Чтение онлайн

– Я спрашиваю, ты отвечаешь. Имя, должность, воинское звание!

Парень молчал, уставившись на меня полными ненависти глазами.

– Тогда скажу я – военная полиция, Форт-Драм, так? За кем ты здесь присматриваешь?

– Кто ты такой?

– Не важно. Ты готов к сотрудничеству?

– Кто ты такой? – повторил парень, будто кукла с микросхемой внутри.

– Я русский, – перешел я на родной язык.

И по глазам, по мелькнувшему осознанию я понял – в цель.

– Русские идут, – обнадежил я его и повторно вырубил.

– Что за спектакль? Кто это? – осведомилась появившаяся у меня за спиной Марианна.

– Военный полицейский, из Форт-Драма. Он ничего не скажет.

Я осмотрелся – одна из колонн, на которой держался навес для парковки машины, показалась мне довольно прочной. Туда я и подтащил вторично потерявшего сознание пленника, после чего расковал его руки и снова сковал, но так, чтобы он как бы обнимал эту колонну и не мог от нее никуда деться. Найденное добро – пистолет, дубинка, рация – я рассовал по собственным карманам, пропуск сунул обратно в карман пленнику. Я не знал, от чего он, а вот у парня могли быть проблемы из-за его утери. Не следует создавать людям проблемы без необходимости: пропуск был мне не нужен – значит, пусть останется у него.

– Что здесь происходит?

– Здесь как-то замешаны военные, – начал объяснять я, – этот парень военный полицейский из Форт-Драма. Внешний круг обороны. Думаю, остальные в доме у Михельсона.

– Как ты это понял?

– По многим причинам. Армейское оружие плюс дубинка – никто, кроме военных копов в армии, не носит такие. Рация тоже из тех, что закупает ваше министерство обороны. Этот парень прошел специальную подготовку по рукопашному бою, потому что военные полицейские работают с особыми клиентами. С морпехами, десантниками, спецназовцами, которых государство научило убивать. Чтобы работать с ними, они должны быть подготовлены лучше их, вот почему я не смог с ним справиться. Из Форт-Драма – потому что вряд ли они дернули кого-то не пойми откуда, позаимствовав персонал на ближайшей военной базе. У него не было подходящей гражданской машины – у сотрудника полиции или ФБР она обязательно была бы, и он сидел бы в машине. А вот за этим парнем явно закреплен «Хаммер» или «Интернэшнл», и он просто не мог приехать сюда на такой машине, а денег, чтобы нанять гражданскую в прокате, ему не выдали. Вот он и стоял тут…

– Кажется, мы вляпались в дерьмо… если ты прав.

– Пока еще нет, – обнадежил я, – но скоро вляпаемся. Возвращайся. Выжди какое-то время, минут двадцать, потом возьми машину и подъезжай прямо к дому Михельсона. Ты – агент ФБР, хочешь задать ему пару вопросов.

– А что будешь делать ты? Я вообще-то глаз не должна с тебя спускать.

– Придется. Мне надо провести разведку. А у тебя слишком шумные туфли, и ты не умеешь лазать через забор.

Второго я обнаружил прямо на заднем дворе дома Михельсона, который был хоть ненамного, но больше и лучше соседских, к тому же здесь был сооружен самый настоящий, выложенный кафельной плиткой бассейн. Пространства было маловато, поэтому прямо к бассейну с небольшим промежутком примыкал аккуратный домик – сарай, где должно было храниться что-то, по размерам напоминающее моторную лодку. А вот между бассейном и сараем стоял шезлонг, и в шезлонге, развалившись, сидел парень, одетый примерно так же, как тот, у которого я позаимствовал пистолет и рацию. Но больше всего меня привлек не сам парень, а то оружие, что он небрежно приставил к шезлонгу справа, под рабочую руку. Автоматический карабин «М4А1», устаревший, но смертоносный.

