин о его второй женитьбе.

– Познакомились мы с Пашей на Кубе совершенно случайно, – начала Таня и вкратце пересказала историю их знакомства. – С тех пор я полюбила Павла, но мы расстались, а года через два я как-то шла мимо храма в Москве, и мне повстречалась женщина – христианка, очень на вас похожая. Я хотела дать ей деньги и попросить, чтобы она помолилась о том, чтобы мы встретились и Паша стал моим мужем. Она от денег отказалась и спросила: почему я сама не молюсь об этом? Я сказала, что не умею. «А ты крещёная девица? – cпросила она меня, – от чьего имени просить-то мне? » Я ответила: «Таня». Тогда она взяла двадцать копеек на свечи и пообещала помолиться о нас Николаю Угоднику.

– Танечка, а ты некрещёная? – спросила мама Павла.

– Нет, мама, у меня родители коммунисты, да и дядя тоже, а он генерал. А Паша крещёный? – в свою очередь поинтересовалась она.

– Да, Танечка, когда он был ещё маленький, мы крестили его тайком от отца. Я храню его нательный крестик и молюсь Богу, чтобы простил Пашу за то, что он его не носит. Я его упрошу, чтобы носил. Сейчас уже не те времена, и за это его никто не накажет. А за то, что Бог соединил вас, его надо благодарить. Давай пойдём в церковь на службу и поставим свечи Иисусу Христу, Божией матери и Николаю Угоднику. А лучше, Таня, давай окрестим тебя, пока у вас ещё есть время в Боброве. У нас хорошая церковь «Успения пресвятой Богородицы». Подумай, дорогая Танюша.

Таня была озадачена. Вот так сразу, но эта малограмотная женщина была права. Как бы обернулось всё, если бы та православная женщина не помолилась о них? Она очень об этом задумалась.

На следующий день Павел объявил, что идут на речку, и предложил Тане пойти пешком, чтобы показать город и маршрут, по которому в детстве и юности они ходили к реке. По пути Таня увидела базар, парк с танцплощадкой, школу, где учился Павел, и улицу Авдеева, по которой их дружная ватага «пацанов» шагала к первому мосту. А когда улица Авдеева закончилась, перед глазами Тани открылась живописнейшая панорама. За железнодорожным мостом, под который круто уходила дорога и далее вела к деревянному мосту, плавно огибая город, протекала река с названием Битюг. За рекой широкий заливной луг, километра на два, который упирался в лес. А дорога от первого моста шла ко второму и третьему, по обеим сторонам которого рос густой лиственный лес. Спустившись под горку налево, они вышли к лодочной станции.

Взявши лодку на лодочной станции, они поплыли вверх против течения. Таня на окружавшую её красоту смотрела с нескрываемым восторгом и восхищением. Кувшинки и лилии распустили над водой свои желтые и белые бутоны посреди больших листьев-лопухов. Камыш стоял то с одной, то с другой стороны вдоль берега. Вдруг быстрая протока, по которой они плыли, вдоль прибрежной улицы резко свернула вправо, и они оказались на широком затоне, миновав который река оказалась с двух сторон окружена лесом.

– Смотри, Танюша, Павел показывал на заостренный и торчащий на берегу пень, и рядом лежащее дерево. Ты спрашивала о бобрах, так вот это их рук, то есть зубов, дело.

Река в лесу делала множество излучин, на каждой из которых находился какой-нибудь пляж: «Пиратская», «Первое, второе и третье дворянское», «Золотой песочек», «Батчиково» и другие, которых было множество вдоль берегов. Названия эти сохранились ещё с царских времен уездного купеческого города Бобров. Останавливались и купались на всех, которые особенно нравились Тане. Вечером уставшие, но довольные они вернулись домой. Мама, как всегда, встречала их у калитки.

– Устали, конечно, – целый день на солнце? – проговорила она. – Паша, ты совсем заморил Таню. Кушать хотите? Есть квас холодный, отец сегодня привез с хлебозавода, окрошка.

Она как наседка стала опекать дорогих её сердцу детей, передавая им всю свою доброту.

– Спасибо, мама, я сейчас помою ноги, попью квасу, и спать, – ответила Таня.

– И я тоже,– вторил ей Павел.

– Паша, я хочу покреститься, – засыпая, уткнувшись в плечо Павла, прошептала молодая жена.

Крещение Тани состоялось в Бобровском храме Успения Пресвятой богородицы. Крестными стали брат Павла и его жена. После этого таинства Таня долго не могла прийти в себя, была тихая и задумчивая. Это событие её очень потрясло и оставило неизгладимое впечатление от мысли, что она пришла к Богу. С трепетом она прикасалась ладонью к серебряному нательному крестику у неё на груди. Она понимала – это вовсе не украшение.

В пятницу, как и договаривались с Семёном, рано утром до восхода солнца на его Запорожце отправились на рыбалку. Свернув с основной дороги, заехали на покатый берег, поросший низкой травой и клевером.

– Давайте водички наберем, – предложил Сеня, остановившись на пригорке.

Он не спеша направился вниз по направлению к пруду. Не дойдя до воды, он наклонился, прилёг и склонил голову ниже поверхности земли. Подойдя ближе, Таня и Павел увидели, как он пьёт воду из чистой лужицы в углублении берега. Попив водички, он зачерпнул пригоршней воды и умылся, крякнув при этом от удовольствия.

– Хороша водица, – проговорил он, – попробуй воды из «капанки», – обратился он к Тане.

Таня сначала не поняла, но потом встала на колени и наклонилась над прозрачной лужицей, из которой тонкий ручеек бежал прямо к пруду.

– Паша, да он живой! – воскликнула она, показывая на выбивающиеся из-под земли маленькие струйки, которые, взрыхляя очень мелкие, не более макового зернышка кусочки глины, выбивались наружу. – А вода, какая она прозрачная, прямо хрустальная! – продолжала удивляться она.