Чтение онлайн

Сашка почувствовала этот взгляд и нервно обкусала сухие губы. Это все, что у них было, все, на что она соглашалась – вот такие встречи. Если бы подошел – оттолкнула бы. Ему давно следовало ее забыть, тем более, что девчонок крутилось возле Пуха и его новых друзей немало. Милых, благополучных, красивых девочек из достойного круга и хороших семей, не таких монстров, как она, - разгуливающих ночами по улицам и знающих, как обращаться с ножом, если придется. В подъезде или возле дома ей иногда приходилось встречаться с родителями Савина и выражения их лиц красноречивее слов говорили за них, где ее место. А впрочем, она и так все помнила и понимала: не возле их сына однозначно.

И все равно очень долго было больно от косых взглядов и поджатых ртов, особенно, когда не вернулся отец, и кто-то из соседей увидел ее на ночной стоянке среди водителей, где Шевцов раньше подрабатывал. Когда нечего было есть, и приходилось пропускать школу, потому что от голода и недосыпа валило с ног. Тогда и прилетело от людей в спину первое злое «шалава», поразившее громом. А потом сердце перестало чувствовать и откликаться на боль, и стало легче.

– Да плевать! Пошли они все в задницу, уроды вшивые! Любого ковырни – в душе такая дрянь, только с виду чистенькие! Вот не жалко мне их ни капли! Что им доказывать, у них своя правда. Все равно не поверят, я знаю, - говорила Майка и была права. – Я еще в школу не ходила, когда старшего брата по малолетке посадили. Я тогда о кукле мечтала, такой, знаешь, Барби в розовом платье. Чтобы ресницы веером и волосы длинные, и чтобы только моя. Я бы ей косы плела и песни пела. Пришла в магазин посмотреть, а меня воровкой обозвали. Ну, может, и попробовала стянуть, не помню. А где мне взять-то? Разве я виновата, что у родителей девятая родилась? Что отец из отсидок не вылезает, а мать все деньги ему на передачки спускает, потому что боится? Я что просила меня рожать в эту сволочную жизнь? Они хоть знают, что такое за старшими сестрами драные трусы донашивать, когда они на колени спадают и приходиться затягивать узлы, и драться из-за конфеты? Посмотрела бы я на их рожи, если бы им так пришлось. Нет, я бы тоже хотела родиться в белых перышках, чтобы меня обдували и любили. А раз не вышло, плевала я на их мнение! Пошли они! Да, шалава! Главное внутри чувствовать себя человеком!

В то время Майка помогла ей выжить – ее смех в сером промозглом мире, и теплое присутствие рядом, и Сашка об этом помнила.

 Она достала из сумки сигарету, чиркнула зажигалкой и затянулась. Спросила у Майки, кивнув в сторону трех парней на байках, заехавших на тротуар.

– Эти с тобой?

– Ага, – Майка расплылась в улыбке, оглянувшись в сторону мотоциклистов. – Симпатичные, правда? – стрельнула карим взглядом.

– Зачем привезла? Что, снова стало скучно?

– Решила покататься, чего вечеру пропадать, - улыбка у девчонки была светлая, почти невинная, но что и покупались парни.

Сашка вздохнула.

– Майка, я устала и хочу домой. Завтра еще рабочий вечер, а у меня на носу сдача государственных экзаменов. Хочешь, давай без меня, только не теряй голову.

Вот теперь черные глаза распахнулись.

– Какая учеба?! Завтра же воскресенье, Сань! Я всегда говорила, что только дураки в этот день работают! И охота тебе корячиться?

– А тебе? Охота? – они обе поняли, о чем спросила Сашка.

– А мне все равно, - Майка легко дернула плечами, и не думая смутиться. – С меня не убудет, а вот с них – не уверена, - девушка засмеялась, тряхнув смоляной гривой волос. – Чаечка, - шагнула ближе, прилипнув к Сашке, ласково обняла за шею, - ну, не будь занудой, а? Мы всего часик покатаемся по городу, и закинем тебя домой. А дальше я сама разберусь с самым симпатичным. Ну, смотри, какие мальчики – так бы и съела! Пошли!

Сашке было все равно. Когда направились к мотоциклам, только спросила:

– Ты их хоть знаешь?

– Спрашиваешь!
– фыркнула подруга.
– Конечно! Друзья Влада, - как будто это все объясняло. А впрочем, да, объясняло. Перед ними перед всеми можно было провести черту «За пределы не заходить».

– Я так и думала.

