Чтение онлайн

– Сколько я тебе должна? У меня есть наличка, но с квартирой надо решать. Мне нужно будет время, чтобы ее продать.

– Потом разберемся. Деньги нам сейчас могут очень пригодиться. Так что наличку готовь. А с остальным – потом.

По пути в мое новое пристанище я заехала в магазин и купила продукты, электрическую плитку, кухонную утварь с расчетом на то, что мне придется Бог знает сколько времени высиживать в отцовском доме. Надо было что-то решать со спальным местом. Я не придумала ничего лучше, чем приобрести надувной матрас. Спина, конечно, мне спасибо не скажет, но все же не на полу спать. От вони тоже набрала всяких штук без надежды, что это поможет.

Я обустроила свое жилище, расставила консервы и крупы по местам. Вскипятила чайник на плитке. В моей голове все время прокручивалась наша беседа с Лешей. Можно ли ему доверять? Хотя кому я еще могу довериться? В моей ситуации выбирать не приходится. Я знала, что за плечами у Леши есть какая-то очень тяжелая история. Знала, что у него погиб ребенок, дочь вроде. Еще на практике Лешин коллега, который яро клеился ко мне, рассказал про Лешу «правду». Что тот развелся как-то очень тяжело, пил не просыхая, чуть не покончил с собой несколько лет назад: его в буквальном смысле вытащили из петли. Потом проходил реабилитацию, восстановился в органах, потому что был «хорошим ментом». Этих знаний хватило мне, чтобы научиться выстраивать с ним стратегию общения с самого начала. Мой расчёт был прост: человек, который мучается виной по жизни – идеальный спасатель заблудших душ и искалеченных детей. Я была заблудшей, а Олежка мой вполне подходил на роль искалеченного ребенка. Хотя конечно, его увечья были сильно преувеличены. Поэтому мне пришлось написать братцу и попросить его мне подыграть. Бабулю ни о чем просить не понадобилось, она действительно была старенькая и выглядела тщедушно. Вот только характер у нее ломовой, но о нем можно догадаться не сразу. Она еще всех нас переживет, надеюсь.

Мне удалось улыбнуться своим мыслям. Но потом я вернулась в реальность. Уселась за стол, достала блокнот и ручку, которые прикупила в магазине и принялась рисовать.

Леша был прав, убийство совершил тот, кто хорошо знал о наших встречах, у кого мог быть ключ, кто имел доступ в квартиру. Таких людей было не много. С моей стороны – только один человек… И если это его рук дело, то мне можно уже сейчас брать лопату и копать себе яму. В таком случае мой арест – дело ближайшего времени. А если не он, то кто?

Причин убивать Антона из-за меня было не так много. Как по мне, так их не было вовсе. Я ни с кем не ругалась, наследства не имела, жила себе тихо и спокойно, аккуратно встречалась со своими мужичками и никого не трогала. Зачем городить такой огород? Это глупость какая-то. Можно же было убить меня, если я так насолила?

А вот причин и мотивов убрать Антона могло набраться много. От бизнес-разборок, до банальной ревности. Узнать про наши встречи не так сложно. Ключ – не проблема, замок в квартире простенький. При старании – открыть не сложно. Жаль я не посмотрела, есть ли царапины на замке или открывали «родным» ключом?

Ключи у меня были в нескольких экземплярах. Один точно висел на крючке в коридоре, второй валялся в моей сумке. У Антона тоже была своя копия. К сожалению, проверить наличие ключа на гвоздике я тоже не догадалась. Как же это все усложняет! Я так следила за своей безопасностью, просто как параноик. И вот, получается, не уследила.

Я старалась все предусмотреть, любые риски для моей жизни. Был период, когда двух девчонок из эскорта убили. Одну за другой буквально. Естественно, виновных не нашли. И искали ли? Жизнь научила меня всегда иметь запасные варианты и заботиться о себе. Вот только это мало мне помогло в реальности.

Итак, что у меня есть? Огромный круг подозреваемых. Мне нужна была анонимность, и я ее добилась, сняв квартиру для свиданий в спальном районе, где нет любопытных соседей, камер и прочих атрибутов. А с другой стороны – преступник получил безграничные возможности остаться незамеченным. И как узнать подонка и прижать его – теперь одному Богу известно. Я вздохнула и принялась ждать новостей.

