Чтение онлайн

В дороге мы нормально не отдыхаем — всё гоним и гоним. Консул Андрей сказал, что «Африка здорово подтачивает силы и здоровье, незаметно для человека, питание здесь, несмотря на кажущуюся со стороны полезность, не имеет нужных нашему организму элементов и витаминов!» Советовал купить разные витамины, обещал подсказать какие.

— Вы попали в самый пик жары, здесь особенно высокая температура в апреле и в мае. Но и такой, как сейчас, давненько не было, в общем вам «повезло!»

Андрей интересовался дорогами на севере страны, которыми мы ехали, хочет тоже туда съездить. На мой вопрос как и где купить карты Африки, он ответил:

— То, что у тебя с собой есть тем и радуйся, здесь вообще ничего не найдёшь! Кажется, что столица страны, всё же, и книжные магазины должны быть, как в России, а здесь такого нет, иногда попадаются эдакие «книжные», но в них книги кучами навалены и всё. Я понял, что суданцы такой глупостью, как чтение книг, не занимаются.

Эфиопы подвели: они вовсе не спешили выдавать нам паспорта с визами, пришлось просидеть до 16–30 в консульстве. Зато там я встретил опять голландца Питера, он тоже ждал визы в Эфиопию. Рассказал, как сильно их с женой вымотала жара, до Хартума добирались, в основном уже, на попутках, а не своим ходом (вот бы опять высказался Сайгаков — будь он здесь!). Поговорили, пожелали друг другу удачи, он забрал свои паспорта и ушёл.

Кое-что узнал из истории Судана: с 1969 по 1985 был у власти некий Джа-Фар Нимеери, в 1983 году он ввёл официально шариат, а в 1989 году в стране водворился жёсткий исламский режим, тогда страна потихоньку пришла в Упадок. Шариат, надо сказать, это некий свод законов, уголовно-административных, «шаре» — в переводе, «обычай, древний закон». С той поры на юге страны идёт гражданская война, мы хотели направиться на юг Судана и через! Уганду попасть в Танзанию, но консул сказал, что нас туда не пропустят военные. Перед теми районами, где неспокойно, заблаговременно выставляются военные КПП, контрольно-пропускные посты, и никого туда не пускают. На юге страны продолжается эдакое народно-освободительное движение во главе с Джоном Героном, он требует независимости от правительства Судана. Всё как везде.

Поехали мы обратно из Хартума на автобусе в Гедареф, и на одной из остановок, по пути следования, произошла драка между пассажирами автобуса и местными жителями какого-то селения. Дрались на ножах, но всё обошлось без смертельного исхода, вот только мы потеряли два часа, пока с драчунами разбиралась полиция и суд на каком-то полустанке.

С Гедарефа в Галлабад, 150 км, ехали в кузове стоя, тут автобусов уже нет, перевозка пассажиров осуществляется именно таким образом: в кузов набивают человек 40–50, кто сидит, кто стоит, молодёжь залезает на борта или на кабину и сидят там. Пыль, жара, а женщины везут в такой давке, в такой страшной тряске, маленьких детишек.

Глядим мы на всё это — так что нам, живущим в России, в СНГ, надо ещё радоваться, как мы ездим!

Не доезжая 30 км до границы, путь нам преградил БТР, рядом человек пять автоматчиков, и ехать дальше запретили. Все люди, и мы в том числе, вынуждены были выйти, и отправились спать, кто где нашёл место в маленьком селении из шести домов.

Я как смог выяснил причину остановки: оказывается вчера, со стороны Эфиопии, было совершено нападение бандитов, троих суданцев взяли в плен. В этих местах движение по дороге с вечера до шести часов утра запрещено! Война.

Мы присели на кроватку возле женщины попить чаю, я её назвал кудесницей: сухая, сморщенная, она ставит чайник на угли, а когда вода закипит, то через широкое ситечко, в которое насыпан чай и какие-то травы, ловко разливает кипяток в стаканы. В Судане все так чай готовят. Но мы такое чаепитие не понимаем? Пить очень хочется, а стаканчики маленькие, на один глоток, да к тому же чай очень сладкий, выпьешь — и хочется ещё таких стаканчиков штук десять. Да и приготовление чая на углях — это такая медленная процедура, что уже на третьем цикле, с жаждой во рту, решили идти спать. Это только потом мы узнали, что такому чаепитию и тому чайному рецепту уже миллион лет, наверное, и что именно такой густой сладкий напиток лучше всего утоляет жажду и восстанавливает силы в Сахаре.

