Чтение онлайн

К а р я к и н а . Но только что вы несли по кочкам наше оборудование…

Ю р и й А н д р е е в и ч . Объясняю. У меня на столе проект, подписанный вами. Рядом с ним техническое задание на проектирование, согласованное с нами. Судя по этим бумагам, оборудование разрабатывалось специально для испытаний новых рецептур. Теперь выясняется, что допущены настолько серьезные отступления от вашего же проекта, что ни о каких испытаниях не может быть и речи.

К а р я к и н а . Незначительные отступления есть всегда.

Ю р и й А н д р е е в и ч . Незначительные – да. Но вы допустили принципиальные.

К а р я к и н а . Что же вы молчали?

Ю р и й А н д р е е в и ч . Весной, когда все только начиналось, я пытался поговорить с вами. Вы пребывали в странной эйфории и не стали слушать, попросту отмахнулись. А ведь тогда еще была возможность откорректировать разработку.

К а р я к и н а . Хорошо, что все это вы говорите мне с глазу на глаз. Так проще найти общий язык.

Ю р и й А н д р е е в и ч . Но я обязательно выскажу свои сомнения при заказчиках. Они уже приехали?

К а р я к и н а . Напоминаю еще раз – не вздумайте. Вы всего не знаете… Там не только нынешний заказчик, там новый начальник главка, который прежде был заказчиком. Он принимает дела.

Ю р и й А н д р е е в и ч . Дима высказал соображение, не лишенное, как я теперь понимаю, смысла: в мастерской должны быть люди. Дистанционно этот процесс не провести.

К а р я к и н а (после заметного раздумья, решившись). А вы удивительно догадливы. Люди действительно будут. Мы введем наших людей.

Ю р и й А н д р е е в и ч . Лучше бы не наших. Наших жаль.

К а р я к и н а . Ну и шуточки у вас. Мы не можем, не имеем права ждать. В понедельник позвонят из обкома, из Москвы, и ответ должен быть один: все в порядке.

Ю р и й А н д р е е в и ч . Боюсь, что ответ будет иным…

К а р я к и н а . Иногда следует рисковать. Вам что, не приходилось?

Ю р и й А н д р е е в и ч . Предпочитаю, уж если рисковать, то собственной головой.

К а р я к и н а . Вам проще. Итак, решено, внутри будут измерители. Ю р и й А н д р е е в и ч . Кто ж такие?

К а р я к и н а . Слава и этот… с таким странным именем… А л и к .

Ю р и й А н д р е е в и ч . Хорошие ребята. Я с ними так подружился…

К а р я к и н а . Плохих не держим.

Ю р и й А н д р е е в и ч . Мне не хотелось бы…

Из прихожей слышен голос Димы, возбужденный и громкий.

Д и м а . Ждешь, горемыка? Женушка твоя там?

Л е х а (уныло). Где ж ей быть – там.

Д и м а (входит). Звали, начальники? Что решили?

Ю р и й А н д р е е в и ч . Обсуждаем с Ольгой Владимировной целесообразность риска.

Д и м а . Ну и как? Есть смысл?

Ю р и й А н д р е е в и ч . Ольга Владимировна решила ввести внутрь людей. Ты был прав.

К а р я к и н а . С чего вы взяли, будто я решила?

Д и м а . Заставила решить, так будет точнее.

К а р я к и н а . Какой же вы демагог, Дмитрий Иванович!

Д и м а . Я демагог, страшный демагог Дима, все меня так и зовут теперь. Ладно, шутки в сторону. Итак, решено вести процесс при участии подопытных кроликов. Кто же эти энтузиасты? Или секрет?

Ю р и й А н д р е е в и ч . Славка с Аликом.

Д и м а . Ну и ну. То-то Славка спешит жениться… камикадзе чертов! Мне ни слова. Утро с ними просидел – молчат, гады. Ваша работа, Ольга Владимировна?

К а р я к и н а . Вы должны понять, Дмитрий Иванович, что это решение вынужденное. Мы очень подумали, прежде чем…

Д и м а . Новости – вы и подумали! Я им устрою!

Выходит, хлопнув за собой дверью.

К а р я к и н а . И всегда так…

Л е х а (просовывает голову в дверь). Мама… я пойду потихоньку, а?

К а р я к и н а (кричит, срываясь). Сиди! Я сказала тебе, сиди!

Л е х а . Мама, ты не расстраивайся, береги нервы, они не восстанавливаются. А я ни при чем…

К а р я к и н а . Закрой дверь, Алексей!

Л е х а . Мама, ты подпиши пропуск. Я пока за картошкой смотаюсь…

К а р я к и н а . Знаю я твою картошку.

Л е х а . Мама, ты не права, картошка – ценный продукт. Как раз сегодня самый подходящий день, чтобы, значит, запастись этим… продуктом.

К а р я к и н а . Ну-ка, поди сюда, поди…

Леха послушно подходит, старательно отворачивая лицо.

Л е х а . Мама, неудобно как-то… При постороннем… У Охлобыстина день варения… а я не виноват.

К а р я к и н а . Дыхни, говорю! Охлобыстин свое получит… Л е х а . А, пошла ты!

Поворачивается, идет к двери – теперь это решительный человек.

К а р я к и н а . Уже принял, негодяй, и когда успел?.. Ведь глаз не спускала… Неужели Охлобыстин?..

Звенит телефон.

Голос Жанны. Да, я слушаю. Пришли, ждут. Передать? Чтобы ждали? Они ждут. Хорошо, скажу. Дмитрий Иванович? У себя. Позвать? Минуточку.

К а р я к и н а (идет к двери). Жанна, кто это?

Голос Жанны. З а м я т и н . Просит Диму.

Голос Карякиной (берет трубку). Иван Егорович? Здравствуйте. Ждем, конечно. Юрий Андреевич? Уже здесь. Я с ним поговорила, он такого наплел… Держаться? Я держусь. Дима несет свое. На словах у него получается замечательно, вы ведь знаете Диму. Ну, конечно, конечно. Идет. Передаю трубку.

Голос Димы. Да. Да. Нет. Нет. Ну что вы! Нет. Да. Кричать не нужно. На меня кричать не нужно. Вот именно. Я все понимаю. Вам позарез нужна точка на графике, единственная и последняя… Опять кричите? А они внутрь полезут?.. Нет, вы не кретин. Нет, не кретин, вы хуже. Вас загнали в угол и заставили лгать. Хорошо, я дождусь. Обязательно, я давно не был в цирке. Что? При чем здесь цирк?

Ну хорошо, хорошо, фольклор иной раз уместен, особенно наш, национальный. Только ведь и я так могу, не посмотрю, что Карякина рядом. Впрочем, ей не привыкать, у нее под боком Леха – знатный специалист… Пока.