Чтение онлайн

Шпоры появились в IV веке до нашей эры.

Вначале это были просто деревянные острые колышки, которые привязывались к пятке.

Во время расцвета Древнего Рима уже знали железные шпоры. Их форма и способ крепления к башмаку, а позднее к сапогам менялась от века в век.

Шоры на глазах были уже у лошадей Древнего Египта.

Дамское седло вошло в употребление в XII веке, но еще четыреста лет назад английская королева Елизавета ездила на прогулки, сидя по-мужски на крупе лошади позади своего шталмейстера.

И наконец, последнее изобретение — мундштук — был придуман основателем высшей школы верховой езды итальянцем Пиньятелли в XVII веке.

С тех пор, кажется, значительных рационализаторских предложений по части конской сбруи не поступало.

Мы привыкли видеть лошадь в поле. Еще недавно, до тракторов, пахали на ней, боронили, впрягали в жнейки, возили зерно и прочие сельскохозяйственные продукты и другую поклажу. Но в те времена, о которых идет речь, в сельском хозяйстве лошадь не использовали. Пахали на быках, ослах и верблюдах, на них же возили всякие тяжести. Лошадей разводили и берегли, главным образом, для войны. А в мирное время лошади выполняли не сельскохозяйственную, а другую работу: почтовую службу и перевозили пассажиров.

В Древней Греции, Индии, Египте и Риме (пока его владения не распространились за Аппенинский полуостров) почтовых лошадей не было. Всякого рода известия и письма разносили гонцы-скороходы. Первые почтовые лошади появились в Персии при царе Кире. Конные гонцы назывались у персов «ангары». Они были на содержании у правительства и развозили послания, имевшие государственное значение. Греческий историк Геродот рассказывает о почтовой дороге из Сард в Сузы, в зимнюю резиденцию персидского царя. Длиной она была 2500 километров. На ней 111 станций, где всадник-гонец передавал, как эстафету, свои донесения другому гонцу. Такая же дорога с переменными лошадьми и всадниками была из Суз в Вавилон и, надо полагать, в другие города Персидского царства.

Александр Македонский, когда покорил Персию, сохранил почтовые дороги и почтовых лошадей.

Этим же примером воспользовался римский император Август. Он учредил так называемый «курсус публикус» — «общественное движение». Не каждый член римского общества мог пользоваться этой почтой, а только государственный чиновник. «Общественной» же она называлась потому, что все общины, через которые проходила почтовая дорога, должны были нести почтовую службу. При станциях, где меняли лошадей, были конюхи, ветеринары и солдаты, которые охраняли лошадей от воров и недругов. А лошадей на каждой станции было около сорока.

От латинского названия станций — «стацио позита» — произошло и слово «почта».

Спешные пакеты перевозились верховыми курьерами, путешественники ездили на легких повозках, громоздкие вещи везли в телегах. Даже отряды воинов с помощью «курсус публикус» перебрасывались на большие расстояния, если в том была неотложная необходимость.

Огромные пространства от Британии до Кавказа, от устья Рейна до Ливийской пустыни преодолевались в сравнительно короткие сроки.

Цезарь, пользуясь переменными лошадьми, взятыми в наем у частных лиц, проезжал за сутки по 160 километров. А император Тиберий на лошадях государственной почты («курсус публикус») одолевал в день вдвое большее расстояние.

Позднее в Азии у арабов тоже была хорошо поставленная почтовая служба. Но еще в более обширных масштабах — у татар. Марко Поло, венецианский путешественник, был в гостях у Кублай-хана, внука Чингисхана. Он рассказывает, что по всей огромной империи монголов протянулись почтовые дороги (собственно говоря, не дороги, а протоптанные пути). Через каждые 40 километров — переменные станции («ямы»), в распоряжении которых было 200–400 лошадей. А всего станций в империи — 10 000, при них 300 000 лошадей. Содержание почтовых станций государству ничего не стоило: о них должны были заботиться села и города, через которые проходили почтовые пути.

Если гонец вез особо важные донесения, ему выдавали «пайцзу» — золотую пластинку с изображением сокола, и тогда все встречные должны были оказывать ему всякую помощь, на станциях стояли заранее готовые к выезду кони: он издали еще извещал о скором своем прибытии — трубил в рог. Если лошадь его пала, он предъявлял свой «документ» и мог забрать коня у любого, кто встретится на пути.

Марко Поло пишет, что такой гонец проезжал в день 400 километров!

Чтобы сидеть прямо и не упасть, переутомившись в пути, ноги и тело особых гонцов туго перебинтовывались. Лучшие гонцы очень ценились. Чтобы никуда они не могли уйти, не соблазнились бы иным каким-нибудь делом, их изуверски калечили: отрезали нос, уши, руку и обе коленные чашечки. Ни стоять, ни ходить изуродованный так человек не мог, «зато ездил как черт».

В средние века в Европе была так называемая почта «мясников». Цеха мясников, членам которых при закупках скота приходилось много разъезжать по разным провинциям и странам, обязались развозить почту, за это их освобождали от разных других повинностей. Очень хорошее почтовое сообщение было поставлено у церквей и монастырей: здесь переписку между прелатами разных стран развозили странствующие монахи.

Зарождение регулярной почты, похожей на нашу, произошло в конце средневековья. Франческо де Таксис, итальянский дворянин из Бергамо, предложил некоторым королям Европы наладить международную сеть почтовых сообщений и перевозку пассажиров за определенную плату.

Фамилия Таксисов на целые века — от начала XVI до XIX столетий — завладела монополией перевозки писем, груза и людей между странами, подписавшими с ними соответствующий договор. Дело у Таксисов сразу пошло на лад. За заслуги в образцово поставленной почтовой службе роду Таксисов было даровано в Германии специально для них учрежденное звание генерал-почтмейстеров (это в 1595 году), а в 1686-м семья Таксисов была причислена к княжеским родам Германской империи.

Таксисы очень активно и успешно защищали свою монополию на почтовые и пассажирские перевозки. Не только частные лица, но даже и государства должны были у них это право выкупать за немалые деньги. Как, например, сделала это Пруссия в 1867 году — за три миллиона талеров.

Римский историк Светоний пишет: «Он выступал много раз и возницею, в Олимпии он правил даже упряжкой в десять лошадей… Правда, он здесь был выброшен из колесницы; его вновь туда посадили, но продолжать скачку он уже не мог и сошел с арены; однако, несмотря на это, получил венок».

Вот так легко достаются лавры тиранам… Речь шла о Нероне, римском императоре.

С тех пор, как лошадь была приручена, скачки были всегда и у всех народов, имевших лошадей. Но нигде они не занимали столь почетного места в жизни и спорте, как у древних греков и римлян.

Начало Олимпийских игр таится во тьме минувших веков. Возможно, в IX веке до нашей эры появились они. Первое документальное о них упоминание — в 776 году до нашей эры.

Девяносто шесть лет спустя, в 680 году до нашей эры, в программу XXV Олимпийских игр уже входили скачки колесниц. Позднее, в 648 году до нашей эры (XXXIII Олимпийские игры), начались обычные скачки верховых всадников.

Когда наступало время Олимпийских, Пифийских, Палатинских и других игр, вся огромная Римская империя приходила в великое возбуждение. Даже в сенате разговоры о государственных делах уступали место горячим спорам: кто победит — красные или зеленые, пурпурные или желтые.