Уже почти стемнело, когда мой телефон издал писк. Я взяла его в руки и прочитала сообщение от брата:

«Мы с ба на месте. Расскажешь потом, во что ты вляпалась. Я для тебя очень старался. Береги себя.»

Я улыбнулась. Если и было что-то светлое в моей жизни, так это Олег. Малыш, который перевернул мою реальность с ног на голову и заставил почувствовать то, что я никогда не испытывала – любовь к человеческому существу. Безграничная, сжимающая горло, заставляющая одновременно расточать себя и при этом беречь. Самое лучшее и худшее, что могла сделать для меня мама – это родить мне брата и оставить его нам с бабушкой.

С Лешей мы встретились только утром. Мое тело ныло от того, что я всю ночь спала на надувном матрасе. Надо было что-то думать, потому что еще пара таких ночей – и можно прощаться со своей работой и со своим немаленьким доходом. Одно из основных правил, которым я всегда следовала – это здоровый и полноценный сон. От него зависело на восемьдесят процентов то, как ты выглядишь и как себя чувствуешь. Сейчас же я ощущала себя старой развалиной, несмотря на свой возраст. Под моими веками залегли тени, глаза немного припухли, кожа перестала искриться, в носу стоял ужасный запах. Но даже с этими вводными я умудрялась выглядеть привлекательно. На меня все еще оборачивались мужчины и засматривались женщины.

Я с детства знала, что я – красавица. Но в тех условиях, которых я росла – это был скорее минус, чем плюс. Я всегда привлекала внимание и, если бы не бабушка, это точно бы кончилось для меня плохо. Я не любила себя за свою яркую, почти кукольную красоту и тот эффект, который она вызывала у окружающих. Кто-то трепал за щеку, а кто-то смотрел под юбку. Меня некому было защитить от этого навязчивого, нарушающего мои границы внимания, поэтому я научилась защищать себя сама. Мне пришлось создавать себе репутацию и образ той, кого нельзя обижать. Мне пришлось прятать свои волосы, свою фигуру, лицо – под маской спортивной угрюмой девчонки, которая носит вещи с плеча старшего брата. Я создавала репутацию той, которая может втащить, размазать, извозить в дерьме. Той, с кем даже связываться не стоит. Ко мне тянулись всякие отбросы, желая создать шайку, встать под мое крыло. Но я держалась от этого подальше. Мне не нужны были союзники или слуги. Мне нужно было образование и твердая почва под ногами. Я хотела денег и сытой жизни.

Однажды в газете я увидела интервью женщины. Она была когда-то политиком, а потом ушла из власти в бизнес. Она была не замужем. Некрасивая, маленькая, но очень интересная. Хрупкая женщина рассуждала о жизни, смелости, масштабных проблемах и о влиянии на других. В этом было столько внутренней силы. Я тогда вырезала ее фотографию и положила себе в блокнотик. Мне хотелось быть как она.

Я рано поняла, что ослепительная, яркая красота отвращает. Вызывает зависть, раздражение и придирки со стороны взрослых, злобных теток, обиженных на жизнь. Если не уметь пользоваться красотой в своих интересах полноценно, если делать ставку только на внешность и использовать длину своих ног или высоту груди, как способ получить все, – в такой игре можно запросто проиграть. Или стать той, в которой и видят только сиськи и ноги. Быть приложением к кошельку или прачкой. У меня был другой план.

Я благодарна бабушке, что она не дала мне прозябать в детдоме и сделала все, чтобы я получила достойное образование и воспитание, она вложила в меня кучу сил и все свои средства. И я делала так, чтобы ни один рубль, ни одно слово не были потрачены зря. Потому что я хотела выбраться из этого дна, в котором жила. Хотела изменить историю, которую написали мои родители: мать – маленькая шалава, которая родила меня в 16 лет. Отец – алкаш, который спился в свои 25. Они были детьми. Тупыми, безответственными, глупыми. Я хотела другой жизни и другого исхода.