Чтение онлайн

Уильям Дуглас засмеялся, польщенный, и с удовольствием продолжал флиртовать со своей родственницей.

– Боюсь, что горец лучше годится для этой роли, Элизабет. – И дядя похлопал себя по довольно круглому животику.

– Уильям только что привез нам добрые вести, Элизабет, – взволнованно произнес лорд Скотт. – Война кончилась. Карл сдался.

Молодая женщина замерла. И тут же посмотрела на Роберта, сидящего, как и прежде, с непроницаемым лицом.

– Сдался? – спросила она недоверчиво.

– Он обратился к шотландцам, – отозвался Дуглас. – Он приказал Монтрозу распустить войско и сложить оружие. Он счел, что так будет лучше.

– А что же станется с теми, кто помогал королю?

– Монтроз приговорен к изгнанию, но его офицеров, тех, кто вернется домой, приказано не трогать.

Элизабет с радостью обернулась к Роберту:

– Значит ли это, что вы возвращаетесь в Эшкерк, милорд?

– Я пока ничего определенного не могу сказать, миледи. Все это так неожиданно. – Роберт пожал плечами. – Наверное, я попытаюсь добраться до Джеймса и узнать, что он намерен делать.

– Я рад слышать, что война в Шотландии кончилась. Но, боюсь, это еще не означает, что пришел конец вражде между кланами. Теперь наша дорогая родина отдана во власть Кромвелю и Аргайлу, – произнес лорд Скотт.

– И обоих их ненавидят, – откликнулся Роберт. – Горцы еще поплатятся зато, что они поддерживали Карла и Джеймса.

– Предлагаю тост, джентльмены, – лорд Скотт поднял бокал. – За Шотландию!

– Слушайте! Слушайте! – Дуглас тоже поднял бокал.

– За Шотландию, – согласился Роберт. Позже Элизабет подошла к нему и взяла его за руку. Он крепко пожал ее руку в ответ, но не проронил ни слова. Стоял и смотрел на огонь.

– Вы не рады, что война кончилась, Роберт? Словно только что осознав, что перед ним стоит Элизабет, граф поднес ее руку к губам и поцеловал.

– Это не так, Элизабет. Конечно, я рад окончанию войны. Меня беспокоит Джеймс. Он почти собрал самое многочисленное войско, которое когда-либо видела Шотландия. Вы понимаете, что это значит? Все кланы – кроме, конечно, этих мерзавцев Кэмпбеллов – объединились бы против общего врага. Фрезеры, Гордоны, Стюарты, Дугласы, Мак-Дональды! Ах, Бет, какая это непобедимая сила! И все это мог совершить Джеймс Грэхем! Бет улыбнулась:

– У вас такой вид, точно вы разочарованы. Но мне почему-то кажется, вы горюете из-за того, что не увидите больше разноцветных пледов, не услышите голоса волынок.

Роберт усмехнулся.

– Нет, в самом деле, радость моя, неужели вы не понимаете, что это означало бы? Мы наконец стали бы единым народом. Все отбросили бы взаимную ненависть, и на первое место вышли бы интересы Шотландии. Хайлендеры и сасселахи...

Элизабет нахмурилась.

– Не сасселахи, а лоулендеры, Роберт, – поправила она.

– Хайлендеры и лоулендеры сражались бы бок о бок, – продолжал он. – Как это было бы чудесно!

– Когда-нибудь мы это увидим, Роберт. Я знаю, так оно и будет. – Элизабет обняла мужа. – А что вы скажете, милорд, если мы отправимся к себе наверх и отпразднуем этот день по-своему?

Роберт тоже обнял жену, хмыкнул. Но когда он почувствовал тепло ее тела, желание захватило и его.

– Вы ненасытная девчонка, леди Элизабет. Элизабет заметила его страсть. Она обняла мужа за шею, в глазах ее светилась любовь.

– А вам это явно нравится, лорд Керкленд.

На следующее утро за чаем только и было разговоров что об окончании войны и о том, как это скажется на Шотландии. Все были убеждены, что Кромвель заставит Шотландию заплатить за ее верность Карлу Стюарту.

– Но ведь ни один шотландский клан не признает Кромвеля правителем, – заявила Элизабет.

– Как, должно быть, все это мучит Джеймса, – проговорил Роберт. – Вы ведь знаете, он хочет, чтобы Стюарты воссели на шотландский престол.

– Они и воссядут на него когда-нибудь, – ответил лорд Скотт.

Вечером того же дня Роберт получил письмо от Дэвида. В Эшкерке все было спокойно. Дэвид писал, что хотел бы, чтобы старший брат вернулся домой и взял на себя обязанности лэрда Керклендов.

Минула еще неделя. Роберт стоял на замковой стене и смотрел на знамя Дугласов, которое опять появилось на холме. Когда в дверях появился Уильям Дуглас, опасения Роберта подтвердились.

– Я только что получил секретное сообщение от доверенного лица из парламента. Оказывается, Аргайл дал клятву, что Грэхем не выедет за пределы Шотландии. Монтроза ждет смерть. У Джеймса есть всего две недели, чтобы уехать. Если за этот срок он не покинет Шотландию, он будет взят под стражу и казнен. Аргайл же намерен помешать его отъезду.

– Где сейчас Джеймс? – спросил лорд Скотт.

– Со своей семьей. Карлу Стюарту не удалось добиться освобождения Грэхема-младшего из Эдинбургского замка, поэтому Джеймс проводит эти последние дни со своими детьми, – ответил Дуглас.

– Но как Аргайл может помешать его отъезду? – недоумевала Элизабет.

– Он вознамерился закрыть все порты. Аргайл решил схватить Джеймса, когда тот попытается сесть на корабль. Это возможно?

– Этот человек безумен! – воскликнул лорд Скотт. – Джеймсу Грэхему разрешено покинуть Шотландию. На чью же власть ссылается Аргайл, приказывая задержать его?

– На свою собственную власть! – взорвался Роберт.

– Ну-ну, Роберт, спокойнее, – проговорил Дуглас. – Не забывайте, ведь Аргайл не знает, что нам известны его планы. Нам нужно только придумать свой собственный план и перехитрить его.

– Мы все знаем, что Джеймс не согласится покинуть Шотландию ни на день раньше срока. Пусть же Аргайл думает, что его планы не изменились, – сказал Роберт и хитро улыбнулся.

– Но ведь Аргайл, само собой разумеется, не допустит, чтобы кто-нибудь из нас помог Монтрозу. Это должен сделать кто-то, о ком он и не думает совсем.

– Я знаю. Это должна быть женщина, – предложила Элизабет. – Женщину Аргайл ни за что не заподозрит.

– Но где же мы найдем такую женщину? – задумчиво произнес Александр Скотт.

И все присутствующие посмотрели на Элизабет. Та даже немного растерялась.

Карета катилась по дороге в ночной тьме. Дверцы ее были украшены зелено-красными гербами Скоттов. На высоких козлах сидели возницы. Они съежились, пытаясь хоть как-то защититься от проливного дождя. Майские дожди в Шотландии бывают пронизывающе-холодными – ведь приходят они с Северного моря.