Чтение онлайн

Удобным поводом для вечеринки я сочла показ для самых близких друзей новой коллекции фотографий Адриана. Откровенно говоря, стены нашей гостиной всегда пестрели сотнями снимков, но Борха этого не знал. Он мог решить, что мы специально развесили их, устроив настоящую выставку, не так ли?

Адриан немного поворчал. Он подчеркнул, что не умеет подстраиваться под стереотипное представление о «художнике», распространенное в среде обычной публики, которая приходит на выставки фоторабот. Но он быстро угомонился, сообразив, что список избранных не превышает восьми человек, включая нас. Это было оптимальное количество гостей – больше в нашей квартире ни за что не поместилось бы.

Всю неделю я энергично занималась приготовлениями, невероятно воодушевленная своей затеей. Меня начинало беспокоить, что в последнее время я стала превращаться в вареную свеклу. И теперь я верила, вернее, хотела верить, что небольшая встряска благотворно повлияет на творческий процесс. Дешевые оправдания, конечно, чтобы избавиться от внутренних терзаний из-за того, что ничего путного мне написать не удавалось. Однако, помимо оправданий, только это и смогло заставить меня взбодриться и… причесаться.

Кроме того, я с удовольствием предвкушала знакомство с Борхой. Он представлялся мне положительным персонажем любовного романа – славным парнем, которого героиня не замечала до тех пор, пока он, красавец мужчина, не разбил ей сердце. Воображение рисовало мне сцены, так и просившиеся на экран: герой с внешностью Хамфри Богарта стоял, облокотившись на барную стойку в зале ресторана, где играло фортепьяно; он меланхолично курил одну сигарету за другой и пил неразбавленный виски. Чушь несусветная, ясное дело, поскольку что-то мне подсказывало: у Борхи простодушное юношеское лицо, если он понравился Кармен.

Вечеринку назначили на вечер пятницы – самое подходящее время, чтобы не возникало отговорок типа «завтра рано вставать». Следовательно, в четверг я надраивала квартиру (или дворец куклы Полли Покет, как я любила ее называть) и готовила угощение и собирала принадлежности. Последнее в переводе с языка эвфемизмов означало – занимала тарелки и рюмки у сестры.

Я приготовила суши и сашими, а также сама испекла тарталетки, в которые положила закуски с лососем и авокадо. Адриан не верил своим глазам, поскольку последний раз я готовила еду еще в ту давнюю эпоху, когда носила туфли на шпильках.

Вечером я позвонила Кармен, желая удостовериться, что та рискнула попросить Борху составить ей компанию. Умирая от смущения, она призналась, что тянула до последнего и в результате отважилась обратиться к нему, только уходя с работы, уже в лифте, где их окружали незнакомые люди, так что навыки обольщения, которые почти свелись к нулю, не пригодились. В итоге Кармен пришлось драматизировать ситуацию.

– Я сказала, что мои подруги придут со спутниками и, поскольку мероприятие проводится в узком кругу, в одиночестве мне точно будет не по себе.

– И тогда он предложил свое общество?

– Как же! Я не дала ему подумать ни секунды. Я так разволновалась, что поспешила. Да я чуть ли не умоляла его пойти со мной.

– Поясни, что значит это «умоляла»… – Я закрыла глаза, возблагодарив небеса за то, что страсти брачного рынка невест меня не касаются и минула меня чаша сия.

– Я аккуратно взяла его под руку и попросила пойти со мной, объяснив, что иначе мне не с кем будет там поговорить. Я даже сказала «пожалуйста».

– Кажется, все не так плохо. Думаю, это прозвучало по-дружески, как ни к чему не обязывающая просьба, в стиле «мы же коллеги».

– Не знаю, Валерия, я покраснела как рак и задыхалась, когда открылись двери лифта.

Адриан, уловивший суть разговора по моим репликам, был поражен коварством женской натуры.

– Ей следовало бы пригласить своего шефа, чтобы сгладить острые углы, – подкинул он идею.

– Передай, что я все слышала. Пусть лучше помолчит, если не хочет съесть собственный язык. Мне даже думать об этом мерзавце противно после того, что он мне сегодня устроил.

Я повернулась к Адриану:

– Она говорит, что ты очень любезен и она тебя обожает.

– Нет! Не передергивай, скажи, что я готова его убить! – сквозь смех прокричала Кармен.

В пятницу утром, когда я экспериментировала с композицией «романа», переставляя местами главы в надежде, что текст заиграет новыми красками, мне пришло электронное сообщение от Нереа, как всегда вежливое и немного формальное. Мы с Кармен и Лолой были ее ближайшими подругами, но свои е-мейлы или поздравления с днем рождения она писала так, словно едва нас знала и не могла себе позволить даже легкий намек на фамильярность.

Этого следовало ожидать. Я допускала, что знакомый Нереа был жутко занят, учитывая востребованность его профессии. Но у меня также не осталось сомнений, что Нереа просто воспользовалась благовидным предлогом (подошедшим идеально, как перчатка к руке), чтобы оттянуть наше знакомство. Насколько я знала Нереа, она именно не хотела очутиться в неудобном положении, представив нам нового парня. Наше мнение было для нее очень важным, и она предпочитала устроить встречу, когда сочтет нужным, в более формальной обстановке, с соблюдением всех правил этикета, которым сама следовала с неким сладострастием. Но она спасла положение, догадавшись пригласить Хорди. Таким образом, легенде Кармен ничто не угрожало.

К десяти вечера к приему гостей все было готово. Я достала из шкафа платье, которое не носила с эпохи плейстоцена, и любимые туфли, подаренные Адрианом в наш медовый месяц. Последний раз я вставала на каблуки давным-давно. Мои ступни рыдали от ужаса, а ноги – от счастья, сделавшись вдруг длинными и стильными. Замечу при этом, что наряжалась я неохотно, совершенно не понимая, ради чего это делаю. Прихорашиваясь, я мечтала только об уютной пижаме-«антисекс» и сладком сне после ухода гостей.