Чтение онлайн

– Короче, думаю, никто не станет спорить с тем, что часовых на ночь придется выставить, – безапелляционным тоном заявил омоновец. – Первым дежурю я, потом Попов с Абдуллой и последними Сеня с Ричардом.

– А почему это Рабинович последним дежурить будет? – возмутился Попов. – Я, может быть, тоже хочу подольше поспать.

– Да спи, – пожал плечами Ваня. – Только под утро всегда тяжелее всего бывает и спать сильнее хочется. – Криминалист потупился. – Вот и не жужжи, а делай то, что говорят. Дежурим по два часа. А утром пораньше двинемся дальше.

Рабинович хотел что-то съязвить по поводу излишнего командного рвения омоновца, но лишь махнул рукой. Кинолог настолько утомился, что у него даже не было сил заметить задумчивые взгляды, которые бросала в его сторону Фатима. Он просто свалился на свой ковер и проспал, как убитый, до того момента, пока Попов не разбудил его для смены дежурства. Да и потом Сеня упорно боролся со сном, заставляя крестоносца разучивать параграфы из милицейского устава. По крайней мере те, которые сам мог вспомнить.

Утром, кроме многочисленных следов на песчаной почве, на ночное нашествие волков не указывало ничто. И Жомов, проснувшись, подумал, что если бы он не был совершенно трезвым, причем уже который день, то вчерашнее происшествие принял бы за приступ начинающейся белой горячки. Подумал так, порадовался, а потом пошел проверять периметр.

Подозрительных личностей, как гуманоидного, так и всех прочих типов, поблизости от лагеря не вертелось. Попов, услышав об этом от Абдуллы, тут же начал апеллировать к чувству сострадания Жомова и Рабиновича, требуя дать поспать еще пару часов. Сеня с Иваном о таком звере, как сострадание, ничего не слышали и Андрюшу с ковра все-таки подняли. Впрочем, не столько они, сколько запах жаркого, долетевший до носа криминалиста со стороны телеги. Фатима готовила завтрак, а для Попова нет и не было лучшего возбудителя, чем возможность что-нибудь сожрать. Андрюша вмиг оказался на ногах и, двумя прыжками преодолев расстояние от своего спального места до телеги, потребовал у танцовщицы-кулинарки немедленно подавать завтрак на стол. В ответ сначала прилетела поварешка, затем головешка, кочережка и картошка. Впрочем, последнее Попову примерещилось. Картошки еще не было! Колумб не подвез.

– Слушай, имей уважение к моему почтенному возрасту! – завопил криминалист, прячась за телегой.

– И к его почтенному брюху, да позволит Аллах чаще использовать его по назначению! – поддакнул Абдулла. За что тут же получил пинка от Андрюши, не сумевшего оценить степень проявленного уважения со стороны оруженосца. Сарацин такого коварства не ожидал и буквально стрелой взмыл в воздух. Правда, далеко не пролетел – был сбит на взлете эскадрильей летающих поленьев под командованием Фатимы.

– Слава Аллаху, да простит он сам себе пренебрежение делами людскими, эта женщина еще не в силах кидать в нас мешки с драгоценностями, – пробормотал Абдулла, выбираясь из кучи дров. – Иначе мне бы не жить.

– А мне так и так не жить, – пропыхтел Ричард, пробегая мимо. – Чем от тренировок сэра Дурной Башки помереть, уж пусть бы меня лучше золотом придавило.

– Р-разговорчики! – рявкнул на него омоновец, к счастью для крестоносца не сумевший разобрать его слова. – Болтать еще на утренней пробежке умудряемся? Силен, друг, в натуре!.. Сорок отжиманий. Быстро.

В общем, в лагере с утра царила обычная суета, и о произошедшем вчера поздно вечером никто не вспоминал. Сеня с Горынычем, усевшись около костра, вполголоса что-то обсуждали, и долгое время на них никто не обращал внимания, но затем Попов, которому надоело подгонять Фатиму, тем более что она на его слова не реагировала, подозрительно покосился на четырехглавую парочку и недовольно проворчал:

– Что-то я не понял, Рабинович. Секреты от друзей появились?

