На краю света
Шрифт:
В последний день впервые появилось солнце. Хороший знак, подумала Мэри, собирая в косметичку туалетные принадлежности. Чтобы вызвать у Джима хоть какой-то энтузиазм по поводу туризма, потребовались определенные усилия, но теперь он хотя бы уже был в душе, выстукивая по пустым бутылкам какую-то незнакомую ей мелодию.
– Мы выезжаем в пять. Не вынуждай меня вытаскивать тебя оттуда, – прокричала Мэри сквозь шум.
– Тогда не делай предложений, от которых я не смогу отказаться.
Она повесила полотенце на дверцу душа и пошла обратно в хижину собирать вещи, пока ее не покинула собственная решимость.
Час спустя Мэри въезжала на парковку перед замком Данлюс. Прямо впереди них встрепанный учитель, размахивающий дощечкой с блокнотом, пытался выстроить школьников в рядок в конце очереди в кассу.
– Стало быть, школьная экскурсия, – приподнял бровь Джим, когда затих двигатель.
– Это важное историческое место. Очень интересно.
– Кому именно?
– Тебе. Вот увидишь. Давай вылезай.
Взяв Джима за руку, Мэри протащила его мимо экспонатов, стоящих у входа, опередив на мосту кучку детей, которые прыгали вверх-вниз, выясняя, не рухнет ли он. Они отыскали тихий уголок, выходящий на воду, и сели, глядя, как волны внизу вгрызаются в мокрые скалы. Пена вокруг утесов сияла на солнце, и волшебный берег простирался в обе стороны, насколько хватало глаз.
Джим слегка толкнул Мэри бедром.
– Должен признать – это потрясающе. Оно того стоило.
– Я знала, что тебе понравится. И только подумать: мы бы не увидели этого, если бы я поддалась на твои уговоры.
– А ведь почти уговорил, верно?
Она сухо улыбнулась краем губ. Мужчины типа Джима не нуждаются в подпитке эго.
– Вот ты весь в этом, ты в курсе? – Она попыталась засунуть руку в его задний карман, но он увернулся и отодвинулся, чтобы она его не достала.
– Что у тебя там? Ты от меня что-то прячешь?
– Возможно.
Мэри снова попыталась достать до кармана. Но у Джима по лицу мелькнуло некое подобие гримасы, остановившей ее. Прежде чем она смогла сказать хоть что-то, момент был прерван появлением все той же группы буйных школьников. Они повисли на перилах справа от Джима, ожидая, что брызги волны дотянутся до них, и с визгом отскакивая на сухое место.
– Ну может уже хватит? – спросил Джим.
Он снова улыбался. Раздражение, которое заметила Мэри, если и было, то прошло. Она подумала, хорошо ли, когда у кого-то такое неустойчивое настроение – или же такие вещи кажутся странным и только ей, с учетом того, что она более десяти лет успешно растила нескольких оболтусов-школьников. Но сейчас, предвидя гораздо более важный разговор, она быстро откинула эти мысли.
– Чего хватит?
– Детей, – ответил Джим.
– Это настолько ужасно?
– Такое не для меня, – признал он.
– И насчет своих тоже?
– Ага.
– Честно. Это и не для меня. – Мэри никогда особо не задумывалась о собственной семье, и теперь этот простой факт, казалось, подтвердил ее ответ. Не сказать чтобы это ее волновало.
– Правда? – Джим отстранился на несколько сантиметров, вглядываясь Мэри в лицо. Если он хотел найти там признаки того, что она говорила несерьезно, то поиск не принес результата. – А как же вся эта орава у тебя дома – разве ты после этого не хочешь своих?
– Господи, вот уж нет. Наоборот, хочется чего-то другого. А почему? В смысле, почему это не для тебя? – Она не собиралась заводить такой разговор, и уж точно не так быстро. Но, раз уж они его начали, хотелось бы получить какие-нибудь ответы. – Если ты не против об этом поговорить конечно.
Джим ничуть не казался обеспокоенным.
– Ну, это не просто, да? Вся эта ответственность. Ты отвечаешь за чью-то жизнь. Ты не можешь сбросить ее и потом взять снова. Да, ответственность. Это не для меня.
Конец ознакомительного фрагмента.