Чтение онлайн

«А потом ты проводила меня до калитки, и я сказал:

– Если есть будущая жизнь и мы встретимся в ней, я стану там на колени и поцелую твои ноги за то, что ты дала мне на земле» («Поздний час»).

142

Я думаю, это различие связано и с тем, что Чехов не был стихотворцем. Бунин, как поэт, должен был испытать силу двух этих крайних позиций текста: ведь стихотворная ткань, в сущности, состоит из сплошного начала и сплошного конца.

143

Морем, под которым она скрылась, для самого Бунина была европейская жизнь. Ее несхожесть с дореволюционной Россией обострила его ясновидческую ностальгирующую память, сообщила невероятную деталировку его описаниям минувших вещей. Мы же, его читатели, родившиеся на той же земле, благодаря его прозе и могли увидеть, что здесь безвозвратно исчезло и стерто из общей памяти – оказывалось: все. Ничего из вещей, обихода, разговоров, привычек, ритмов жизни, ничего из бунинского русского космоса вокруг не было. На местах действия его сюжетов стояли дворцы пионеров и дома отдыха. Советская эра погребла вещественный и психический мир, запечатленный Буниным, под глубочайшим слоем руин и новостроек. Разница между этим новым миром и старой Россией была куда фатальнее, чем между старой Москвой и старым Парижем. Но этого Бунин увидеть не мог.

144

Сила здешнего такова, что уникальным образом в этой строфе слово «платье» звучит выше и трепетнее, чем «распятье»!

145

Скажи поклоны князю и княгине За доброту небесную твою…

146

Относительным исключением является Б. Леннквист [см.: Леннквист, 13—26 – гл. «Мир чисел» и «Карнавал как праздник равенства»]; см. также: Obermayer; Niederbudde.

147

В этом университете учился и преподавал математик Николай Иванович Лобачевский (1792—1856), открыватель неевклидовой геометрии. С его новым отношением к вопросам пространства, имеющим важные импликации для теории относительности, труды его только к концу XIX в. обрели признание. Как известно, Хлебников высоко ценил Лобачевского и считал его своим предшественником.

148

Так как вторая книга шестого тома Дугановского собрания соченений, с текстом произведения Доски судьбы , еще не вышла, цитирую по: СС.

149

Началом изучения проблемы можно считать статью Л. Геллера, материал которой был представлен автором в 2000 г. на конференции в Потсдаме [см.: Геллер].

150

Этот журнал не издается с тех пор, как центр в Meudon закрылся.

151

Здесь же упоминается еще один труд: G.Th. Fechner “Elemente der Psychophisik” (Leipzig, 1860). Ср. также близкие идеи Н.Ф. Федорова.

152

См. упоминание об этом же в трактате Флоренского «О душе».

153

Имеются в виду синий, красный и желтый.

154

Сестра Флоренского Раиса (1896—1932) была художницей, близкой авангарду.

155

Упоминание о том, что «дамы любят», встречается и в «Напластованиях эгейской культуры», где говорится о кноссовской фрейлине и ее вкусе.

156

В колористических этюдах Флоренского чувствуется отзвук эстетических веяний эпохи, нашедших отражение и в хроматических теориях Кандинского (см. его трактат «Духовное в искусстве», создававшийся примерно в те же годы), и в clavier-á-lumière Скрябина.

157

Знаменательно, что в «Оро» Флоренский возвращается к литературному жанру, с которого начинал в юности, – поэзии. В 1907 г. он создал небольшой поэтический сборник под названием «В вечной лазури», возможно, не без влияния «Золота в лазури» А. Белого, с которым в те годы общался.

158

Когда его ссылают на Соловки, он тяжело переживает вынужденный отказ от этого исследования.

159

См.: Флоренский, 103, примеч. 79, и ссылку на Апостола Павла в Послании Ефесянам [Там же, 104—105, примеч. 89], где говорится о глубине, в которой надо «уразуметь превосходящую разумение любовь Христову» (Ефес., 3: 19).

160

Так же, как «Органопроекцию» можно назвать итогом научно-технического опыта, а «Философию культа» – философско-теологического.

161

Я не уделяю внимания генографическому аспекту этой поэмы, о котором подробно говорит А.И. Олексенко в послесловии к публикации «Оро» [Оро, 199—213].

162

В рамках данной статьи нет возможности подробно останавливаться на метрико-стилистическом аспекте поэмы, так как область моего интереса в данном случае сводится к выявлению ее автобиографического пласта.

163

Николай Иванович Быков (1885—1939) был заведующим на мерзлотной станции, где работал Флоренский с 10 февраля до 17 августа 1934 г. Результаты их общей работы легли в основу книги Н. Быкова и П. Каптерева «Вечная мерзлота и строительство на ней» (М., 1940).

164

Мику он пишет 22—23 апреля 1935 г.: «Пишу для тебя „Оро“. Однако меня задерживает отсутствие рукописи, т. к. я не могу вспомнить того, что уже написано» [Оро, 96].

165

Флоренский спрашивает у жены: «Доходят ли они <стихи> до вас и доходят ли до вашего сознания. Ведь они автобиографичны <…> мне хотелось бы, чтобы вы видели в них <…> итоги жизненного опыта» (4–5.07.1936) [Оро, 124].

166

Здесь же он излагает и некоторые творческие соображения, связанные со своим пониманием поэмы: «…если произведение не натуралистично, а истинно творческое, то автор отображает свой внутренний мир не в одном лице, а во всех, т. к. <…> часть их, не будучи связана с основной интуицией произведения, была бы бесполезным балластом. А с другой стороны ни одно из лиц не выражает автора целиком» (декабрь 1935) [П, 339].

167

Включая в письма к семье по небольшим фрагментам, Флоренский переписал, таким образом, почти всю поэму.

168

Тогда я еще не была знакома с этой поэмой, но, исходя из содержания мемуаров, интуитивно почувствовала отраженную в ней глубокую привязанность Флоренского к Грузии. Флоренский был представителем уже третьего поколения семьи, которое проживало в Грузии: первым здесь обосновался его дед и вырос отец.

169

Этот принцип лежит в основе и его магистерской диссертации «Столп и утверждение Истины», написанной в эпистолярной форме (что вызвало в свое время неодобрение); в форме диалога написана также вторая часть «Иконостаса».

170

Нам известна запись об этническом составе его гимназического класса, где учились представители почти десяти разных национальностей.

171

В воспоминаниях о детстве читаем: «Как слышу прибой моря в набегающих и отбегающих ритмах баховских фуг и прелюдий» [Д, 50]. Старшему сыну он пишет, что северное море не море, а какая-то неряшливость [П, 155].

172

Методологический принцип, предложенный в свое время Ю.М. Лотманом, позволяет в данном случае максимально приблизиться к внутренней структуре такого текста, каким является поэма «Оро».

173

Которая в то время была сравнительно мало распространена в России.

174

Принцип диалогичности представляется мне, в каком-то смысле, вариантом обратной перспективы. Его своеобразную модель можно наблюдать в композиции «Столпа»: он состоит из 12 писем, за которыми следует «обратно пропорциональный» первому раздел «Разъяснение и доказательство некоторых частностей, в тексте предполагавшихся уже доказанными», которому посвящено 494 страницы.

175

Не всегда удается установить, в какое время писались труды Флоренского; здесь указывается предполагаемая окончательная дата.