Перелезть через забор мне удалось чисто, но в последний момент парень что-то заподозрил – наверняка увидел мою тень на воде или на кафельной плитке бассейна. Сделать я ему ничего не позволил – хлесткий удар дубинки пришелся прямо по затылку…

Не мешкая, я подхватил трофейный автомат, повесил его на шею, потом затащил парня в тень, в пространство между забором и эллингом. Связать мне его было нечем, поэтому я снял с трофея ремень и связал им руки заодно с ногами, быстро освободиться невозможно. Напоследок я обшарил его – дубинки не было, но был точно такой же армейский «кольт», два запасных магазина – к автомату и пистолету – и рация. Рацию я включил, не меняя частоту – обмена не было.

И времени тоже не было. Рано или поздно они начнут перекличку. Эти парни знают, что такое безопасность, и они ее начнут.

С автоматом на изготовку я перебежал к задней двери дома – все окна плотно зашторены, и невозможно было понять – видит меня кто-то или нет, наблюдать можно и из-за штор. Дверь, ведущая на задний двор, была деревянной с окном и замком, и я уже думал, как и чем ее бесшумно вскрыть. Но вскрывать не пришлось – пальцами я толкнул дверь, просто проверяя – а она вдруг неожиданно поддалась…

С улицы я попал, как ни странно, в бильярдную – с большим, покрытым зеленым сукном столом, с лампами над ним, с киями в подставках у стен, с наборами шаров в застекленной витрине. На стене висели две фотографии, обе, видимо, изображали хозяина дома в процессе игры в бильярд, с кием в руках и еще с каким-то человеком рядом. Были тут два или три диплома.

Осторожно обогнув бильярдный стол, я подошел к ведущей в другие комнаты двери. Рискнуть или не рискнуть? А выхода-то и нет…

Коридор. Темный, освещение погашено, в доме тихо, но ощущение опасности не покидает меня. Это не надо видеть – это надо чувствовать.

Шаг, еще шаг. Ствол автомата нацелен в конец коридора, но если там кто-то появится, я не знаю, что буду делать. И возможно, погибну – потому что одно из правил ближнего боя гласит: если ты взял в руки оружие, то будь готов немедленно выстрелить из него, а если не готов, то нечего и брать. В таком коридоре невозможно промахнуться, и задержка с выстрелом на секунду может стать роковой. К тому же – темно, а на автомате не установлен фонарь.

Как раз в это время с улицы – едва слышный шорох шин и скрип тормозов. Я прижался к стене, дожидаясь звонка в дверь – резкого, громкого, неприятного тембра…

Шаги! Тяжелые и в то же время негромкие, это сложно передать словами, это шаги людей, которые привыкли ходить тихо, даже если обстановка не требует этого – просто по-другому они ходить не умеют. Как минимум, двое, они прошли прямо над моей головой, потом начали спускаться по лестнице, по левую руку от меня.

Двое…

Затишье – и вдруг щелчок. Едва слышный металлический щелчок, добавивший мне в кровь целое ведро адреналина, так может звучать щелчок предохранителя. Надо двигаться вперед, поскольку на уме у этих – черт знает.

Стараясь не шуметь, шаг за шагом я пошел вперед.

– Да, мэм?

– ФБР, сэр. Вы мистер Михельсон?

Замер у угла коридора, у поворота, на мгновение, чтобы прислушаться. Угол – одно из самых опасных мест при зачистке помещения, мало кто умеет проходить его правильно. Выходя из-за угла, может получить пулю даже очень опытный боец, потому что у противника, заранее держащего угол под прицелом, изначальное преимущество.

– Нет, мэм, я не мистер Михельсон. Мистер Михельсон в настоящее время уехал.

– Тогда кто вы? Предъявите документы, сэр.

Согнувшись в три погибели – так, чтобы моя голова была на уровне пояса и в то же время можно было нырнуть обратно, спасаясь от пуль, я на мгновение выглянул из-за угла. Тут же спрятался обратно.

За углом был холл – довольно большой, хорошо обставленный, с лестницей, ведущей на второй этаж. У «венецианской» двери, которая больше сделана из стекла, чем из дерева, – здоровенный негр, просто огромный, ростом выше меня. Прилично одетый, в костюме и в очках, именно он и разговаривает с Марианной. А спиной ко мне стоит коренастый парень, в такой же «спортивной одежде», что и предыдущие двое, с которыми я имел дело. И этот самый парень целится в дверь из длинного «моссберг-590» армейской модели. Такая штука с патронами, снаряженными крупной картечью, в ближнем бою опаснее автомата…