Сашка бросила сигарету в урну и села на мотоцикл. Обняла парня крепче под грудью, прижавшись к спине. Тот оглянулся и надел шлем. Смелость девушки ему понравилась, впрочем, и внешность тоже. Что-то было в ее лице, заставляющее с ней считаться.

– Что, и даже имени не спросишь? – удивленно хмыкнул, включая зажигание. Обычно он сам выбирал, кто с ним поедет.

– А зачем? Вряд ли ты мне понравишься.

Но девчонка держалась крепко, и парень пообещал:

– Ну, это мы еще посмотрим. Думаю, ты меня запомнишь.

– Докажи.

Когда садилась, взгляд нечаянно упал на Игната. Он стоял, сунув руки в карманы джинсов, и в упор смотрел на нее. Сашка закрыла глаза и опустила голову. Чертов Пух!

Заколки слетели с волос, ветер растрепал пряди каштановой копной вокруг Сашкиной головы, пальцы впились в кожу чужой куртки. Проезд загородной трассой оказался сумасшедшим. Майка была права – от быстрой езды сердце бешено билось о ребра, но дышать стало легче, и выветрился из мыслей Савин.

До Сашкиного квартала не доехали. Вместо спокойного вечера, попали компанией на шумную вечеринку в чью-то квартиру. Музыка громыхала еще на входе, и внезапно это Сашке тоже понравилось, как и веселая толпа. Парня звали Антон, и он доказал – она запомнила его имя. Но не лицо. Да и какая разница? Вслед за Майкой ушла танцевать в гущу народа, и было все равно, кто здесь хозяин, а кто гости. Играла известная композиция Linkin Park, и через полчаса отрыва получилось почти забыться.

– Привет, - чья-то рука легла на взмокшую талию и развернула девчонку. – Чайка? Вот это сюрприз. Не ожидал тебя здесь увидеть.

– Эй, Артур, она со мной! – оказывается, Антон крутился поблизости, но его не услышали. Высокий темноволосый парень притянул к себе Сашку, легко отодвинув знакомого плечом.

– Уже нет, Тоха…

Чвырев давно вытянулся, еще в школе, а за последний год заметно подкачался и набрал вес. Под тонкой футболкой угадывались плотные мышцы. Черные волосы кудрявились на челке и висках длинными прядями, крупный рот уверенно щерился. Он стал похож на старшего брата и так же, как Влад, носил на шее бирку опасного парня. Это нравилось девчонкам, и Майка была помешана на Артуре. Наверное, он был хорош собой, если бы Сашка захотела это разглядеть.

Танцевать не перестала, но чужую ладонь с себя сняла. Тряхнула волосами, подняла руки, повернувшись под музыку. Повела стройными бедрами не для посторонних взглядов, для себя. Над поясом брюк мелькнула полоска голой атласной кожи – белой и шелковой, и Артур сглотнул.

– Не борзей, Чвырев. А вдруг я с ним? – ответила, но даже не взглянула на Антона.

– Нет, Шевцова. Ты сама по себе, я давно это понял.

– Вот и молодец, - девчонка ухмыльнулась, изогнулась под музыку, а глаза остались холодными. Невидящими. Словно его не было перед ней.

Артура это всегда задевало и заводило, сколько он себя помнил – ее равнодушие. Он не раз думал: такая ли она бесчувственная, когда спит с другими? Ее подруга не оставляла сомнений, что они обе весело проводят время, и мысль злила. Мальчишкой он мечтал ее обидеть, а потом, когда понял, чего хочет, его стало преследовать навязчивое желание раздавить Чайку собственным телом. Уничтожить собой. Он бы не сразу ее отпустил – буйная фантазия рисовала заманчивые картины и подогревала желание. Он бы вспомнил ей каждого, кто был до него. А потом, возможно, простил. Его хотели девчонки, и он многим нравился, так почему, твою мать, не ей?

Артур не сдержался:

– До поры, Чайка. А потом будешь со мной.

Вот теперь Сашка остановилась. Отбросила пряди волос с влажных щек и подняла изумленное лицо – точеное и по-девичьи нежное. Отодвинула от себя насунувшегося парня.

– Ты рехнулся, Чвырев? С чего бы вдруг?

– Считай, что я так хочу. Я сегодня именинник, мне все можно, а ты у меня в гостях.

Сашка нахмурилась. Оглядела хорошо обставленную гостиную, в которой толпилось человек тридцать, не меньше.

– Ну давай, Чайка, потанцуем, раз уж ты пришла без подарка, – Артур дернул подбородком в сторону Антона.
– Он точно против не будет. Правда, Тоха?