Чтение онлайн

Федор: - Бежит, бежит, трусливый вор! Эх, где же прошлый мой топор?!

В.В.П.: - Ну вот, опять за топоры!

Федор: - То элемент, мой друг, игры. Топорик знатный раньше был, но мой герой его зарыл и шпагу слова ныне взял …

В.В.П.: - И в мир пришел такой аврал!

Федор: - Плечом к плечу в строю с друзьями, вещать позволено стихами!

В.В.П.: - Создатель дал возможность эту?

Федор: - Будить нам Вестью всю планету!

В.В.П.: - То величайшая есть честь, простится пусть мне эта лесть!

Федор: - И разливается, вот, Весть, что мы все с ними снова здесь …

В.В.П.: - Не видел мир такого счастья, уходят тучи все ненастья.

Федор: - Страна воспрянет ото сна, приходит снова в мир весна!

В.В.П.: - И уползает зверь в берлогу …

Федор: - Весна идет, весне дорогу!

В.В.П.: - Боятся света тараканы, во тьме все ставили капканы …

Федор: - Но вот Хозяин дома здесь - и светит праведная Весть.

В.В.П.: - Огонь им спины все пожжет, и таракан не доползет - лишь горсткой пепла станет он, не будет больше уж рожден.

Федор: - Россия, вижу, вся в надежде. А что с саксонами?

В.В.П.: - В одежде!

Федор: - Они что, голы раньше были?

В.В.П.: - Уж акваланги нацепили!

Федор: - Давно на нас тая обиду, уплыть решили в Атлантиду?

В.В.П.: - У них нет дома своего. Немного Англия … того.

Федор: - Империя рухнула и вот им спать то горе не дает?

В.В.П.:– В угли войны коль страстно дули - то вот воды сейчас хлебнули.

Федор: - Вот это да! Они буль-буль, коль повернули к бездне руль?

В.В.П.:– Стихия им дала ответ, и Атлантида шлет привет.

Федор: - В тумане что за свет стоит?

В.В.П.: - Огонь Шотландии горит!

Федор: - Вот это да! Сыны все ж гор!

В.В.П.: - И скачет мир во весь опор …

Федор: - Глупец то думал, что все вздор.

В.В.П.: - Видны иные измененья, мудреет быстро поколенье!

Федор: - Хотел бы глянуть я на то, вы намекаете про что.

Кремлевская площадь начинает резко удаляться, все уменьшаясь и уменьшаясь, оставляя чувство гордости в душе за российский народ, камера начинает петлять по улицам, и внезапно останавливается перед какой-то крупной столичной библиотекой, перед вратами которой полыхает самый что ни на есть настоящий пожар! Рамки его и границы, впрочем, успешно контролируются проходящими тут и там процессиями с факелами, которые помогают гореть сваленной в кучу бумажной макулатуре и контролируют, дабы пепел ее ветхих знаний не разносился дующим ветром слишком далеко по миру. На лицах участников процессии можно заметить удивительную смесь скорби и внутренней радости одновременно. Периодически тут и там раздаются боевые кличи в духе “Гори-гори ясно, чтобы не погасло!”. Действо интригует, шокирует и завораживает усиленно и практически неостановимо.

Федор: - Что за поля там полыхают?

В.В.П.: - Они учебники сжигают!

Федор: - Чтоб мудрость вечную просечь, собрать бы книги те, да сжечь?

В.В.П.: - Все ветхо знание есть прах, пред жизнью лишь внушает страх.

Федор: - А радость жизни нам дает за Богом солнечным полет!

В.В.П.: - Давно пора летать всем нам. В машинах ездить - что за срам?

Федор: - Машины все ж нужны пока, их переделать бы слегка.

В.В.П.: - Иное топливо готово, ведь нефть - грязнейшая основа.

Федор: - Земля пускай уж отдохнет. Открытий новых ждет черед.

В.В.П.: - Да, не грозит научна скука, коль есть духовность плюс наука.

Федор: - А коль лишь смесь ума-апломба, то в мир приходит только бомба.

В.В.П.: - Не строят люди больше бомб, себе не роют катакомб.

Федор: - А с тем, что есть, как поступают?

В.В.П.: - Все потихоньку разбирают!

Федор: - В каком же плане? С ним всем в бой?!

В.В.П.: - Да нет же, друг, к Душе домой!

Федор: - Я испугался было, право. За то, конечно, им всем слава!

В.В.П.: - Да, столь свободного металла планета наша все ж не знала!

Федор: - Куда девать его, не знают, коль скоро пушки расплавляют?

В.В.П.: - Металлов много накопали, но не туда вот применяли.

Федор: - Теперь пора на дело тратить. Скупой военный дважды платит!

В.В.П.: - Вот только чем ж ему платить? Без денег как скупцам прожить?

Федор: - А деньги как?

В.В.П.: - А денег нет!

Федор: - Откройте мне о том секрет!

В.В.П.: - Невинности вернулись дни, и снова с бартером они.

Федор: - Вот это да! А курс валют?

В.В.П.: - Ты глянь, как брокеры живут!

По всему видно, что небесный апологет Иван очень неохотно прощается с созерцанием горящих полей ветхих книг, столь завораживающих взор неподготовленного зрителя, но, тем не менее, любопытство вкупе с чувством долга наконец-таки берет свое, и он, прощально махнув рукой всей факельной процессии, и крикнув им что-то в духе “Hasta la vista!”, наконец в который уже раз за сегодняшний день уходит птицей в небеса. Какое-то время он продолжает привычно петлять по улицам города на уровне третьего-четвертого этажа зданий, а затем с галопу, если, конечно, такой термин применим и к подобного рода способу движения, влетает в открывшиеся дверцы валютной биржи. С ходу становится видно, что некогда полнившая сие заведение неразумия бессмысленная суета сует канула в лету, поскольку основными жителями сего заведения стали преимущественно только крысы, тут и там ползающие по паркетам, да слоняющиеся с тоскливыми выражениями лица индивидуумы сомнительной степени разумности, периодически и хаотически разражающиеся воплями наподобие “Голубые фишки, голубые фишки - это наши мишки, это же коврижки!”, “Отдам за пять, возьму за три, и лишних слов не говори!”, “Быки и медведи нам всем не соседи … давайте подальше отсюда уедем!”. Подобный хаос дополняют тут и там разбросанные пачки купюр самых разных форм и расцветок, на некоторых из которых уже успели отметиться вышеупомянутые крысы. В целом картина создает ощущение дурдома, из которого ушли все врачи и подавляющее большинство пациентов, и остались только самые упорные из вторых.

Федор: - Занятно, право … поделом! Валюты биржа есть дурдом!

В.В.П.: - Живут на них сплошь паразиты. Но вот теперь их карты биты.

Федор: - Им в детский сад бы иль за парты … ну а они ж играют в карты!

В.В.П.: - Идут под гору - и не знают … их всех желанья ослепляют.

Федор: - О том им пелось так давно, но все равно плывут на дно …

В.В.П.:- Смотреть о них не будем боле … то выбор их свободной воли.