Чтение онлайн

Глава 24

Раздался звонок в дверь и Грейс, прихорашиваясь на ходу, поспешила встречать гостей. Я же решила воспользоваться парой тройкой секунд уединения, и поцеловать Макса.

С коварной улыбкой я бросилась в его объятия, оставляя на его губах множество быстрых, прерывистых поцелуев. Я собиралась отстраниться, так как три пары ног, стуча по паркету, уже направлялись к нам. Но Макс притянул меня еще ближе, углубляя поцелуй, от чего мои ноги подкосились, и я просто рухнула в его объятия, держась лишь за воротник его рубашки. У меня захватило дух, и я захотела большего, но тут, как бы ненавязчиво, Грейс прочистила горло и мы с Максом отлепились друг от друга.

– Ари, Макс, вы как два подростка.
– Грейс улыбалась и вроде как говорила в шутку, но по глазам я видела, что она вне себя от ярости. Я виновато улыбнулась и поправила платье и волосы.

Макс взял меня за руку и переплел наши пальцы.

Мы выходим из-за небольшой колонны, которая перегораживает нам вид на гостей, чтобы извинится и представится. Но едва я обвожу взглядом Дага, на чьем лице не осталось ни одного цветного пятна, потому что оно белее белого, и перевожу взгляд на его сына, как сдавленным голосом, словно чья-то большая, невидимая рука сжимает его горло, он произносит:

– Эстер? Господи, этого просто быть не может.

Я приросла к полу, моя рука мертвой хваткой вцепилась в руку моего парня, который сейчас стоит таким же истуканом, как и я. Грейс в ужасе переводит взгляд с меня на Дага и обратно. В моих же глазах сейчас, скорее всего, отражается весь ужас вселенной, я всматриваюсь в лицо Дага, чтобы найти хоть толику знакомых черт, но ничего не нахожу.

Казалось, все происходит, словно в замедленной съемке и никто из нас не знает, что делать и как на это реагировать.

Из-за спины Дага выходит молодой парень, примерно моего возраста. И не смотря на то, что сейчас он одет куда приличнее, чем в прошлый раз, когда мы виделись, его я узнаю сразу же. Такие глаза я бы не смогла забыть, даже если бы хотела. Это тот самый парень блондин, прошептавший мое имя на концерте. Это от него я бежала в тот день, словно от стаи гончих собак и это он заступился за меня на той детской площадке. Это мой мальчик с одуванчиковыми волосами.

Он идет ко мне, медленным шагом, словно подбирается к дикому зверю. Наверное, со стороны я себя именно так и веду, потому что с каждым шагом, что парень делает вперед - я отступаю назад и останавливаюсь лишь тогда, когда оказываюсь за спиной Макса.

– Детка, ты чего?
– Тихим, слегка дрожащим голосом сказал парень, подходя ближе. От этих слов Макс выпрямился во весь рост и напрягся, прикрывая меня своим торсом.

Дрожащими пальцами я вцепились в бока моего парня так сильно, что у него наверняка останутся следы, но я не могу ослабить хватку.

– Эстер, милая, что с тобой?
– Даг отошел от шока и наконец-то смог заговорить.

Том попытался сделать еще один шаг, но Макс перекрыл ему путь, от чего бездонные сине-голубые глаза от удивления распахнулись еще больше.

Я бы соврала, если бы сказала, что в нем нет ничего особенного. Томас невероятно красив, у него идеально симметричное лицо, большие сине-голубые глаза, похожие на океан, розовые четко очерченные губы, словно он красит их блеском для губ, светло-русые волосы выгорели до практически белых. На него нельзя не засмотреться, но я все равно не могу сравнить его и Макса, их красота слишком разная, чтобы идти хоть в какое-то сравнение. Это то же самое, что сравнивать огонь и воду и спорить о том, что из этого прекраснее.

– Детка?
– Снова попытался Томас, когда поймал мой взгляд. Я не ответила, но и взгляда не отвела. Глаза парня наполнились острой болью, заметив это – я похолодела.

Грейс наконец-то взяла на себя смелость объяснить происходящее нашим гостям:

– Даг, - она положила руку на его плечо, чтобы привлечь внимание.
– Она ничего не помнит.

– Как?
– Спросил Даг, не сводя с меня своих синих глаз.

– Но... но я не понимаю, - заговорил Томас, сокращая последнее расстояние между нами.
– Я был на твоих похоронах. Как такое возможно?

Макс не подпускает его ко мне, хотя Том отчаянно протягивает руку. Мне отступать не куда, я уже прижата спиной к столешнице, и лишь она не дает мне рухнуть на пол.

Томас начинает раздражаться, ему отчаянно хочется добраться до меня, может даже обнять, я точно не знаю, но стоящий на его пути Макс, который и не думает отступать, начинает его бесить.

– Отойди!
– Цедит сквозь зубы парень, сверля взглядом Макса.

– И не подумаю.

– Да кто ты такой? Я знаю ее всю свою жизнь. Мы сто лет вместе и собирались пожениться, и кто ты такой, чтобы вставать между Эстер и мной? Уйди с моего пути.

Макс замялся, ожидая моего решения, но я не готова, я хватаю его руку в поисках поддержки и выхожу из-за его спины. Томас порывается ко мне, но я выставляю руку вперед, давая понять, что подходить ему не стоит. И наконец-то обретая смелость, начинаю говорить:

– Мне очень жаль. Правда, жаль. Я знаю, как неприятно вам это слышать, но я вас не помню.

Томас отшатывается так, словно я влепила ему пощечину, на лице Дага отпечатался ужас сына, помноженный на бесконечность. Он не осознает, что сейчас происходит.

– Эстер, милая, это Том. Вы дружите с семи лет. Он был твоим молодым человеком. А я Даг, его отец. Ты нас совсем не помнишь?

– Нет, - тихо отвечаю я.
– Мне жаль.

Этот ужин еще не начался, но уже был провален. Для меня это через чур, слишком много для одного дня. Мне надо убраться от сюда, как можно дальше. Я все еще сжимаю руку Макса.

– Грейс, мне очень жаль, но я не могу. Это слишком для меня.

– Ничего, милая. Я понимаю, - в ее глазах стоят слезы. Я не знаю из-за чего именно, то ли потому, что они меня знают, то ли потому, что ужин, который она так долго ждала, провалился.

Я извиняюсь, и не отпуская руки Макса, пролетаю между двумя мужчинами, которые следят за каждым моим движением, но не предпринимают попыток остановить. Я вижу, как Томасу больно смотреть на мои руки в руках Макса, но я слишком погружена в себя, чтобы думать еще и об этом.

– Ари?
– Окликает меня Грейс, пока Макс помогает мне накинуть пальто.
– Пожалуйста, позвони мне…

– Ладно.

– Ари?
– Эхом повторяет Томас мое имя.

– Да, - подтверждаю я, смотря прямо ему в глаза, такие чужие, но отчего-то такие знакомые.
– Теперь это мое имя. Если вам интересно, то Грейс может рассказать, что со мной произошло, но я не могу.