Чтение онлайн

По будням родственник обитал здесь, а на выходные уезжал в новый загородный дом. Хотя, вот убейте, я не понимал, зачем этому социофобу такой огромный домина. Гостей он не принимал, вечеринки не устраивал, семью заводить не собирался…

Однако я давно уяснил: душа старшего брата – потемки.

Приняв контрастный душ, я включил кофемашину, медленно осматриваясь в стерильной кухне. Интересно, Темыч хоть раз пользовался ей по назначению? Потому как просторное и щедро освещенное светодиодами помещение больше напоминало операционную, нежели место, где принимают пищу.

Вконец обнаглев, я зашел в его спальню. Распахнув двери гардеробной, отыскал в ее недрах стеллаж с костюмами и позаимствовал белоснежную рубашку и брюки – моя-то одежда после «боевых действий» благополучно отправилась в мусорку.

Дикарка Алина постаралась.

Приодевшись, я заметил, что брюки немного болтаются – вот даже похудел на нервной почве. И снова заслуга одной роковой мадам… Усмехнувшись, я потянул за ручку выдвижного ящика в надежде отыскать там ремень, однако обнаружил кое-что более занятное.

Старенький фотоальбом.

Щемящей тоской накрыло, когда перелистывал странички, с которых мне улыбались мама, отец, чересчур долговязый для десятилетнего возраста Темыч и я – трехлетний щекастый пирожок. Реально из-за щек глаз не было видно.

К сожалению, я почти ничего не запомнил из своего счастливого детства… Первые наиболее отчетливые воспоминания уже связаны с жизнью в интернате. И, увы, светлого и позитивного там было немного.

Перелистнул еще одну страницу, и внутренности ошпарило, зацепив взглядом дату…

Фотография, на которой Артем, жизнерадостно улыбаясь, кружил в объятиях нашу миниатюрную красавицу-маму, была сделана за день до аварии, после которой от нашей семьи остались только осколки.

Мама погибла на месте. Отца увезли на скорой и чуть позже сообщили, что он «скончался» в реанимации. Все это я узнал гораздо позже, так как в трехлетнем возрасте еще не особо соображал… Правда, на каком-то интуитивном уровне чувствовал: как раньше уже никогда не будет…

Детство слишком быстро закончилось.

Поморщившись, я закрыл фотоальбом и сунул его обратно в ящик.

Добравшись до офиса, я ощутил острую потребность взбодриться чашечкой кофе. Хорошо, что на первом этаже нашего бизнес-центра располагался неплохой ресторанчик… И по чистейшей случайности я занял место за столом, откуда открывался лучший обзор на стойку администратора.

Только вот незадача – моей дикарки Алины на месте не оказалось.

– День добрый. Сегодня я буду вас обслуживать! – через губу приветствовала меня новая официантка. – Может, хотите заказать что-то сразу?

Хочу. Еще как… И сразу, и чуть попозже… И пить ее ночь напролет…

Пробежал языком по соленой на вкус ранке в углу рта.

– А где Алина? – продолжая крутить головой во все стороны.

– Артем Александрович, похоже, запер ее в своем кабинете и уже два часа держит в заложниках… – сухо отрапортовала блондинка.

Что?

С грохотом опустил кулак на стол.

– Ничего не путаешь? – я выпрямился, сверху вниз зыркая на девчонку, которую, судя по бейджу, звали Александра.

– А что тут можно перепутать? – пробубнила эта Саша сникшим голосом. – Шеф позвал ее обсудить какое-то предложение… В подробности меня не посвящали, – пожала плечами, – но что-то они там засиделись.

Определенно.

Наплевав на пустые угрозы его секретарши, я без стука открыл дверь в кабинет брата.

– Не помешаю?

– Уже помешал, – темные брови родственника сошлись на переносице. – Но что с тобой, таким неугомонным, делать? День добрый, Кирилл.

А добрый ли? Лебедева, сидящая напротив Артема, как по команде опустила глаза, отчаянно изображая, что не желает меня видеть. Вот это зря, потому как я уже смертельно соскучился и рассчитывал на скорейшее продолжение нашего развеселого общения.

Внезапно Темыч усмехнулся.

– Кирюх, смотрю, у тебя прошлая ночь удалась? Что за кошка дикая поточила когти о твою морду?

Провокатор хренов.

Лебедева вмиг переменилась в лице. Щечки порозовели. Судорожно задышала, сминая темную ткань подола пальчиками.

– Моя девочка дрессировала меня, – выразительно посмотрел на Алину, – сегодня ночью продолжим.

Это мое заявление будто повисло в воздухе. Секунда… две… и Она все-таки повернула голову, адресовав мне свирепый взгляд.

А ты что думала? Что я не вернусь за новой порцией кровавых отметин и твоих криков? Да мы скоро на пару оглохнем, Сокровище. А всего-то надо было показать, что я тебе нужен.

От воспоминаний сердце зачастило, горячая кровь ударила в пах. Слюни текли, упиваясь её реакцией. Ну надо же… Оскорбленная до глубины души благодетель! Будто не она вчера так безбожно текла в моих руках. В свою койку меня повела явно не сказку читать перед сном.

Тихоня…

Нагло пялился, даже не пытаясь скрыть намерения в ближайшее время довести начатое до бурной логической кульминации. Заняться с ней любовью. Прикусил кончик языка, прикинув, как долго еще до ночи…

– Алина, можешь идти. Но мы еще не закончили… – Артем многозначительно кашлянул.

Не закончили они. Брат называется…

Лебедева поднялась, смерив меня печальным взглядом. Бледная и совсем сникшая. Под ребрами неприятно кольнуло. Мне чуть ли не до боли захотелось крепко ее обнять.

– Я тебя заберу, – шепнул, когда она поравнялась со мной, однако Алина ожидаемо проигнорировала мой выпад.

Взгляд соскользнул на её желанный ротик. Заметил крошечную ранку от своих зубов посреди припухшей нижней губы – чуть перестарался… Машинально потрогал свою саднящую щеку. Пустили друг другу кровушки. То ли еще будет…

Внезапно зацепил взглядом ее аккуратные ушки. Без сережек. И как шаровая молния грохнула… Сняла все-таки. «Следующие будут золотые», – в башке всплыло обещание, которое я так и не сдержал. А потом эта выходка с Лизкиным подарком. Жестоко вышло. Нехорошо. Хотел вывести Её на эмоции и конкретно перегнул.