На краю бездны
Шрифт:
– Всем внимательно! – сказал подполковник, хотя мог бы этого не говорить. В его группе половина была такими же опытными, стреляными волками, как он, ими вообще можно было не командовать.
– Здесь чисто, – доложил один из бойцов.
– Чисто, движения нет, – подтвердил и второй.
– Выходим. Все выходим.
Все внутри подполковника буквально кричало об опасности – только он не мог понять ее сути. Пока не мог.
Сюрприз ожидал их у третьего по улице здания. По пути к нему их обстреляли, но автоматчика быстро подавили огнем двух пулеметов. Тихонов направил в лицо убитому луч фонаря – араб. Перс или араб… здесь одни персы и арабы. Господи, единственный европеец, которого они здесь видели, – это сдавшийся пленный. И еще… те, что были на кассете, на кассете, переданной в оперативный штаб. Больше они не видели европейцев здесь… ни одного не видели, все в масках…
Персы… Арабы…
– Чисто! Заходим!
Дверь отлетела в сторону, луч фонарей метнулся по исполненному гулкой пустоты сумраку.
– Здесь чисто!
Подполковник достал большой аккумуляторный фонарь, включил его. Луч света пробил тьму насквозь и уперся в стену.
– Ангар пуст.
Что-то не то…
– Что здесь было? – спросил подполковник. – Кто мне ответит, что здесь было? Для чего этот ангар? Ищите! Полный обыск!
Искать здесь было нечего.
– Господин подполковник! – подозвал один из молодых, находящихся на действительной спецов.
Тихонов подошел.
– Смотрите.
Луч фонаря упал на бетон.
– Смазка, господин подполковник. Здесь что-то стояло. И вон там – тоже.
– Что это могло быть?
– Скорее всего, самолет, господин подполковник. Расстояние – как между стойками шасси. Наверное, даже десантный самолет.
– «Летучая мышь»?
– Может быть, господин подполковник. Видно, что стойки не от гражданского самолета, от военного, для посадки на необорудованных площадках.
«Летучая мышь»… То, что они хотели получить, у них уже было.
– Третий на связи, группа Четыре, вы слышите меня?
– Положительно, Третий. Принимаем громко и четко.
– Четвертый, вопрос – вы что-то нашли?
– Отрицательно, Третий, мы ничего не нашли. В некоторых зданиях повышенная радиоактивность, но фоновая, источников нет.
– Вас понял, Четвертый.
Подполковник оторвался от рации:
– Кто-нибудь замерьте радиоактивность.
Один из спецназовцев достал прибор, бесшумный, в отличие от обычных научных приборов, повел им вокруг себя, шагнул в темноту. Потом вернулся.
– Фон немного повышенный, господин подполковник, но опасности для жизни нет. Источников нет, фон равномерный.
«Летучая мышь». Арабы. Атомная бомба. Пленный, взявшийся неизвестно откуда. И запись, запись…
Подполковник все понял.
– Второй, Первый, это Третий – где вы, доложите!
– Первый, мы в здании, поднялись на восьмой этаж. Сопротивление слабое, здесь вертолет поработал.
– Второй, отправил вниз группу, лестница взорвана, пассажирский лифт выведен из строя. Группа докладывает – внизу работает аварийное освещение, наличие противника не подтверждается, повторяю – наличие противника не подтверждается.
– Третий, приказываю всем группам… – Подполковник не имел права отдавать такой приказ, он был главным здесь, как самый опытный и старший по званию. Такие вопросы должен был решать штаб, расположенный на КП, но времени не было, и он решил все сам, и для себя, и для всех остальных.
– …Приказываю отступать немедленно, повторяю – отступать немедленно. Угроза ядерного взрыва, повторяю – угроза ядерного взрыва!
– Третий, здесь Центр, проясните!
– Центр, они уже вывезли изделия, здесь оставили только арьергард, смертников! Когда все взорвется, не останется никаких следов, надо уходить, и немедленно! Немедленно, вы слышите меня, иначе все здесь поджаримся!
– Третий, здесь Второй, отдельная группа! – Подполковник узнал голос Араба. – Мы здесь кое-что нашли. У нас внизу заложник! Живой!
– Нет времени! Сматывайтесь оттуда, это приказ! Араб, приказываю подниматься немедленно! Приказываю уходить, подтверди!
– Подтверждаю, мы выходим!
– Уходи оттуда! Конец связи!
Подполковник опустил рацию.
– Всем к машинам! Бегом!
Продвигаться вниз решили не через взорванную лестничную шахту, а через лифтовую. Пусть она и уже, но решили все же идти через нее, потому что внизу была кабина, и, достигая дна шахты, ты опускался на нее, а не на пол, прямо под выстрел.
Араб спустился третьим, лифт был размером со стандартный сорокафутовый морской контейнер и больше походил на грузовой, а не на пассажирский. Освещения не было, но им это и не требовалось. Темнота – твой друг.
Рядом, почти бесшумно, опустился четвертый спецназовец – теперь их было четверо, стандартный экипаж. Остальные должны идти за ними.
Вскрыли люк, который имеется в каждом лифте – он используется для обслуживания лифтового хозяйства, сначала посмотрели через прибор наблюдения, потом один за другим спрыгнули вниз. Лифт был в крайнем нижнем положении, на уровне «-5», двери лифта закрыты.
Коротким титановым ломиком один из спецов чуть отжал в сторону одну из дверей, второй – это был Бес – сунул туда световод камеры. Начал осматривать все, что было перед лифтом. Все напряженно ждали.
– Группа Два-один, здесь Главный, доложите! Вы видите противника?
Араб взглянул на Беса, тот покачал головой.
– Два-один – Второму и Главному, отрицательно, повторяю – отрицательно. У нас нет контакта с противником.
– Второй, я отправляю вниз еще одну группу.
– Два-один, понял, мы идем внутрь.
Дверцу отжали окончательно, ломик оставили в ней в виде распорки. Один за другим четверо спецназовцев вышли на платформу перед лифтом.
Ничего. Ни визуальный осмотр, ни термооптические датчики ничего не давали, голая, пустая площадка, мертвая тишина. Почему-то горит аварийное освещение, свет хоть тусклый, но есть, а больше ничего нет. Чуть в стороне рядком стоят три ярко-желтых вилочных погрузчика, сама площадка из бетона и размечена.
– Два-два, мы внизу, – сообщил командир группы, отправленной следом.
– Два-один, мы идем вперед.
Пятый уровень, похоже, был складским, непонятно, что здесь было, но боя точно не было, ни единого следа от пуль, ни гильз, ни крови, ничего. Все выглядело так, как будто люди ушли с работы, не бросили все и бежали, а ушли с работы и потом придут. Было жутковато.
Один из спецов, шедший в группе, подал сигнал опасности:
– Движение. Где-то впереди.
Все замерли, готовые стрелять.
– Где? – тихо спросил Араб.
– Рядом. Совсем рядом. Одиночное движение.