Чтение онлайн

– О! Супер, давай.

– Момент, – закручивает волосы в пучок.

«Девчонки его ещё как-то называют так смешно, но не суть. Главное, что он ей очень идёт.»

Достаёт сковороду из ящика и прочие ингредиенты для завтрака, а я смотрю на неё и умиляюсь тому, как она суетиться для меня и пытается сделать идеально.

– А ты давно так похорошела? Классный цвет, кстати, – оценивающе смотрю на изгибы её тела.

– Спасибо, – хоть она и в пол-оборота ко мне, но вижу, как её щеки румянятся.

«Не помню, чтоб она так раньше реагировала. Подумаешь, цвет волос заметил. Банальщина ж откровенная, но приятно, когда тебе верят».

«Омлет получился вкуснейшим, чтоб я так всегда ел. Даже на душе полегчало, если такое вообще возможно в моем положении».

«Вспоминаю вчерашнее „ЧП“ и на душе стало хреново на минуту. Хорошо, что Милана с утреца своими формами спасла положение, а то бы жёстко загнался. Жахнуть б сейчас пол литра горячительного, а потом забыться. Ладно, Димон, соберись».

Мысленно бью себя по щекам. Чувствую её пытливый взгляд на себе, пока она вытирает посуду.

– Ты как? Давай, посмотрю, что там с руками у тебя? – предлагает она, вытирая руки кухонным полотенцем и подходит ко мне.

– Норм. До свадьбы заживёт, – прячу руки под стол.

– Вот, ты осел упрямый. Давай, не капризничай, – настаивает она, и достаёт из шкафа пластырь и ватные палки с йодом, а я тяну к ней руки.

«У неё такие нежные пальцы, ухх, и морщинки в уголках глаз, когда смущается. Так мило губу закусывает.»

«Черт, всегда, когда нервы на пределе, мысли только об этом в голове вьются».

Морщусь непроизвольно от боли, когда она аккуратно обрабатывает раны.

– Больно? – испуганно смотрит на меня Милана.

– Щекотно. Правда, Мил, не надо. Как-то неудобно.

– Неудобно спать на потолке. Сиди и не дёргайся, а то заражение ещё получишь, будешь знать.

«Чувствую себя ребёнком. Роль мамочки ей к лицу. Так надо срочно переключаться на что-то. Не думал, что перекантоваться пару дней у подруги будет так сложно.»

– Да, хорош. Возишься со мной, как с инвалидом.

– Ой, ну извини, входная дверь прямо по коридору, – хихикает она, – Кстати, джинсы я спасла.

Я вхожу в ванну, снимаю барахло её отца, надеваю чистые и ароматные от порошка шмотки и возвращаюсь на кухню.

– Чем сейчас занимаешься? Работа, все такое? – спрашиваю я.

– Работы почти нет, то там, то тут. Сам понимаешь, что после того, что было невозможно устроиться на нормальную работу.

– Да, блин, это же просто стечение обстоятельств.

– Ага, пойди, объясни это кому-то. Будь ты на месте его родаков, ты бы так не говорил. Всё-равно, я должна была лучше за ним следить. Я же прекрасно знала, что у него шило в жопе.

– Хватит винить себя в этом, что случилось, то случилось, ничё не изменишь, – возражаю я и машинально беру её за руку. Смотрю в её голубые глаза и вскакиваю с места, – Я кое-что придумал. Давай мы с тобой отвлечёмся. Знаю отличный способ поржать.

Милана хмурится, не доверяет.

– Пошли, – командую я и тащу её в комнату.

Расчищаю место побольше. Оглядываюсь по сторонам, вижу комп, уже хорошо, телик есть, тоже хорошо, но это потом.

– У тебя есть цветные карандаши и несколько листов белой бумаги?

– Сейчас дам – теряется она и идёт к столу.

– Ещё нужна не нужная белая простыня.

Она достаёт полотно с полки шкафа и спрашивает:

– А тебе зачем?

– Не тебе, а нам.

Беру карандаши, бумагу и расстилаю простыню.

– Рисуем круги рядами, – достаю определённые цвета и даю ей. Сам я вырезаю круг и рисую символы ног и рук вместе с разноцветными кругами.

Спустя минут двадцать, поле для твистера готово.

– Советую сменить халат на что-то спортивное – предлагаю я.

Милана недоверчиво по-прежнему смотрит на меня, но уходит в ванну, чтоб переодеться.

«Лосины, топ и голый живот. Бог мой, на что я подписался. Сам виноват».

Кручу первым стрелку и ставлю руку на круг, также поступает и Мила. Сначала это не кажется ей настолько уж забавным, но, когда наши тела совсем связались друг с другом в узел, тут уж нас обоих не остановить. Мы ржём, как кони. Слезы брызжут из глаз. В итоге мы падаем. Она оказывается подо мной. Чувствую каждый изгиб её возбуждённого игрой тела.

Мила облизывает губы, нервно сглатывает, возбуждённо дышит и не сводит с меня глаз. Делаю тоже самое. Это сильнее меня. Впиваюсь в её губы, сочные, пухлые губы. Это, это… это фантастика. Мы переворачиваемся сначала на бок, я обхватываю руками и массирую её пышную грудь с ягодками, а потом она и вовсе оказывается сверху, не отрываясь от губ. Наше возбуждение на пределе.

Её красивое и сексуальное лицо с телом резко сменяются на рожу дохлого придурка.

Я отталкиваю Милу и вскакиваю на ноги, будто меня током шибануло. Раскалённый член моментально падает и сердце сейчас выпрыгнет из груди.

«Козёл сраный! Такой кайф обломал»

Пулей лечу к толчку и оставляю там весь завтрак. Представляю, как напугал Милу.

– Дим, ты там как? – ласково и тревожно спрашивает она за дверью.

– Всё норм. Щас выйду, погоди.

– Я что-то не так сделала или тебе не понравилось?

«Она сдурела так думать? Все было прекрасно».

– Мил, всё было прекрасно, честно, дело не в тебе. Щас выйду.

– Может у тебя сотрясение и нужно вызвать врача?

– Говорю ж всё нормально, не надо никого вызывать, – выхожу к ней.

– Ты иди лучше полежи в кровати, а я суп сварю. Может, полегчает, когда поешь тёпленького.

«Господи, когда она стала такой безумно сладкой? Вдобавок, у неё наверно часики натикали, вот в мамки и захотела»?

Короче, спорить не стал, иду в комнату, ложусь на кровать и засыпаю. Часа через четыре просыпаюсь.

Поднимаюсь на локтях, вроде картинка не плывёт, уже хорошо. Милка рядом сидит.

– Ты как? – беспокоится она, прикладывая нежную руку к лицу.

– Все ок. Успокойся ты.