Чтение онлайн

– Туточки я, да благословит Аллах ваше долготерпение, простонал коротышка-толстяк, поднимаясь с пола.
– Чего изволите, люди добрые?

– Еды, - заявил Попов.
– Много.

– Водки!
– Омоновец хлопнул по столу кулачищем так, что тот наполовину ушел в пол, оставив над коврами только крышку.
– Еще больше.

– А мне и того и другого, пожалуйста.
– Все-таки не зря Кобелев считает Рабиновича примером для подражания.
– В ограниченных количествах.

– Плов, люля-кебаб, халва, шаурма?
– загибая пальцы, начал перечислять меню толстяк, то и дело притрагиваясь правой рукой к рельефному отпечатку подошвы Ваниного ботинка у себя на щеке. Шашлык, гамбургеры, осетринка? Котлетка по-киевски?..

– Тащи все, мы сами разберемся, - оборвал его Попов.

– В ограниченных количествах, - с нажимом закончил фразу криминалиста Рабинович и выразительно посмотрел на друга. Андрюша, за все, что сверх нормы сожрешь, сам расплачиваться будешь.

Коротышка кротко поклонился и помчался было за портьеру, но его остановил грозный рык омоновца.

– Ты про водку не забыл, беляш самоходный?
– поинтересовался Ваня у хозяина караван-сарая.

– Извините, уважаемый, да простит мне Аллах три класса церковно-приходской школы, но я не знаю, что такое водка, растерянно пробормотал никейский трактирщик и, на всякий случай, спрятал голову под мышку.

– Водка - это алкалоидная смесь, - не удержался Горыныч, уставший изображать ссорящихся друг с другом ящериц, - состоящая из очищенного этилового спирта, дистиллированной воды и приготовленная...

Попов, которому было поручено заботиться о "зверушках", вмиг вырубил у второгодника микрофон тремя смачными щелчками. Ахтармерз обиженно зашипел и заткнулся, а Андрюша закончил за него фразу, глядя прямо в глаза оторопелого коротышки:

– Любой алкоголь, короче, тащи!

– Так у нас же вечный сухой закон, - замялся было тот, но вовремя вспомнил о жомовских берцах.
– Ничего, если я вам вино в чайнике подам?

– По хрену, - согласился омоновец.
– Только чайник выбери побольше. Жажда меня томит.

Прочие посетители заведения, увидев, что бить больше никого не будут, расслабились и вернулись к своим разговорам, суть которых, впрочем, все равно заключалась в обсуждении появления новых гостей. На ментов косились, но подойти к ним не осмелился никто. И друзья после демонстрации милицейских методов решения проблем уже не знали, из-за восточного ли гостеприимства их никто не тревожит или же из-за обычного страха любого живого существа перед человеком в милицейской форме.

Впрочем, о том, что, кроме них, в караван-сарае есть кто-то еще, друзья быстро позабыли - им принесли заказанную еду. Причем быстро и с хорошим оформлением. Ровно через две минуты после того, как коротышка скрылся за портьерой, оттуда выплыли сразу шесть девиц, одетых в полупрозрачные шальвары и сверкающие блестками топики. Подносы с едой они несли на головах, но на кушанья друзья и не смотрели. Как, впрочем, и на лица, укрытые плотной вуалью. Все менты, даже вечно голодный Попов, словно громом пораженные, смотрели на обнаженные животы девиц, жившие какой-то своей, не ведомой другим жизнью. Девицы подплывали к столику ментов по очереди, плавно опускали подносы и, кланяясь, уступали место следующей полуголой натуре. Затем, так и не переставая вращать поясницей, караван-сарайские официантки скрывались за занавесью. И лишь когда из поля зрения ментов исчезла последняя, все трое пришли в себя. Причем лучше всех это удалось Рабиновичу.

– Ничего особенного, - проговорил он, глядя в сторону ушедших и плотоядно облизывая губы.
– Обычные танцовщицы.

