На краю
Шрифт:
Да, он поехал следом за ней к ее отелю.
Райан свернул, и Эмма посмотрела по сторонам, словно пыталась сориентироваться.
— Нам нужно вернуться, Райан.
— Не нужно.
— Мы должны сообщить обо всем!
Может быть. Но они могут сделать это в полицейском участке, а не на углу улицы, где Эмма, беседуя с копом, будет представлять из себя отменную мишень.
— Райан, пожалуйста.
Райан вздохнул.
— Ты так хочешь написать это заявление? Уже сейчас я могу тебе гарантировать, что это будет та еще морока.
— Мы должны! Может быть, камеры наблюдения засняли номерной знак спереди. Или кто-то мог видеть водителя.
Разумная мысль, и хотя Райану претила мысль потратить впустую следующие несколько часов своей жизни, он позволил ей выиграть эту битву.
Потому что впереди их ждала еще одна, и он знал, что Эмма будет сражаться не на жизнь, а на смерть.
***
Райан смотрел, как Эмма выходит из полицейского участка. Она шла, уткнувшись носом в телефон — на колене повязка, в руке листок бумаги. Мужчина пробормотал ругательство.
— Что такое? — поинтересовался Джейк, с которым Райан как раз разговаривал по телефону.
— Она закончила. Мне пора.
— Ладно, держи меня в курсе, дружище, — рассмеялся Джейк. — И не делай того, чего не стал бы делать я, будь я на твоем месте.
Райан нажал отбой и пошел наперерез Эмме, когда та ступила на тротуар.
— Кому ты пишешь? — спросил он ее.
— Никому. Просто записываю номер своего дела.
Они прошли к его внедорожнику и сели. Эмма больше не выглядела потрясенной, но она определенно была взволнована. Девушка скрестила руки на груди и сердито смотрела вперед.
— Они тебя отшили?
Она фыркнула.
— Какой-то патрульный сказал мне, что это, скорее всего, был пьяный подросток.
— А ты сказала ему, кто твой отец?
Эмма сердито посмотрела на него.
— Чем бы это помогло?
Райан покачал головой.
— Что? — уточнила она.
— Ничего, — это не помогло бы в любом случае. Полицейское управление Сан-Диего не решило бы эту проблему для нее. Райан выехал с парковки и свернул направо.
— Мы разве не едем обратно в отель?
— Нет.
— Почему нет?
— Хорошенько подумай, Эмма. Четыре дня за тобой следили. А сегодня вечером тебе пытались навредить, — на самом деле, ее пытались убить, но это она и сама понимает. Райан видел выражение ее лица сразу после того, как все случилось.
Эмма смотрела в окно прямо перед собой.
— Они знают, в каком отеле я остановилась, — тихо сказала она.
— Да.
— И благодаря мне, они знают о твоей квартире на Пальмеда Роад.
— Да.
— Тогда куда же мы едем?
— Я знаю одно безопасное место, где ты можешь пожить.
— Как долго?
— Ну, все зависит... — Райан посмотрел на девушку. — Когда у тебя рейс обратно?
— Рейс? — Эмма поколебалась. — У меня билет с открытой датой.
Это была ложь. Райан понял это в ту же секунду, когда слова слетели с ее губ, просто по выражению ее лица. А вот почему она соврала ему об этой конкретной детали, он понять не смог.
Какое-то время они ехали в тишине, и Райан кожей чувствовал, что девушка все сильнее и сильнее волнуется. Он, впрочем, тоже волновался, правда, совсем по другим причинам.
Эмма снова была в раздрае: волосы растрепались, ладони ободраны, под глазами потеки туши, и в целом она выглядела так, что ему хотелось прижаться к обочине и усадить девушку себе на колени.
Вместо этого, он подъехал к бургерной, развернулся на парковке, которая примыкала к кирпичному зданию. Отсюда ему открывался отличный вид и на парковку, и дорогу, и он мог держать все под контролем.
— Эмма, — Райан посмотрел на нее, заставив себя сосредоточиться на ее огромных карих глазах, а не на ее губах или груди. — Нам нужно поговорить.
На лицо девушки легла тень, и он понял, что она почувствовала себя загнанной в угол.
— Почему кто-то пытается убить тебя?
Эмма опустила голову.
— Посмотри на меня.
Девушка встретилась с его взглядом и прочистила горло.
— Полагаю, что мои вопросы заставили людей... нервничать.
— Нервозность никак не объясняет, почему тебя собирался переехать двухтонный пикап.
— Я расспрашивала всех о крушении самолета.
— А что с ним не так?
— Мы оба знаем, что случилось, Райан. Ты же видел обломки. По нам стреляли, — Эмма удержала его взгляд. — Я единственная, кто выжил, и я не намерена делать вид, что не знаю, что произошло, не после того, как я была в том самолете.
Райан подавил острое желание тяжело вздохнуть.
Эмма отказывалась действовать осторожно, и что бы он не сказал, она не изменит своего решения, по крайней мере, в данный момент.
И черт его подери, если он не обожал ее за это. Хьюитт был прав. Эмма — мужественная девчонка.
Райан завел мотор и подъехал к окошку обслуживания автомобилей. Он заказал два чизбургеа и повернулся взглянуть на нее.
— Картошка или луковые кольца?
— Картошка.
— Шоколад или ваниль?
Эмма недобро на него посмотрела.
— Две картошки, два шоколадных коктейля и дополнительный кетчуп, — сделал Райан заказ через спикерфон и подъехал к окошку выдачи заказов. — Ты отцу уже звонила? — поинтересовался он.
— Из полицейского участка. А что?
— Позволь взглянуть на твой телефон.
Эмма вытащила мобильник из сумочки и вручила его Райану. Телефон был упакован в фиолетовый чехол с именем какого-то дизайнера на нем. Райан снял чехол.
— Ты что делаешь?
Затем открыл дверцу автомобиля и бросил телефон на асфальт.
— Райан!
Подошва тяжелого ботинка раздавила телефон и Эмма ахнула. Затем он вытащил из кармана свой телефон и уничтожил его таким же макаром.
— Зачем ты это сделал? — щеки Эммы залил румянец, ее глаза рассержено сверкали.
Райан собрал обломки и внимательно их изучил. Удовлетворившись результатом, он протянул руку и выбросил их в урну, стоящую возле заднего окна его пикапа.
Их заказ приготовили, и Райан протянул Эмме пакет. Она выхватила его у Райана из рук и бросила на пол у своих ног.