Чтение онлайн

Мурзик этих мыслей криминалиста, конечно, не слышал и поэтому продолжал мчаться вперед. Временами он приостанавливался, чтобы понюхать воздух и подождать отставших друзей, а затем вновь увеличивал темп бега. Менты старались не отставать, но когда они третий раз пробежали мимо одного и того же места, даже в душу самых стойких начало закрадываться сомнение: а не решил ли пес с ними, мягко говоря, пошутить. Однако Мурзик явно имел какую-то цель, начиная этот забег, и упорно к ней продвигался. Пусть и окольными путями. Наконец, после получасовой пробежки по улицам Антиохии, пес замер перед какой-то покосившейся дверью, ведущей в маленький дворик. Абдулла тронул Попова за плечо.

– Ваше святейшество, да хранит Аллах то, что у вас от мозгов осталось, мне знакомо это место, - шепотом проговорил он.
– А вам оно ничего не напоминает?

– Напоминает. Гибрид эшафота с гильотиной, вступивший в законный брак с электрическим стулом, - буркнул Андрей и толкнул Рабиновича: - Сеня, давай-ка свалим отсюда по-быстренькому. Здесь та самая бабка живет, которая нас метлой гоняла. И как только Мурзик ее нашел?

– Да ты, наверное, вчера вечером так запахом старухиной метлы пропитался, что мой пес его теперь на всю жизнь запомнит, предположил Рабинович и оказался не очень далеко от истины. Мурзик, и какого хрена тебе тут понадобилось?

Пес коротко тявкнул: дескать, неужели, идиоты, вы до сих пор ничего не поняли? Сеня удивленно посмотрел на своего верного четвероногого друга и решил довести дело до конца. Он толкнул калитку, но она оказалась заперта. Жомов тут же стал примериваться к ней плечом, чтобы войти внутрь привычным и самым любимым у омоновцев способом, но Сеня его остановил и прислушался. За забором раздались шаркающие шаги, а затем калитка чуть-чуть приоткрылась. В щели между ней и забором появился старческий слезящийся глаз, пристально посмотрел на непрошеных гостей, сфотографировал Сенину дежурную улыбку "а-ля Оскал Идиота", а затем поспешно скрылся. Из-за забора вновь донеслись шаркающие шаги - сначала удаляющиеся, потом приближающиеся снова - и только после этого калитка распахнулась настежь, предоставив российским милиционерам полюбоваться на разъяренную фурию с метлой в руке.

– Ах вы, супостаты поганые!
– завопила бабка, замахиваясь на Попова с Абдуллой этой самой метлой.
– Мало вчера тут безобразий поучинили, так теперь еще и дружков привели? Вот я вам сейчас покажу, где кузькина мать зимует. Получите у меня от рака уши!..

– Сеня, я тебя предупреждал, что у нее маразм, - испуганно проговорил Попов.
– Валим отсюда. Не хватало нам еще со старухами воевать.

– Подожди. Сейчас My...
– начал было Рабинович, но ему пришлось заткнуться, поскольку бабка едва не пришибла его своей метлой.

Сене удалось увернуться, а вот Ричард, с наивным детским любопытством заглядывавший ему через плечо, получил на всю катушку. Бабулина метла въехала ему точно в нос. То ли от неожиданности, то ли оттого, что у старухи рука тяжелая была, но Ричард после ее удара покатился по булыжной мостовой. Обратным движением бабулька-живчик попыталась снова достать Рабиновича, который ей почему-то меньше всех приглянулся, но Сене удалось увернуться и на этот раз. Зато досталось Абдулле, который не вовремя попытался спрятаться за широкую Ванину спину. Сарацин тоже кувыркнулся и закончил движение, скорчившись в пыли под забором.

– Вот это бабка дает!
– совершенно искренне восхитился омоновец, стоявший на месте, словно дубовый столб.
– Сеня, ты поаккуратней с ней. Мне кажется, старушка сейчас находится в такой спортивной форме, что легко тебя в нокаут отправит.