Жомов сглотнул комок, засевший в горле после демонстрации дамами местного сервиса, и потянулся к трехлитровому медному чайнику с длинным носиком. Попов густо покраснел и, опустив голову к тарелкам, принялся искать столовые приборы. Так и не найдя их, он удивленно посмотрел на Рабиновича.

– Сеня, похоже, тут все руками едят, - слегка растерянно проговорил криминалист.

– Естественно, - съязвил Рабинович.
– Или ты когда-нибудь видел, чтобы кто-нибудь пищу ногами в рот запихивал?

– Да не о том я, идиот!
– обиделся Попов.
– Эта жирная свинья - (о-па! нашел на ком отыграться), - нам ни ложки, ни вилки, ни ножа не дала.

– Ну так сходи и разберись, - отмахнулся от него кинолог. Можешь ты хоть раз в жизни что-нибудь сделать самостоятельно?

Андрюша хотел обидеться и что-нибудь нелицеприятное другу сказать, но передумал. Действительно, зачем лишний раз с язвительным евреем связываться, если можно просто пойти и самому все сделать? Попов лениво поднялся с ковра и, проглотив ведро слюны, выделенное железами от вида аппетитной пищи, собрался идти в подсобные помещения, но затем выругался и плюхнулся обратно.

– На хрена мне это надо?
– неизвестно у кого поинтересовался криминалист под удивленными взглядами друзей.
– Хозяин, сюда. Быстро!

Коротышка действительно появился перед столиком излишне буйных гостей через секунду после крика Попова. Андрюша полчаса ему объяснял, что нужно цивилизованному человеку для принятия пищи, но ничего путного так и не добился. Единственное, на что оказался способен владелец караван-сарая, это принести друзьям ножи и огромные ложки, больше напоминающие половники. Попов на все плюнул, оставил для сервировки стола режущие предметы, а остальное всунул обратно в руки коротышки.

– Иди отсюда, чучело, - проговорил он.
– И чтобы больше я тебя не видел.

Шеф заведения испарился с глаз долой, а менты наконец приступили к трапезе. Вино, конечно, не водка и русской душе не близко, но за неимением лучшего и оно вполне сгодилось. Выпив по пиале терпкого кроваво-красного напитка, трое доблестных сотрудников удовлетворенно вздохнули и принялись неспешно закусывать. Ваня, как обычно, попытался быстренько отправить вторую порцию алкоголя вслед за первой, но Рабинович вовремя успел выдернуть у него из-под рук чайник с вином. Жомов поворчал, но поскольку деваться было некуда, стал кушать и ждать, когда Сеня соизволит разлить еще по пиале вина.

Как раз в тот момент, когда дело дошло до третьей порции, в караван-сарай ввалился новый посетитель. Одет он был в белую холщовую куртку, такого же цвета и квинтэссенции шаровары и подпоясан красным кушаком с прикрепленным к нему кривым мечом. Увидев ментов, он на секунду застыл на пороге, а затем бросился прямиком в подсобные помещения никейской забегаловки. Ваня вопросительно посмотрел на кинолога, дескать, кто это был такой и что ему нужно, но Сеня в ответ только пожал плечами и вернулся к поглощению пищи. Минуты три их никто не тревожил, а затем из-за портьеры показался пузатый коротышка, след подошвы берца на лице которого уже начал принимать восхитительный фиолетовый оттенок. Толстяк прокашлялся.

– Уважаемые господа, минуточку внимания, - проговорил он, и разговоры за столиками затихли.
– Только что я получил известие о том, что среди гостей нашего заведения находятся исключительные люди. Они пришли к нам с далекого севера, где, говорят, еще в ходу российский рубль. Все эти люди исключительно могущественные колдуны, маги и заклинатели джиннов. К тому же их беспримерный героизм на поле боя уже стал притчей во языцех, да пошлет им Аллах соседей-алкоголиков...
– Последнее, впрочем, было сказано толстяком себе под нос. А вслух он произнес иное: - Позвольте вам их представить.
– Хозяин забегаловки махнул рукой в сторону ментов.
– Вот они, эти выдающиеся люди!