Чтение онлайн

Себастьян качает головой.

— Не нужно.

Мне вдруг ясно представляется, что Даррен возвращается в ресторан, не находит меня там и звонит мне. Я могла не услышать звонка. Беру сумку, которую повесила на дверную ручку, и уже собираюсь достать сотовый, когда Себастьян просит негромким голосом:

— Умоляю тебя, Джой, давай скорее прекратим эту пытку. А то проклятая неопределенность меня убьет!

Движимая жалостью, виной и любовью, которая еще не вполне угасла в душе, а лишь отошла на задний план, я подскакиваю к нему и сажусь перед ним на корточки.

— Я думала, много думала, Себастьян! Клянусь! Постоянно думала о нас с тобой. До головокружения, до боли в сердце! Ты говоришь, что я витала в облаках, а я тут чуть с ума не сошла! Потеряла аппетит, с головой окунулась в работу, ни с кем не хотела видеться, вечерами торчала одна дома! Даже подурнела…

Себастьян с озаренными надеждой глазами проводит подушечкой пальца по моему носу.

— Ты не можешь подурнеть, — шепчет он. — Такие, как ты, созданы лишь для того, чтобы цвести и радовать глаз. Даже тяжелые болезни подобной красоте не помеха. — Его напряженное лицо немного расслабляется.

— Себастьян! — Хватаю его за руки, мечтая поскорее все сказать и оставить позади самое страшное, но опять спотыкаюсь, не находя нужных слов.

А он смотрит на мой палец с кольцом и улыбается каким-то своим мыслям, то ли не понимая, что я в самом деле больше не желаю быть его невестой, то ли боясь взглянуть правде в глаза.

— Я когда-нибудь рассказывал тебе, как выбирал это кольцо? — спрашивает он полушепотом, неожиданно становясь ранимым и мечтательным.

Проглатываю подступающий к горлу ком. Господи, почему же все так мучительно?! Было бы намного проще, если бы в эту жуткую минуту он был отталкивающе собранным и холодным. Качаю головой и, хоть и не желаю знать историю кольца, которое больше не сулит мне радужного будущего, отвечаю:

— Нет, не рассказывал.

— Владельцы этого ювелирного на Манхэттене, оказывается… — начинает Себастьян.

Тут в моей сумке затягивает мелодию сотовый, и я вспрыгиваю так быстро и взволнованно, что Себастьян испуганно откидывается на спинку стула.

— Прости, — бросаю я, дрожащей рукой доставая трубку. Что-то падает из сумки на пол, но я не обращаю на это внимания и с замиранием сердца смотрю на экран. Увы, звонит всего лишь Мелани. А Даррен, скорее всего, поклялся забыть меня и уже приводит план в исполнение. Быть может, в объятиях какой-нибудь ветреной безмозглой куколки. Говорят, в иных случаях подобные средства просто незаменимы.

Смотрю на экран до тех пор, пока телефон не умолкает. У меня в груди все мечется, нижнюю губу, чтобы она не дрожала, я до боли прикусываю.

— Что это? — чужим, незнакомым голосом спрашивает Себастьян.

Проклятье! Я до того исступленно надеялась, что звонит Даррен, и настолько сильно разочарована, что о Себастьяне вмиг позабыла. Опускаю руку с телефоном, едва удерживаясь, чтобы от отчаяния не швырнуть его об стену.

— Что это? — громче повторяет Себастьян.

Вздрагиваю.

— Где?

В первое мгновение я не верю своим глазам. Прямо у его ног краснеет коробочка, которую мне преподнес Даррен. Я ведь ее так ни разу и не открыла! — с головокружительной быстротой проносится в сознании мысль.

Только теперь до меня начинает доходить, что случилось и каково сейчас Себастьяну. В ужасе ахаю и прижимаю к губам руку.

Можно было бы выкрутиться, сказать, что в коробочке серьги, подаренные мамой, или кулон, который настолько мне приглянулся, что я купила его не раздумывая. Потом схватить коробочку, пока Себастьян не заглянул внутрь, и спрятать ее куда-нибудь в шкаф, в конце концов выбросить в окно. Но, во-первых, я не умею так нагло врать; во-вторых, ни за что в жизни не выкинула бы столь дорогой сердцу подарок; в-третьих, стою, будто одеревенелая.

Себастьян медленно качает головой. Его лицо напряжено еще больше, чем в самом начале, а глаза будто впали.

— Теперь мне все понятно. Вот почему ты и думать забыла о том, что еще вчера должна была приехать в Нью-Йорк, — говорит он так, будто превозмогает адскую боль. — Дурак! Какой же я дурак!

Он поднимается и ногой отбрасывает коробочку в сторону. Я неосознанно вытягиваю вперед руки, словно это не бездушная вещь, а частичка Даррена и видеть, как ее бьют ногой, мне невыносимо.

Себастьян испепеляет меня презрительным взглядом, качает головой и молча уходит.

Когда Мелани отвечает на мой звонок, у меня из груди вместо слов приветствия или объяснений вырывается сдавленное рыдание.

— Алло?! — встревоженно кричит она. — Алло?! Кто это?!

— Я, — с трудом выдавливаю из себя я.

— Джой?! Где ты?! Я еду к тебе! Только скажи, где ты! Слышишь меня?!

— В агентстве, — выдыхаю я. Связь мгновенно прерывается, а я разражаюсь безудержными горькими рыданиями.

Когда Мелани вбегает в мой офис, я лежу в темноте на диване и все еще всхлипываю. Тьма куда больше подходит моему нынешнему настроению, чем свет люстры.

Мелани щелкает выключателем.

— Скажи сразу: никто не умер?

— Что? — Поднимаю голову и смотрю на нее опухшими от слез глазами.

— Я спрашиваю: ты случайно не покойника оплакиваешь? — повторяет Мелани, чтобы с самого начала знать, какой выбрать тон для утешения.

На миг представляю, что Даррен или Себастьян умирают, и прекращаю реветь.

— Нет.

— И никто не заболел неизлечимой болезнью? — хмурясь спрашивает Мелани.

Качаю головой.

— Значит, все не так уж страшно, — заключает она, присаживаясь рядом со мной на самый краешек дивана.

— Легко сказать.

Мелани смотрит на два колечка, что задумчиво поблескивают на подлокотнике. Одно, с бриллиантом поменьше, но более изящное, до сих пор лежит в подарочной коробочке. А второе как будто грустит.

Мелани проводит рукой по моим растрепанным волосам и улыбается.

— Тебе сделал предложение кто-то еще, — с утвердительной интонацией произносит она. — Даррен. Так что же ты ревешь, дурочка? Радоваться надо.

— Если бы все было так просто, — жалобно протягиваю я. — Ты ведь не знаешь подробностей.

— Так расскажи обо всем по порядку, — говорит Мелани все еще с улыбкой. Она вскидывает руку с поднятым указательным пальцем. — Или нет! Сначала тебе надо успокоиться. Сейчас я сварю кофе и сбегаю вниз за пирожными. А ты пока постарайся дышать глубоко и ровно. И соберись с мыслями. Эх, Джой, Джой! — мечтательно добавляет она, уже поднимаясь и решительными шагами направляясь к стойке с кофеваркой. — Я бы на твоем месте…