– Да какие тут секреты?! – отмахнулся от него Сеня. – Просто, пока вы тут дурью маетесь, кто-то же должен делами заниматься. – Затем выдержал паузу, ожидая, пока все посмотрят в его сторону. – В общем, так, Горыныч утверждает, что вчера нас атаковали не волки, а вервольфы…

– Вер-кто? – оторопел омоновец. – Помесь вертолета с «Вольво», что ли?

– Не родись красивым, родись большим и сильным. Мозги тогда не понадобятся, – с тяжким вздохом буркнул Рабинович. – Ваня, вервольфы – это оборотни. Только эти не как в «ужастиках» – из людей в волков превращаются, а наоборот – из волков иногда людьми могут становиться. То есть существами, похожими на людей. Интеллект у них волчий остается, а вот внешне вервольфы бывают поразительно похожи на людей.

– И откуда ты это узнал? – ехидно поинтересовался Попов. – Пока мы с хищниками бились, ты успел одного препарировать?

– Тебя бы препарировать. Лишний жир выпустить, а то он тебе уже, похоже, на мозги давить начал, – огрызнулся в ответ Сеня. – А про вервольфов мне Горыныч рассказал.

– А двоечнику этому откуда известно, кто именно вчера на нас напал? – Андрюша подозрительно посмотрел на Горыныча. – Во сне привиделось?

– Нет, – всхлипнул трехглавый самоходный справочник. – Я вчера съел одного. Случайно. – И еще громче зашмыгал средним носом, в то время как два других вынюхивали себе пропитание. – Я больше не бу-уду-у!

– Оба-на, у нас в компании уже и собственный людоед имеется?! – оторопел криминалист. – Все, мужики, теперь я рядом с ним спать не лягу. Сожрет еще…

– Вот уж кого-кого, а тебя он жрать не станет. Побоится салом подавиться, – вступился за хнычущего монстра Рабинович. – Тебе же сказали, что случайно Горыныч вервольфа сожрал. Тот на него прыгнул, а Горыныч увертываться не умеет. Вот и пришлось ему пасть раскрыть, куда вышеупомянутый хищник и провалился. Это во-первых. А во-вторых, Андрюшенька-душенька, тебе же объяснили, что вервольфы – это не люди. Настоящие волки, которые умеют изредка принимать людское обличье. А понял Ахтармерз, кого именно сожрал, когда хищник в его брюхе преобразоваться успел и кулаками по стенкам желудка стучать начал.

– Это когда же наш поглотитель волков так сильно увеличиться успел? – Андрюша явно не верил ни одному слову Рабиновича. – Что-то я не заметил, как он менялся.

– А это я с перепугу. Всего за десять целых и три десятых секунды, – снова шмыгнув носом, точнее, на этот раз всеми тремя сразу, пояснил Ахтармерз. – А потом уменьшился так же быстро. Пока размер с максимума на минимум менялся, верфольф внутри успел и преобразоваться, и раствориться. Сами знаете, какой у меня молниеносный обмен веществ…

– Знаем-знаем, – встрял в разговор Жомов. – Если бы у нас денежные обменные пункты с такой скоростью, как у твоего желудка, функционировали, рубли из оборота давно бы изъяли. – А затем повернулся к Сене: – Чего-то я не понял. Скажи, какая разница, волки или вервольфы нас вчера атаковали? Ты же ведь, в натуре, не для общего образования о них упомянул?

– Растешь на глазах. Умнеешь, – восхитился Рабинович. – Конечно, не просто так. Горыныч мне все подробно объяснил. Вы его слов все равно не поймете, поэтому буду краток. Наша вселенная рушится, и врата между мирами начали вновь скакать в стороны со своих законных мест. Одни из таких врат, похоже, и выбросили к нам вервольфов из параллельной вселенной. Дальше может быть хуже. Так что, мужики, нам поторапливаться надо. До Иерусалима путь еще не близкий!