Чтение онлайн

Петренко – муж Татьяны – оказался очень немногословным, а сама женщина, наверное от волнения, все время обзывала Матвея Мишенькой. Женя и Матвей выслушали все семейные легенды и в конце вечера действительно почувствовали себя героями.

Вдруг Татьяна сказала:

– Ну, мы теперь вроде как родственники. Я надеюсь, вы на свадьбу нас пригласите?

Женя судорожно икнула, чуть не поперхнувшись кусочком мяса, а Матвей спокойно сказал:

– Не на одну, а на целых две: когда она замуж будет выходить и когда я женюсь.

Татьяна посмотрела на них с непониманием:

– Ой, простите, я почему-то подумала, что вы без пяти минут жених и невеста.

Матвей показал Жене язык:

– Тили-тили-тесто, жених и невеста.

Все улыбнулись и почувствовали себя свободнее. Татьяна начала рассказывать смешную историю о том, как познакомилась со своим на тот момент будущим мужем. Произошло это на черноморском пляже. Петренко был старше Татьяны; его друзья пророчили ему быть холостяком до самой гробовой доски. Как-то раз он с друзьями отдыхал на курорте, и после двух бутылок пива Петренко поспорил с ними, что прямо сейчас, не произнеся ни единого слова, «завербует» себе отличную невесту. Друзья посмеялись, а он пошел вдоль пляжа.

– Представляете, – сказала Татьяна с придыханием, – все так и произошло! Мы познакомились за одну секунду, но Петренко и правда не произнес ни слова...

– И как же это он сделал? – с улыбкой спросил Матвей, глядя на покрасневшего мужа Татьяны.

– Это случилось по велению свыше, – продолжала взволнованно рассказывать Татьяна. – Он проходил мимо нас с мамой и вдруг вскрикнул, пошатнулся и чуть не упал прямо на меня. Надо же, прямо в том месте в песке лежал осколок бутылочного стекла. Представляете? А я тогда только в медицинский поступила, в сумочке везде бинт с йодом таскала... Представляете? Я тут же промыла ему рану минералкой, забинтовала, а потом он долго сидел на нашем полотенце, улыбался и молчал. Мне это показалось таким загадочным... Я представилась, потом его спрашиваю, мол, как вас зовут, а он мне: «Петренко». Мы с мамой так и повалились со смеху. Мама часто вспоминает этот момент. Говорит, он тебе сразу свою фамилию предложил, без обиняков... Представляете?

Гости посмеялись.

Татьянин муж не знал, куда глаза прятать, а потом буркнул, что пойдет чайник поставит, и скрылся на кухне.

Тут заплакал Суслик-Костик, и мать пошла к ребенку.

– Извините, мне нужно покормить малыша, – сказала она. – А вы можете пока посмотреть телевизор.

– Ой, нет, спасибо, – поднялся Матвей. – Я думаю, мы еще заскочим к вам как-нибудь. А теперь пойдем, уже поздно.

– Ну хорошо, – согласилась наконец радушная хозяйка. – Петренко! Проводи гостей до троллейбуса!

– Спасибо, спасибо, – запротестовала Женя, – мы не заблудимся.

Петренко появился в проеме двери. Матвей пожал ему руку, сделал Костику «козу» на прощание, и гости вышли за порог.

Было около двенадцати часов ночи. Им повезло – навстречу ехало пустое такси. Матвей остановил машину, сказал, что отвезет Женю в общежитие, а потом поедет домой.

– Мама уже волнуется, она не любит, когда я прихожу домой поздно.

Женю это немного удивило. Еще в гостях он расстроился, когда узнал, что у хозяев нет телефона, а значит, нет возможности позвонить домой, предупредить, что задерживается.

– Да что с тобой может случиться? Чего она так волнуется?

– Есть причина, – сдержанно ответил Матвей и добавил: – Это все из-за отца.

– А что с ним? – удивилась Женя. – Ты мне никогда не рассказывал. Где твой отец?

– Не знаю, – ответил он, пожав плечами.

Женя удивилась еще больше и робко спросила:

– Ты что, без отца рос?

