Чтение онлайн

– Что ж, перегибы всякого рода встречались, – сменив строгое выражение лица на кисло-печальное, сказал гражданин в соломенной шляпе, – с этим никто не спорит. А все почему? Окружение у тов. Сталина уж больно подлое было. Одни гниды.

И все же, товарищи, хорошего, героического высвечивается из тьмы того времени куда больше. Единым духом страна жила, авторитетные люди начальствовали и всенародным уважением пользовались. Сталин же был и им и нам – Великий Вождь!

Вот таким было оно – «Утро нашей Родины».

Что касается личной жизни, то и здесь тов. Сталин всем нам пример показывал. Жил скромно, как все, день и ночь в трудах, врагов в страхе держал, честных граждан поощрял… И за все это ему в сердцах людских вечная память!

Затем, почувствовав, видимо, что в восторгах своих перехватил через край, гражданин решил сменить тему и, обращаясь к Валерию Силаевичу, сказал:

– Ого, как ваш кот важно смотрит, словно понимает чего, ну вылитый наш профессор. Вы бы прибрали его, а то сейчас как попрут слонами, мать родную и ту вмиг затопчут. Гляньте-ка, народ уже в нормальную очередь сбивается.

Валерий Силаевич раскрыл сумку и, не говоря ни слова, быстро посадил в нее Пусю, который пережил этот неприятный для него момент с завидным достоинством. И мы встроились в очередь. Двери магазина раскрылись, кто-то крикнул: «Заходи, не суетясь!», и очередь нервно задвигалась.

Набились мы в магазин, сколько влезло, и опять ждем, но уже уверенней, раз запустили – значит будет. Однако все явно нервничали. Один гражданин с пустой авоськой в руке начал вдруг вещать торжественным голосом с некоторым даже чревовещательским подвыванием.

– Силен же будет русский народ, очень даже силен! – вопиял он, тыча свободной рукой куда-то в сторону от себя. Мы с Валерием Силаевичем огляделись, но ничего подтверждающего это заявление в предельно уплотненном пространстве винного магазина не углядели, скорее наоборот. Но гражданин с авоськой продолжал восторженно улыбаться и тыкать пальцем. И тут, проследив за направлением тычка, сообразил я, что причиной его бьющей через край национальной гордости является моя скромная персона. И лишь только потому, что одет я в шорты, вдобавок еще босой, ну и, конечно, при бороде.

Вообще-то в поселке Ратово мужские шорты не любили и к особям, облаченным в них, относились неприязненно, порой так даже враждебно. Старушки, особенно богомольного вида, так те просто неистовствовали: «Немолодой уже, борода как у попа, а без портков ходишь. Ишь ноги-то заголил!»

Я как-то раз не выдержал, обозлился и сказал одной такой старушенции: «Вы, маманя, сами с голыми ногами ходите и ничего, за грех не считаете, а мне почему нельзя, мои ноги, чем хуже-то будут?»

Тут вонючий вопль до небес встал: и как она меня, дурака, только не поносила, пришлось поскорей эти самые свои ноги уносить.

Однако же сегодня, стоя на прохладном бетонном полу, босой, разморенный от духоты да еще в шортах, неожиданно столкнулся я с угрюмым одобрением масс и, пожалуй, впервые почувствовал себя не отщепенцем в народной семье. А тут вдруг выходит продавщица и объявляет: надо, мол, помочь машину разгрузить, нет ли желающих? И пока все тупо молчали, соображая себе, что к чему, я на правах национального героя быстренько вызвался и Валерия Силаевича с Пусей за собой поволок, чтобы поразмялись, а то в духоте и угореть недолго.

Продавщица, хоть и была на вид люта, но к нам прониклась симпатией.

– Вы поосторожней будьте, с босыми-то ногами тут порезаться можно неравен час, вон сколько стекла битого пьяницы чертовы набросали.

И Пуся ее очень порадовал:

– До чего же он у вас важный да пушистый. И бывает же такое: на поводке ходит! Наверное, умен очень?

Я ей в ответ с горделивым достоинством отвечаю:

– Не беспокойтесь, прошу вас, справимся.

А про кота ничего не сказал, чтобы не сглазить. Однако Валерий Силаевич не утерпел, проболтался.

– Котик этот хорош не только тем, что умен и находчив, но еще и наличием у него стремлений. К примеру, мечтает он стать собакой или, если точнее выразиться, привить к своей кошачести некие собачьи качества. И главные из этих качеств есть отзывчивость, привязчивость и слепая любовь к человеку. Оттого-то он и на поводке ходить согласился, и когти на задних лапах по-собачьи не убирает.

Продавщица, много чего слыхивала, но тут слегка ошалела и по профессиональной привычке хотела было удариться в истерику. Потом, однако, передумала и решила на примере Пуси проявить отзывчивость.

И были мы вознаграждены: приобрели три бутылки водки да еще вне очереди.

По дороге домой Валерий Силаевич вновь ударился в тонкую философию.

– Есть некоторое много, неопределенно протяженное многообразие, непрерывно изменяющееся, которое по отношению к нашим пяти чувствам находится в том же положении, в каком двупротяженное непрерывное пространство находится по отношению, скажем, к треугольнику… – вещал он, нежно прижимая к себе сумку с бутылками.

Физический мир, в котором в мы, так сказать, слава Богу, живем, и который воспринимаем всеми нашими пятью органами чувств – это лишь часть невообразимо огромной, бесконечной системы миров. Большинство из них духовны по своей природе, оттого они совершенно иные, нежели известный нам мир. Каждый из этих миров служит отражением другого, и наоборот, – сам отражается в ином мире, стоящем выше или ниже его, – изменяясь, преобразуясь и даже искажаясь под влиянием такого взаимодействия.