Чтение онлайн

Я согласилась, и Татьяна достала из-под стола бутылку красной наливки, оказавшейся необыкновенно сладкой и вкусной.

— Хороший он все-таки был! — неожиданно заявила она, прослезившись. — Молодой был да глупый, я ж его старше была! Вот все и бегал налево по девочкам. Потом на Соньке женился… Значит, опять взялся за старое?

Я покорно кивнула, олицетворяя собой разрушительницу новой семьи.

Затем последовал новый взрыв причитаний по поводу безвременного ухода Володи. Ах, он был такой милый. Ах, как она его любила! Теперь, конечно, она до безумия любит своего нынешнего мужа, но память о Володе не покинет ее никогда.

Пришлось мне утешать сокрушающуюся женщину, направлять ее высказывания в нужное мне русло… Окольными путями я стала выяснять, не известно ли ей что-либо о денежных делах Володи и, может быть, о наследстве питерской бабушки. Но только эта женщина была или невинна как младенец, или хитро прикидывалась, утверждая, что никакие денежные дела ее нисколько не волновали.

Татьяну занимало лишь то, в каких отношениях и как долго состояла я с Целиковым и, главное, как в это самое время себя чувствовала Сонечка. С трудом отбоярившись от натиска каверзных вопросов, доходивших порой до выяснения интимных подробностей, я предложила еще вмазать.

— Ну давай! За Володьку — упокой его душу, господи! Он же у нас один такой был на всех! — заявила моя тезка, и я с энтузиазмом поддержала тост.

После второй рюмки она совсем размякла, раскраснелась и принялась расхваливать на все лады своего нынешнего Бориса, который был не в пример лучше Володьки. Борис возносился на пьедестал и взирал оттуда в лавровом венке победителя, а у его ног примостилась жена Татьяна. Вокруг головы Бориса светился нимб, а из-за спины виднелись белые крылья. Он был причислен к лику святых и канонизирован! Борис с радостью выносил мусор, бегал в магазин и даже иногда зарабатывал деньги.

Мне никак не удавалось вернуть Татьяну в русло беседы о покойном. Похоже, что ее и в самом деле с головой захлестнули новые чувства, и бывший Володька больше в ее сердце не вписывался.

Зато я узнала, что Борис моложе Татьяны на восемь лет, дарит ей цветы охапками, жарит по утрам курицу, встречает ее с работы и собирается усыновить ее сына от Володи, мальчик давно уже считает Бориса папой.

— Я чувствую себя счастливой, как девочка, да простит меня за это бог! — интимничала со мною молодая женщина. — Когда я вижу своего Бориса — а он у меня бывший охранник, спецназовец и спортсмен, — у меня сердце куда-то проваливается.

Потом мы выпили по третьей. Я узнала подробности ее семейного быта и с Целиковым, и с Борисом. Услышала этакий сравнительный анализ всевозможных качеств этих мужчин. Первый муж не желал выносить мусор, не любил ходить в магазин и вообще предпочитал не нести деньги в дом. Муж номер два был воплощением всех возможных совершенств и представлял в одном лице заботливого рыцаря, добытчика и защитника. Словом, его преданности не было границ.

Татьяна в зарегистрированном браке с ним пока не состояла, однако поведала мне, засмущавшись, как девочка, что не далее как вчера Борис сделал ей предложение оформить отношения и усыновить ребенка. Мне было подробно описано, как жених в тот момент был взволнован и особенно нежен.

Да, всюду кипит жизнь. Кого-то убивают, кто-то женится. Я уже поняла, что тут, видимо, ничего больше не почерпнешь. Татьяна действительно витает в облаках, и никакими силами ее оттуда не спустишь. А молодой Борис скорее всего имеет свой интерес. Как я поняла, он горит желанием прописаться в ее квартире. А она хорошая, квартира-то, и в центре. Или черт его там знает, чего ему надо. Все-таки Таня завсекцией: вся семья в джинсах от Вранглера, халву пирожками заедают…

Конечно, может, он и вправду пылает к ней такими чувствами — Татьяна выглядит необычайно моложаво и пышет энергией. Есть ведь любители баб постарше. Однако к чему мне это все?