Теперь остаётся только надеяться проехать границу, которую могут в любой момент закрыть. Мы расстелили палатку недалеко от грузовика, который нас сюда привез. Решили её не ставить, слишком жарко и душно, легли так, под небом, и укрылись спальниками. Заснуть не давали снующие туда-сюда военные джипы с автоматчиками.

Но слава Богу, пришло утро! Прощай Судан! Страна гостеприимных, хороших людей, страна жары и песка.

В паспорта, в иммиграционном офисе, нам быстро поставили штампы. А временный ввоз мотоциклов сделали в селении Шенди, в 37 км от границы. Пришлось подождать, пока позовут офицера таможни для оформления нужных бумаг.

Здание большее, но производит впечатление заброшенности, грязное, на стенах краска облупилась во многих местах. Всё что нам требовалось таможенник быстро оформил в одном кабинете, так просто! Я ему рассказал о том, как долго оформляют документы в таможне Турции, Египта, подарил ему коллекционный рубль России. Офицер остался доволен, а взял с двух мотоциклов всего 5 $.

В Эфиопии деньги называются — бир, обмен таков: 1 долллар — в среднем, 8,5 бир.

Опять это отсутствие бензина! Всегда везем с собой 30 литров про запас, в двух канистрах! На станции бензина не оказалось, пришлось объездить весь Шенди, продают его, как и в Судане, из дома, из больших канистр. Бензин 76-й очень плохой, маслянистый какой-то, непонятно чем разбавлен, а цена — 1 долл. за литр! Пока в Африке ценой на бензин и качеством порадовал только Египет.

В селениях очень большое скопление людей, такая же нищета и убогость. Стоит нам где-нибудь в селении остановиться, как сразу собирается огромная толпа, как на митинг. Я, наверное, завтра произнесу речь толпе. Тема будет — бездорожье и нищета Эфиопии, и поиск путей решения проблемы. Митинг пройдёт под девизом — Ударим по бездорожью и разгильдяйству Эфиопии русским мотопробегом!

Вообще это какой-то ужас: мы сильно устаём от людей, от их назойливости, они буквально липнут к нам сотнями. Кто просто стоит, смотрит, а кто-то щупает всё, и нужно быть внимательным, могут стащить что угодно. Шумят, кричат, каждый что-то спрашивает на непонятном языке, находятся такие, которые проявляют знание английского, произносят все слова какие знают без порядка, невпопад. Всё это очень утомляет. Нам кажется теперь, что по сравнению с этими эфиопами, суданские арабы — воспитанный народ, вот так и записываю это в дневник! Всё познается в сравнении.

А нам уже и не хочется останавливаться в селениях, дети бегут за нами не отставая, предлагают услуги гидов и помощников. Не зря думаю, из Эфиопии выходят лучшие в мире бегуны. Почти все дети проявляют знание английского, но их словарный запас ограничивается несколькими словами главные из которых — «you-you-you!» (ю-ю-ю-ю) и Where you go? (куда вы едете)? Так мы их и назвали — «ю-юкающие дети!»

Нормального магазина ни в Судане, ни в Эфиопии, не видел; вспоминается, как мы, когда по России ехали во Владивосток, в любой деревне могли найти магазин, где есть и овощи, и крупы разные, чай и другие продукты, сладости, да всё что нужно. Здесь же, если и есть магазин, то это — сарайчик из хвороста, в котором лежат какие-то упаковки, коробочки, зубная паста, мыло, спички, и минимум съестного — только печенье, типа сухих галет. Нам, однако, и то хорошо, пьём чай с этим печеньем, и думаем — голодный край! И почему так? Трое суток никакой горячей еды не видели, если не считать, что пьём чай да едим лепёшки.

Заехали в столовою, но там не было ни супа, ни салата, надеялись, что там будет суданский фуль — не было! Есть некая пища, напоминает блин, но только очень кислый и совсем невкусный, называется «ынжера», и к нему (к ней — не знаю как верно сказать!) подаётся какая-то коричневая гадость переперченная — похлёбка «айвук», говорят! Существует ещё распространённое блюдо из баранины, со странным названием «тыне», но нам пока не попадалось.

Так что первое впечатление от Эфиопии нехорошее. Но зато радуют глаз горы, каньоны, зелёные деревья, правда, и их не так пока много. Но после однообразной Сахары в Судане здесь кажется природа цветущей, и не так жарко, к тому же, мы медленно поднимаемся в горы.