Чтение онлайн

— Узнаю получше? Было бы сложнее, если бы я лично знала какую-то птицу!

Она заметила улыбку, которую он попытался скрыть. Теперь он потерял контроль над собой и хохотал, как мальчишка.

Следующая мысль заставила ее остановиться. И хотя она сознательно не послала изображение Кантору, он протрезвел, а его смех внезапно оборвался.

Она посмотрела чуть не плача.

— Смогла бы ли я застрелить человека? — Возмущение расправило ей плечи. Она хлопнула рукой по дну пустого ведра. — Нет! Я не смогла бы.

Ее ненадолго наполнило чувство удовлетворения. Она приняла решение. Так же быстро ее уверенность погрузилась в песок.

Когда они достигли цели, девушка поставила ведро у ног и принялась за трудную задачу — вытаскивать стрелы. Кантор с легкостью вытащил свои, но у него было гораздо больше мышц для подобной работы. Даже с ее маленькими пальцами было трудно ухватиться за стрелу там, где та вошла в цель. Ей нужно было прийти за стрелами, пока яблочко еще не было так заполнено.

Первая стрела, которую она выпустила, напомнила ей, что ей довелось наблюдать за врачом, который лечил солдата. Воспоминания о плоти вокруг раны резко контрастировало с остатком сена, торчащего из древка.

— Тьфу, Биксби. Хватит думать о крови и кишках. Неудивительно, что у тебя живот заболел.

Все стрелы Кантора были в ведре. Он оттолкнул ее в сторону и аккуратно собрал ее стрелы из цели.

Она отступила назад, не оскорбившись, что он принял на себя ее работу и передавал ей одну стрелу за другой.

— Пристрелить человека? Пристрелить дракона? Я не смогла бы этого сделать, Кантор.

Стрелы вонзались в жестяное ведро, когда она их отпускала.

— Биксби, нужно думать в контексте. Что если бы ты находилась в отчаянном сражении? Ты могла бы выстрелить, чтобы убить? Может быть, ты могла бы выстрелить, чтобы ранить.

Она прокрутила в голове этот сценарий и увидела гримасу Кантора.

Он вытащил последние несколько стрел и пожал плечами.

— Может быть, нет. — Он осмотрел ставший рыхлым красный круг. — Эти две цели разрушены. Нам придется использовать следующие две на очереди.

Она тяжело вздохнула и подняла ведро.

— Что ж. Я могла бы выстрелить, чтобы ранить кого-то, кто причиняет боль ребенку.

Они вернулись обратно к линии, с которой стреляли во время первого сета.

— Нам нужно испытание, — сказал Кантор и повел Биксби к следующей линии, которая прибавляла девять ярдов к дистанции. Он усмехнулся как только уронил ведро и снова натянул лук.

Драконы над ними прекратили притворяться будто заняты боевыми маневрами, но они делали упражнение за упражнением таким образом, что их крылья, казалось, соприкасались кончиками. Затем они закружились и повторили странную аэробику.

— Что они делают? — спросила Биксби. — Тотоби-Родолов, что ты делаешь?

Широкая улыбка Кантора показала его белые зубы на фоне потемневшей от солнца коже.

— Они передают маленькие предметы назад и вперед. Им не нужно приземляться, чтобы дать друг другу что-то маленькое.

Тотоби-Родолов пустилась в ленивый полет по кругу, подальше от своего младшего брата. Но она заговорила обращаясь к Биксби:

— Я истощена, дорогая, и плохо себя чувствую. Я забыла, насколько строга физическая подготовка. Скажи мне, милое дитя, что в твоей сумке-складе для исцеления найдется мазь от переутомления мышц.

— Есть. А почему ты чувствуешь себя плохо? Что ты делала весь день?

Тотоби-Родолов застонала.

— Мы занимались перевозками на дальние расстояния. Легче перевозить пассажиров, чем громоздкие, тяжелые брезентовые сумки. По крайней мере, с пассажиром можно поговорить. Тогда Дакми «предложил», чтобы мы попрактиковали боевые маневры. Теперь мы передаем различные объекты назад и вперед. Думаю, завтра мне стоит заняться терапевтическим шоппингом.

Биксби покосилась на Кантора, лежавшего на траве. Его взгляд следовал за движениями драконов, а рот оставался неподвижным. Но она знала, что между ходоком и драконом сейчас шел разговор, даже если она не могла разобрать слова. Чтобы подключиться к их мысленному разговору, ей придется сконцентрироваться и в то же время отгородиться от комментариев Тотоби-Родолов.

Биксби опустилась на землю и заняла такое же удобное положение — легла на спину, положив руки за голову. Она лучше поболтает со своей драконихой, чем выстрелит еще пятьдесят стрел.

— Как успехи с твоими раундами? — спросила она.

— Не спрашивай. Я думала, что они зачтут мне хоть что-нибудь из того, что я сдавала в прошлый раз.

— Они этого не сделали?

— Ни одного.

— Это ужасно.

Тотоби-Родолов сделала изящный откат назад, скорее похожий на танцевальный ход, чем на военное упражнение.

— Думаю, что, возможно, эти сидящие-за-столом-советники пытаются убедить меня продолжить уход на пенсию вместо того, чтобы вернуться к активной службе.

— А это значит, что они бояться того, что ты можешь раскрыть их преступные деяния.

— Меня не очень интересуют их жадность, безнравственность и мерзкая жестокость.

— О, Тотоби-Родолов, ты не можешь и вправду так говорить. Ты ведь не хочешь, чтобы они продолжали использовать людей, обманывать их и причинять им вред, даже убивать всех тех, кто мешает их делам.

— Дорогая, мне все равно, какие злодеяния совершают эти злые люди. Но я забочусь о гражданах, которые страдают от этого. Члены совета могут быть настолько злобными, насколько им угодно, если они не причиняют вреда ни в чем не повинным свидетелям. Но это невозможно. Поэтому их нужно остановить.

— Я согласна. Но, Тотоби-Родолов, не знаю, смогу ли бороться с кем-то по-настоящему. Мне становится очень хорошо, когда мы тренируемся. Но на самом деле причинить кому-то боль? Не знаю, смогла ли бы.

— Это инстинкт, мое дорогое дитя. Кто-то замахивается на тебя, ты уворачиваешься. Снова замахивается, и ты ищешь способ остановить его. Твой инстинкт привлечет за собой в игру боевые навыки.

Биксби собирались что-то сказать, но дракониха продолжила.

— И гнев, и ярость, и моральное негодование накаляться до предела. Кто-то пинает ребенка, а ты что-то предпринимаешь, чтобы это остановить. Вот где обучение — двойное благословение. Ты можешь не только спасти ребенка, но и контролировать свой гнев. Ты будешь использовать это, чтобы разрядить ситуацию. Ты не переступишь черту, чтобы стать таким же подлецом, с которым сражаешься.

— Думаю, что боюсь именно этого. Обидеть кого-то, потому что это приятно. Отомстить за ребенка.

Биксби захотелось прислониться к груди Тотоби-Родолов, крылья которой были сложены вокруг нее. Она все еще могла видеть прекрасного дракона, грациозно летящего петлями вверху. Но она чувствовала себя согретой, будто Тотоби-Родолов обняла ее и пробормотала успокаивающие слова ей на ухо:

— Тебе не нужно бояться, дорогая. Есть тот, кто следит за твоим сердцем и будет тянуть тебя назад, если это то, что нужно.