С Владимиром Целиковым здесь отношения порваны окончательно и бесповоротно, и его родной сын обрел себе нового папу. А про наследство питерской бабушки, как я ни подводила ее окольными путями к этому разговору, Татьяна, судя по всему, действительно не ведала.

Пора было закруглять мой визит. Напоследок я выслушала ряд бесценных советов старшей и многоопытной подруги о том, как надо вести себя с мужчинами, о том, с кем надо, а с кем не надо связываться. Татьяна уронила еще пару скудных слезинок по усопшему и заявила, что на похороны обязательно пойдет, что бы там ни говорили, но только без сына. Мальчика ни к чему травмировать. В конце моего пребывания в ее подсобке я была тепло приглашена к ним с Борисом на кофе с заверениями в вечной дружбе и расположении.

— Приходи, приходи! Дом пять, квартира шесть. Мы с Борисом будет очень рады. Боренька — он такой общительный, так дружит со всеми моими подругами и с родственницами, и даже с моей мамой — ты представляешь?

Видимо, бывший муж Володя не давал повода Татьяниным бесчисленным подругам завистливо говорить: «У, ей с мужиком повезло!» А вот с Борей — другое дело. Тут уж есть чем похвастаться!

На мой взгляд, все, что когда-либо окружало таинственно погибшего врача Целикова, носило явно неординарный характер. Эти его сумасшедшие бабы — одна Света чего стоит! Потом эта антикварная дребедень, и в особенности Диана, увенчавшая своей красотой финал таинственной истории с новоявленным хозяином. Ведь, по словам Сони, именно голова Дианы была особенно мила его сердцу. Из-за нее потерял он сон и покой. Не из-за нее ли и нашел свою смерть? Все-таки мы зачастую становимся жертвами своих слабостей, а похоже, основной слабостью убитого была женская красота…

Я выходила из магазина в весьма приподнятом настроении — сказались три рюмки красненькой и обилие неожиданных сюрпризов с утра. Хотелось чего-то необыкновенного и романтичного. В конце концов, не все же проникать в чужие личные тайны, не все греться у чужого огня. Хочется чего-то… даже не чего-то, а кого-то своего, а кого — не знаю.

Вот в таком я была состоянии: горевшие глаза плюс белокурый парик и довольно свободная походка принесли соответствующие и вполне ожидаемые плоды — в дверях на выходе я столкнулась с высоким мужчиной весьма стильного и в то же время мужественного вида. Посторонившись, он издал некое восклицание, оглядывая меня с ног до головы взглядом, выражающим известную мужскую натуру.

В какие-то секунды мой наметанный глаз-алмаз профессионального частного детектива оценил приставку, как говорится, оптом и в розницу. Это был не характерный для Тарасова тип мужчины: высоченный и подтянутый, с волосами до плеч, придававшими его четко вылепленному лицу что-то от Робин Гуда. Одет этот человек был в желтые джинсы без единой капельки грязи, что было немыслимо, даже если пройти всего два шага от машины к магазину, разве что лететь по воздуху, умопомрачительные ботинки и тисненый ремень. Если же прибавить сюда необыкновенно стильную кожаную куртку — на всем его облике лежал отпечаток чего-то очень столичного, и все это явно отличало их обладателя от классической тарасовской мужской униформы, состоящей из турецких кожаных жилеток и черных, мешком сидящих джинсов из дерюжки с нашлепкой «Версаче», от вида которых Джанни Версаче вторично отдал бы богу душу без всякого вмешательства каких-либо гомосексуалистов.

Передо мной, заслонив косой саженью плеч выход, стоял стильный красавец с улыбкой опытного ловеласа и в то же время такой милой и застенчивой! Это был тот самый мужчина, чей взгляд словно бьет тебя электрическим током. После такого взгляда хочется, плюнув на все сопутствующие этой встрече не очень удачные обстоятельства, повиснуть на мощной шее и спрятать лицо на широкоформатной груди.

Однако, пока я топталась на месте, погруженная в крамольные мысли и потрясенная мужским обаянием незнакомца, тот, в свою очередь, не без интереса разглядывал меня. Опомнившись под его пытливым взглядом, я ощутила свой маскарадно-маскировочный вид и вспомнила, что нахожусь на работе. Поэтому я юркнула в щель между его локтем и дверью и процокала каблуками прочь, даже не оглянувшись.