Чтение онлайн

— Разве это важно? — спросила Мария. — Зачем тебе это знать?

— Ну, как зачем? А вдруг твой Бог забудет и не накажет?

— Накажет, я тебе говорю. Бог не прощает преступлений.

— Ой, Маша, ты как моя бабушка. Та всех бы прощала, кроме меня.

— Она и тебя прощает, зачем ты напраслину говоришь? У тебя замечательная бабушка. Тебе повезло. У тебя и бабушка есть, и дедушка, и сестра. А у меня только мама и папа. Знаешь, как мне хочется, чтобы у меня тоже были сестра или брат, бабушка, дедушка.

— Ну, дедушка, понятно. А вот с бабушкой, мне кажется, ты погорячилась. Нет, пусть, конечно, будет, но когда она встревает во все дела, это становится пыткой. Лучше бы она жила в другом доме. Жить сразу с родителями и бабушкой — это очень трудно.

— В чем трудность? — удивилась Машка.

— Свободы нет! — говорю.

— Придумываешь, — смеется Машка.

— Ты меня не поймешь. Чтобы меня понять в этом вопросе, нужно хотя бы год пожить вместе с моей бабушкой. Я посмотрел бы, как бы ты потом заговорила.

— Не знаю, мне кажется, ты сгущаешь краски, — недовольно сказала Машка.

— Ничего я не сгущаю, — говорю. — Просто она хочет все знать обо мне, хочет, чтобы я ее вонючую кашку ел каждый день, чтобы я не гулял допоздна, чтобы не ездил сам на электричке, чтобы не купался в озере, чтобы был отличником, чтобы… Иными словами, она все хочет. Чтобы я был как ангел.

— Странный ты, Мишка, — рассмеялась Мария, — ну и что же в этом плохого?

— А ты хотела бы быть ангелом? — спросил я.

— Конечно, — закивала Машка.

— А что мешает? — съязвил я.

— Не получается.

— Вот и у меня не получается, — щелкнул я пальцами.

— Но от этого бабушка ведь не перестает тебя любить. Она желает тебе только добра. Представь, если бы рядом с нами не было взрослых людей. Что было бы?

— Да ничего страшного, — ухмыльнулся я. — Когда никого нет дома, я от них отдыхаю.

— Отдыхаешь. Но их нет дома час-два, день. А ты представь, если их вообще нет, вот взяли и уехали от тебя навсегда.

— Все, что ли?

— Ну да. Ты совершенно один. День, два, месяц, год.

— Не, Маша, ну это ты загнула. Я же еще не работаю, мне учиться нужно. Как это все и навсегда. Ловко ты все перевернула. Говорили о бабушке, а ты начинаешь обо всех взрослых. Взрослые, конечно, нужны… — По-моему, Машка снова запутала меня своими рассуждениями.

— Но ты же сам сказал, что ты от взрослых отдыхаешь.

— Сказал, — согласился я. — Но не все же время отдыхать. Без них тоже пока не проживешь.

— Вот видишь! — обрадовалась Машка. — А твоим родителям тоже нужны бабушка и дедушка. Понял?

— Да ну тебя, — махнул я рукой. — Хорошо, я погорячился. Пусть будут и мама, и папа, и бабушка, и дедушка. И даже Лилька пусть будет с Игорем.

— Замечательно, — хлопнула ладошками Маша.

Машка еще долго меня воспитывала. Но потом все утряслось, и вечером, когда стемнело, мы целовались с ней на качелях. Как хорошо, что у наших мам, а особенно у бабушки, нет приборов ночного видения.

На следующий день в нашем поселке снова случилось несчастье. Еще один участник «Формулы-1» сбил собаку, правда, бродячую. Мы гуляли с Машкой в лесу, а когда возвращались домой, на обочине увидели беднягу всю в крови. Собачонка жалобно скулила, у нее были перебиты лапы. Машка взяла ее на руки. Что меня поразило, она не испугалась крови, и ей было наплевать, что испачкает платье.

— Бежим домой. Ее нужно перевязать, — сказала она.

— Давай я понесу, — предложил я. Но Машка уже не слышала моих слов. Она бежала в сторону дома.

Дома мы перебинтовали ноги пострадавшей. Напоили ее и уложили спать. Собачка засопела, закрыла глаза и скульнула во сне. Так жалобно, тихо.

— Спи, родненькая! — ласково сказала Машка. — Все будет хорошо.

Машка сходила в спальню, переоделась и, вернувшись, спросила:

— Где у вас тут ветеринарка?

— Не знаю, — пожал я плечами. — Нужно у соседей спросить. Я видел, к ним врач для животных приезжал. У них коза живет.

— Нужно идти к ветеринару, — предложила Маша. — Пусть осмотрит.

Но врач нашей собаке не понадобился. Она так и не проснулась. Мы уложили ее на тележку и отвезли в рощу. Там вырыли могилку и похоронили.

Машка обвинила меня в гибели собаки.

— Говорила тебе, давай знак повесим, а ты все тянул и тянул. Все своего Юрку ждешь. Вот тебе и результат. Из-за тебя еще одна собака погибла.

Нет, ну вы поняли, что она сказала? Оказывается, это я виноват в гибели этой несчастной собачонки. Не гонщик, не гаишники, а я. С ума можно сойти.

— Что ты такое говоришь, Мария? — обиделся я. — У тебя совесть есть?

— А у тебя? — парировала Машка. — Где твоя совесть? Знак валяется в сарае, а ты не хочешь его повесить.

— Почему это не хочу? — возмутился я. — Просто жду Юрку.

— И что? Дождался?

Вот язва!

— Ладно, — говорю, — давай повесим. Говорил же я вам, что постепенно с этой Машкой превращаюсь в Макара.

— Конечно, повесим, — ответила Машка. — Даже если бы ты не согласился, я бы сама сегодня его повесила. Тащи лестницу.

Ну, точно, как наша Машка. Приблудилась и командует Макаром. У меня даже промелькнула мысль, что я похож на нашего кота. Тоже киваю и во всем соглашаюсь с этой Машкой. Я вытащил алюминиевую лестницу-стремянку, Машка загрузила знак на тележку, и мы двинулись в путь.

Знак мы решили повесить на деревянный столб, расположенный справа от дороги. Пока я взбирался по лестнице, у нас появились зрители — вчерашние «свидетели» моего преступления, Пашка и Танька. Меня удивило, что Танька была в новеньком платье, а на голове у нее красовался огромный розовый бант. В руках Танюха держала надутый воздушный шар.

— Что вы делаете? — спросил Пашка.

— Любопытной Варваре нос оторвали, — сказал я и спросил: — Куда это Танюха вырядилась?

— У меня сегодня день варенья! — громко произнесла Татьяна. — У нас гости. Тетя Нина приехала, папина сестра. Она мне платье подарила и бантик. Видишь? — Девочка осторожно прикоснулась ладошкой к банту.