Чтение онлайн

Я поежилась, но скорее от тяжелой атмосферы этого места, чем от холодного воздуха. Тонкий луч луны, проникавший через окно, позволял разглядеть кровать у одной стены и комод у противоположной. Простота убранства напомнила мне о родном доме. Я расслабилась, отругав себя за то, что слишком впечатлилась зловещими предчувствиями шерифа Джефриса.

Олли оставалась на том же месте – спиной к открытой двери.

– Это твоя комната? – спросила я.

Девочка подняла одно плечо.

– Я раньше спала здесь, но после того, как папа уехал, Джеймсу нравится, когда мы все вместе. – Она кивком показала на соседнюю дверь и опять откинула прядь волос, которая закрывала ей глаза.

Раньше? Папа? Джеймс? Чего еще я не знала о жизни тети Адабель? Я прикусила губу, не зная, о чем можно спросить этого ребенка. Поэтому я положила руку на ее хрупкое плечико, присела и посмотрела ей в глаза.

– Теперь я здесь, дорогая. Все будет в порядке.

У девочки опустился уголок рта. Она что, не поверила мне?

– Ты иди спать. Я здесь со всем разберусь.

Девочка открыла рот, словно собираясь запротестовать, потом закрыла его и, как испуганный заяц, потрусила в соседнюю комнату.

Я поставила чемодан возле комода и уставилась на стену, разделяющую спальни.

Безусловно, тетя Адабель нуждалась в помощи. Я знала, что могу навести порядок в доме и готовить пищу, но я никогда самостоятельно не брала на себя ответственность за ребенка. На самом деле у меня вообще не было никакого опыта в общении с детьми, кроме младших учеников в школе. Но, кажется, Олли вполне самостоятельна. Очевидно, что до сих пор со всем в доме управлялась она.

Выйдя в коридор, я на ощупь, опираясь о стену, нашла лестницу и сошла вниз. Перед тем как шериф уедет, мне необходимо задать ему несколько вопросов. Выбившиеся кудри щекотали мне лицо, пока я неуверенно шла по направлению к освещенной комнате. Я остановилась и слепо заморгала, выйдя из темноты на яркий свет.

– Вот и она, Адабель! – В голосе шерифа была нежность, которая удивила меня.

Мои глаза привыкли к свету, а нос к ошеломляющему запаху камфары и мяты. Шериф стоял возле кровати и держал маленькую руку моей тети. Я изучала лицо уставившейся на меня из-под кучи стеганых одеял женщины. В ней я не увидела и подобия черт, сохранившихся в моей памяти как лицо тети Адабель. Не было и следа розовых щек и сияющих глаз. Ее кожа плотно обтягивала кости, а вовсе не была мягкой и здоровой, как запомнилось мне.

Я попыталась сдержать вздох, но он вырвался и разнесся в тишине комнаты.

Голова шерифа резко вздернулась. Он уставился на меня, будто по комнате вихрем пронеслись мои панические мысли. Потом он смягчился и показал, что мне следует взять стул и сесть возле кровати. Я сделала так, как он предложил, но была уверена, что, когда я взглянула на него, мои глаза были такими же большими, как кувшинки на глади водоема. Мама никогда не допускала меня в комнату больных. Когда болели папа или Уилл, она всегда ухаживала за ними сама.

Я попросила бы шерифа остаться.

Но он вряд ли сможет. Не на всю ночь. Не без компаньонки в доме.

Он пристально посмотрел на меня.

– Теперь ты в хороших руках, Адабель!

В знак согласия я слегка склонила голову. Я не уверена, что мои руки так уж хороши. Они молоды, неопытны, незрелы. А то, чем болела тетя, совсем не походило на симптомы гриппа, которые я видела раньше. Было очевидно, что тетя Адабель серьезно больна, эти ее запавшие темные глаза, бледное лицо. Я не знала, как ухаживать за такими тяжелыми больными.

Шериф Джефрис лишь кивнул.

– Доктор Ризингер придет снова, как только сможет.

– Спасибо… – раздалось с кровати сквозь хрип. Затем судорожный вдох – и изо рта вырвалось слово «шериф».

Мужчина поднялся. Я последовала его примеру и пошла за ним к двери.

– Вода в тазу, – сказал он мне. – Меняйте холодные компрессы.

– Кто… – Я едва проглотила комок, стоявший в горле. – Кто такая Олли? Я должна и о ней заботиться?

Шериф потер лицо рукой.

– Адабель заботилась об Олли Элизабет, ее братьях и сестре с тех пор, как умерла их мать. Пока их отец воюет с немцами, они нуждаются в ком-то, кто позаботится о них.

Я пыталась осознать сказанное. Братья? Сестра? Разве у них нет родственников?

– Я приеду завтра, хорошо? – Он надел шляпу и ушел прежде, чем ко мне вернулся голос и я могла бы запротестовать.

Наблюдать за внезапно опустевшей после его ухода комнатой было все равно что смотреть, как в колодец опускается веревка и исчезает в небытии, и только звук наполняемого ведра означает, что она достигла дна.

Мой знак о том, что дно достигнуто, пришел в форме еще одного судорожного вздоха, раздавшегося с кровати рядом. Я заставила себя улыбнуться, смотря в лицо больной. Вспомнив про компрессы и холодную воду, я опустила в таз сухую ткань, отжала ее и положила на лоб тети.

– Я думаю, вы не узнали меня, тетя Адабель. Я Ребекка. Моя мама – ваша сестра – послала меня приглядывать за вами. – Звук моего собственного голоса успокоил меня.

Тетю сотряс приступ кашля. Я отступила от кровати, лоскут ткани при этом повис у меня в руках, и подождала, пока кашель не затихнет. Она протянула мне руку. Я подошла к кровати, в животе все похолодело от паники.

– Красивая, – прошептала она.

Что она имела в виду?

– Уже осталось недолго. – Медленные, усталые слова.

– Не волнуйтесь, тетя Адабель! – Я обернула ее горящие щеки холодной тканью. – Теперь я здесь. Скоро вы встанете на ноги. Я обещаю.

Мой голос звучал куда более уверенно, чем я себя чувствовала.

Я дремала на стуле, временами просыпаясь то ли от тишины, то ли от стонов тети. Каждый раз, стряхивая сон с лица, ставила еще один холодный компресс на голову тети, пылающую от жара.

Наутро кожа тети Адабель стала еще темнее. Или, может быть, свет угасал? Я посмотрела на лампу, стоящую на прикроватном столике, но прозрачная колба показывала, что там достаточно керосина, и ее пламя сверкало на прикрученном фитиле.

Я приложила еще один мокрый компресс к ее лбу. Коснувшись лица тети, мои пальцы нагрелись, будто я взялась за свежий хлеб прямо из духовки. Если бы только мама позволила мне наблюдать, как она ухаживает за теми, кого любит! Но она никогда не позволяла. Поэтому я продолжила делать то, что подсказал мне шериф.

Он обещал, что приедет доктор. Но когда? Дрожащими руками я попыталась собрать растрепанные волосы, стараясь заправить непослушные пряди в нужные места. Затем я принялась разглаживать переднюю часть юбки: ткань была помятой и выглядела как морщинистые руки старухи.