Вот тут самоуверенность и подвела Жомова. Он возвышался над бабулькой, словно Джомолунгма над песчаной дюной, и уж чего-чего, а старухиной метлы совершенно не боялся. А зря! Описав дугу, веник-переросток опустился прямо Ване на колено, и несокрушимый омоновец полетел вниз, словно пластмассовая кегля. От такого кощунства Сеня с Поповым не только потеряли дар речи, но и лишились на несколько секунд способности к передвижению. Неизвестно еще, что за погром учинила бы сухонькая старушка, но едва Жомов оказался на земле, Мурзик бросился вперед и мертвой хваткой вцепился в черенок метлы. К удивлению ментов, ожидавших, что бабулька по крайней мере через городскую стену пса перебросит, вырвать метлу из зубов Мурзика она не смогла.

– А ну, супостаты окаянные, уберите сейчас же своего зверя клыкастого!
– завопила старуха.
– А то милицию на вас позову.

– Не надо никого звать. Мы и есть милиция, - стараясь натянуть обратно на лицо свою знаменитую улыбку, проговорил Рабинович.
– Причем при исполнении. Так что вы, уважаемая, за нападение на представителей органов власти можете и под суд попасть.

– Этак любой дурак скажет, что он милиционер, - не поверила кинологу бабка.
– Удостоверение покажи!

– Пожалуйста.
– Сеня достал "корочки" из кармана и, раскрыв, показал старухе. Однако бабку это не удовлетворило.

– Чего ты всякую гадость мне под нос суешь?
– возмутилась она.
– Я что, по-твоему, читать должна уметь? И вообще, не знаю я никакой милиции-юстиции. Боэмунда сюда зовите. Он тут единственный христианам защитник и соответственно отец родной.

– Что-то зеленоват он больно для вашего отца, - ехидно проговорил Попов, не сумевший простить старухе свое вчерашнее позорное отступление.
– Когда это он вас зачать умудрился?

– Ах ты, гад!
– возмутилась бабулька.
– Умничать вздумал, супостат? Мало тебе прошлый раз досталось?
– И старуха предприняла еще одну безуспешную попытку вырвать метлу из зубов Мурзика. Попов понимал, что это ей не удастся. Однако на всякий случай решил поберечься.

– Но-но-но, - завопил он, отступая на шаг.
– Без рук, пожалуйста. Вам же сказано, что мы при исполнении.

И тут бабулька повела себя крайне странно. Выпустив метлу, она бросилась к Андрюше и, схватив его за плечи, начала ощупывать руки. Криминалист от такого оборота событий и вовсе растерялся. Причем до такой степени, что даже сопротивляться старухе не мог. А та, прощупав конечности Попова от плеча до кончиков пальцев, вдруг завопила:

– Вот несчастненький ты мой! Прости меня, дуру старую. Прости, родненький. Я же, когда вас с Кешей...
– Бабка запнулась.
– Так о чем это я?.. Ах, да!
– И снова запричитала: - Не знала я, что ты без рук. Не ведала, что ты свои рученьки в боях за родину потерял и теперь с корявыми протезами по городу ходишь. Ой, позорище на мою седую голову! Калеку вчера по улице гоняла, и Господь глаза мне не открыл. Пойдем, мой миленький, в дом. Сейчас я тебе какую-нибудь милостыньку подам. У меня вон штаны старые от деда остались. Хорошие. Дырок всего семь штук. Но больших. Впрочем, ты все равно без рук. Тебе их только удобней надевать будет.

– Ты чего, бабка, охре...
– начал было Попов, но Сеня легким шлепком по губам закрыл ему рот. И прежде чем старуха или Попов попытались возмутиться, проговорил, больше обращаясь к бабульке, но делая Андрюше выразительные знаки бровями:

– Бабушка, я убогого не обидел.
– Он широко улыбнулся.
– Он меня сам просил по губам его бить, когда он матерные слова говорить станет.

– Что ж, правильно, - хмыкнув, согласилась бабу-ля и снова повернулась к Попову: - А ты уж, сынок, не ругайся. Знаю, тебе много выстрадать пришлось, но Господь наш кротких любит. Им чего-то там, запамятовала чего, но на небе воздается. Что-то там они унаследуют. Но тебе ждать, пока туда попадешь, не надо. Пойдем, будешь штаны от моего деда наследовать.