– Да нет. Раньше мы жили в Кривом Роге. Шахтерский город, черт бы его взял. Отец однажды шел домой со смены и не дошел. Мы его больше не видели. Я долго думал, почему он исчез. Мне кажется, он в провал упал.

– В какой провал?

– Понимаешь, там очень много пустот под землей. Могла образоваться дыра, в которую он и упал.

– И он не смог оттуда вылезть?

– Не знаю, Жень, не знаю.

– А ты тогда большой был?

– Нет, в первый класс ходил.

– А потом?

– А потом мы переехали сюда. Потому что у мамы начало потихоньку крышу рвать, она на каждый стук бежала дверь открывать, и бабушка через два года насильно перевезла нас в Краснодар. Маме постепенно полегчало. И знаешь, я никогда ни с кем ее не видел.

Женька зашла на почту получить денежный перевод – мама с папой прислали денег на новую курточку, старая в одночасье расползлась по швам. Конечно, проще было съездить домой, но Жене не хотелось слушать речи матери о том, какой дочь выросла транжирой, о том, что денег вечно не хватает, и о том, что плата за обучение слишком высока. Нет, уж лучше она потом к родителям съездит, через месяц, когда мама успокоится.

Деньги Женьке выдали десятирублевками. Девушка затолкала пачки в сумочку, взяв одну бумажку на текущие расходы. Десятого марта у Надежды Петровны день рождения, и Женя зашла в книжный магазин напротив – за открыткой. Там была большая толкотня, все спешили поздравить родных с Восьмым марта. Стенд с открытками тянулся во всю стену, они были красочные, с цветами, тортами, свечами, с какими-то фитюльками и финтифлюшками, и Женя так увлеклась, что не замечала столпотворения, царившего вокруг. Люди толкались, точно в переполненном автобусе, лезли куда-то, ругались... Какой-то странный тип покупал штук пятьдесят открыток, по пять с разным рисунком да еще и календарики к ним в придачу. Продавец долго все пересчитывала, потому что у товара была разная цена. Народ, конечно, этого не вынес и начал бузить.

Наконец Женя выбрала открытку с надписью «Любимой мамочке» и пошла к кассе платить. Открыла сумочку – а в ней дыра с кулак! У девушки затряслись руки, а в глазах потемнело. Денег не было! Она поискала на полу – нигде. Посмотрела на толпу, откуда только что вышла, но разве поймешь, кто украл у нее деньги!

Женя вышла из магазина, достала ту десятку, которую отложила на текущие расходы, посмотрела на нее, прикусила губу и отправилась в общежитие пешком – в целях экономии и чтобы успеть выплакаться.

Галка расстроилась не меньше, когда узнала про горе подруги. Сама Женя к этому времени почти успокоилась – прогулка пошла ей на пользу.

– Да что ты уревелась вся, будто твои это деньги? – сказала она Галке.

– А то чьи же? – ответила та. – Мне же и придется тебя подкармливать, чтобы с голодухи не окочурилась.

– Не беспокойся, у меня еще с того месяца осталось, – соврала Женя, – не окочурюсь. А приспичит, у Димы попрошу. Он мне не откажет.

Но занять денег у Димы девушка не решилась. Он, конечно, дал бы необходимую сумму, но после этого еще целый месяц вспоминал бы о том, какая его девушка растяпа. Тем более что Женя уже была должна ему... В позапрошлом месяце заняла сотню – не хватало на джинсы. Дима дал деньги с удовольствием и сказал, что джинсы очень хорошо сидят на ее бедрах и долг возвращать не надо. Но все же девушка считала неприличным брать у него большие суммы, по крайней мере, до свадьбы.

Надежде Петровне про этот случай Женя тоже не могла написать. Родители и так из кожи вон лезли, чтобы оплачивать ее учебу, а тут им такой «подарочек»... Но поздравление матери она все-таки отправила. На почту, конечно, не пошла – купила конверт в ближайшем киоске, с розами. А потом Женя взяла стакан чая в буфете, поужинала – и на этом ее финансы кончились.

– Девочки, у кого объедки останутся – не выбрасывать! Женьке отдавайте, – смеялись ее подруги на следующее утро.

Вскоре вся общага знала о Женькином горе. «Да и пусть, – решила для себя Женя. – Лишь бы Димке не проболтались».