Чтение онлайн

Как молодой зять он обязан был услуживать родственникам жены, особенно женщинам. Эти обязанности тяготили его, он жаждал самостоятельности, которая теперь у него была ограниченна. Ирги и Ильс лучше других понимали его. Они относились к нему неизменно дружески и не придавали значения отдельным его поступкам, которые с точки зрения их сородичей можно было определить как нарушение обычаев. Ведь Эри совсем недавно пришел к Рослым Людям, он только начинал усваивать их законы, зато он был смел, не по летам мудр, у него были искусные руки— кто не пожелал бы себе такого зятя!

Но так думали не все. Многие сородичи Ирги были недовольны новым зятем. Он жил малопонятной для них жизнью, его не всегда можно было увидеть около родового костра, он подолгу оставался в одиночестве на берегу озера и ежедневно бывал в родительской хижине. Такая самостоятельность казалась им оскорбительной, особенно после того, как он изготовил из рогов антилопы два ножа и распорядился ими по своему желанию. Ножи удались на редкость, сам Ирги с удовлетворением рассматривал их. Они были изящны, остры, удобны, рукояти из мамонтовой кости были выполнены в виде стремительно бегущего лося. Один нож Эри подарил Инг, а другой — к радости Уора — Туин.

Родичи Инг не скрывали своего возмущения: зять заботился о своей прежней семье, хотя в течение двух лет не имел на это права!

На берегу Синего озера Эри познал не только великую радость от любви Инг и общения с соплеменниками, но и горечь непонимания, недоброжелательности и зависти. Он не предполагал, что человеческие взаимоотношения могли быть так сложны и противоречивы. Он невольно начал думать о Данге, смело осудившем старый обычай. Данг вел себя достойно воина, и Эри теперь жалел, что Данг покинул племя. Но Данга понять было проще, чем себя самого.

Странные чувства зарождались в Эри. Ему казалось, что он что-то утрачивал в себе, что лучшие дни в его жизни навсегда миновали. Они были связаны с его семьей. Рядом с отцом, матерью, братьями и сестрами ему хотелось, кроме общей работы, делать что-то свое, личное, особенное, и он знал, что был нужен им так же, как и они были нужны ему. А теперь у него исчезало желание что-либо делать. Он решил поговорить об этом с отцом — только ему он мог сказать, что чувствовал в себе.

Увидев, что отец и брат отправились на озеро — Гал так и не смог привыкнуть к коллективной рыбалке, в которой участвовало много воинов, — Эри присоединился к ним. Рыбы они наловили довольно быстро — Уор понес ее в хижину, а Гал и Эри остались на берегу.

День был солнечный, тихий, ничто не волновало гладь Синего озера. Вдали, в голубом небе, сияли белоснежные горы.

— Отец, предки ошибались или нет? — спросил Эри.

— Они были люди, как и мы.

— Если мои привычки и слова не совпадают с их привычками и словами — что тогда делать?

— Значит, кто-то ошибся: они или ты.

— Ошибаюсь ли я — это легко проверить, но как проверить, ошибались ли они?

— У Рослых Людей это узнать… непросто, зато это хорошо видно у рабэ и… у ланнов. Предки могли ошибаться, Эри. Когда такое случается, потомкам неуютно на земле.

— Значит, мне и Инг необязательно жить в хижине Ирги?

— Нет, Эри, не все старое плохо, и не все новое — хорошо. Но хорошо, когда молодой воин заботится о семье жены.

— Значит, мне не надо было дарить Туин нож?

— Никто не запретит тебе дарить то, что сделали твои руки. Но тебе не следует забывать и женщин в семье Инг.

— Дарят не руки — дарит сердце. Если оно пусто, руки немеют.

— Разве Инг перестала зажигать тебе сердце?

— Наша тропа раздваивается. Ее место здесь, а мое — неведомо где. Скажи, отец, мы когда-нибудь снова… отправимся в путь?

— Птица садится на дерево, чтобы отдохнуть, а потом летит дальше. Моего сына влечет к себе новая тропа — куда же?

— Воды Синего озера достают до гор — там живут курага, и с ними Ло. Горы достают до Соленого моря, где остались мои братья и сестры. А где-то в глубине гор долина светловолосых людей. Мне хотелось бы побыть около их костров и постоять на берегу Соленой воды…

— Ты видишь тропу, достойную великого воина, но еще достойнее не спешить, обдумывая завтрашний день…

Галу приятно было узнать, что и Эри не сиделось на месте. Сын и после женитьбы остался близок ему по духу. Но как же с Инг? Эри опять не повезло.

Уор, окруженный шумной стайкой детей, вернулся на берег, чтобы искупаться в озере. Глядя на Уора, никак нельзя было предположить, что он разделяет настроения брата и отца. Он был всем доволен — озером, селением, соплеменниками, неторопливой, полной приятного покоя жизнью, где все располагало к радости: уютная хижина, теплое лето, обилие пищи, безопасность, устойчивые, добрые законы племени — кому захотелось бы покинуть эти благодатные края! Но и в Уоре жил вечный скиталец, которому приятно было пожить в довольстве и покое, но еще приятнее — шагать по земле, радуясь своей силе, ловкости и изобретательности. Сын Гала и Риа, прирожденный разведчик, охотник и следопыт, он тоже привык к постоянному движению и не мог слишком долго оставаться на одном месте. И его манили к себе нехоженые тропы.

— Отец, а мы вернемся в горы? — добродушно спросил он.

— Курага и озерные люди — братья. Ничто не мешает нам побыть у их костров, — ответил Гал.

Но его самого манили к себе не горы, он обдумывал иной замысел. Конечно, разыскать светловолосых соплеменников, потерянных Рослыми Людьми в незапамятные времена, — это подвиг, достойный самых доблестных воинов; и посидеть вместе с братьями-курага у костров дружбы было достойно людей, чтущих Человеческий закон. Но была еще одна цель, достойная бесстрашных воинов. О ней-то и думал Гал.

Больше половины своей жизни он провел в пути. Он искал Рослых Людей и в конце концов нашел их, обрел сородичей и соплеменников. Атеперь он все чаще вспоминал племя ланнов, среди которых вырос, стал воином и взял в жены Риа. Ланны были так же близки ему, как Рослые Люди. Конечно, они несправедливо обошлись с ним и Риа, но он давно не таил на них обиды. Зато помнил добро, познанное им среди суровых ланнов. И там были люди, почитавшие Человеческий закон. Гал и Риа не забудут Луху, мудрость которой помогла им выжить в изгнании. Могучий и справедливый ланн Рего помог им бежать из пещеры и тем самым спас их от неминуемой смерти. Там у них остались друзья — Улу, Рун, Лок…

Далекие края ланнов звали теперь Гала к себе.

Он знал, что его замысел огорчит Риа — она была счастлива в кругу сородичей. Галу не хотелось омрачать ее радость, но и отказаться от своего замысла он не мог. Настал день, когда Гал сообщил старейшинам о своем намерении отправиться в долгий путь.

Важные решения старейшины принимали не спеша. По их приказу заговорили Звучащие деревья, созывая старейшин других селений на совет племени.

Когда все собрались, первый старейшина дал слово Галу.