Чтение онлайн

— Я нехочу, чтобы ты вспомнила? — спросил он резко, уб­рал руку с ее руки и протянул ладонь: — Отдай их мне. Немед­ленно.

Я глядела то на него, то на нее. За один миг он превратился из любовника в тюремщика.

— У меня пропали запасы тиса, — сказал он. — Я не застав­лял тебя забыть. Отдай.

Тритон поджала губы, щеки пошли красными пятнами. А я увидела определенную логику. Тис — вещь страшно токсичная и используется почти исключительно для общения с мертвыми и для изготовления чар забвения. Противозаконных чар. Я на­шла когда-то тис в глубине кладбища рядом с заброшенным скле­пом, и хотя с мертвыми не общаюсь, я его оставила, считая, что смогу правдоподобно отовраться незнанием, если кто-нибудь его обнаружит. Выращивать тис — не противозаконно, но выращи­вать его на кладбище, увеличивающем его силу — запрещено.

— Я их сделала! — отрезала Тритон. — Они мои! Я их сама сделала!

Она повернулась уходить, но он протянул руку и развернул ее к себе. Теперь я видела лицо Миниаса. Мощный подборо­док, желваки на скулах от наплыва эмоций. Красные демонс­кие глаза такие темные, что почти не виден козлиный разрез зрачков, нос выступающий, римский. И лицо его было озарено гневом, вполне соответствующим неукротимости Тритон.

Эмоции бушевали в них обоих быстрым и переменчивым потоком. Как будто пятиминутная ссора пробежала за три се­кунды — ее лицо менялось, его тоже в ответ, и у нее менялось настроение, что тут же отмечалось у него языком мимики и жестов. Он манипулировал ею, этой демоницей, которая похо­дя разрушила святость церкви, которая подчинила своей воле тройной круг из крови — мне говорили, что это невозможно, но Кери знала заранее, что Тритон на это способна. И уж не знаю, кого я боялась больше — Тритон, которая могла разру­шить мир, или Миниаса, который держал ее в руках.

— Прошу, — сказал он, когда ее лицо задрожало в огорче­нии, и она опустила глаза к земле.

Секунду еще поколебавшись, она сунула руку в карман ши­рокого рукава и достала горсть флакончиков.

— Сколько ты активировала, когда вспомнила? — спросил он, звякнув флаконами.

Она продолжала смотреть в пол, потерпев поражение, но заметная хитринка в ее поведении говорила, что она нисколь­ко не раскаивается.

— Не припомню.

Он перебрал их в руке перед тем, как сунуть в карман. Пол­ное отсутствие раскаяния у Тритон не было для него секретом.

— Четырех не хватает.

Она поглядела на него, и на глазах у нее были настоящие слезы.

— Больно, — сказала она, напугав меня до потери пульса. Тритон сама вызвала у себя потерю памяти? Что же она такое помнит, чего не хочет помнить?

Кери — я почти забыла о ней — стояла рядом со мной и сейчас совсем обмякла. Я поняла, что сцена почти доиграна до конца. Интересно, сколько раз Кери видела эту пьесу.

Смягчившись, Миниас притянул Тритон к себе поближе, окутав своей пурпурной мантией. Демоница обхватила себя за плечи, не сопротивляясь его объятию, закрыла глаза, склонила голову ему под подбородок. Как я могла сразу не определить ее пол? Теперь никаких сомнений не было — я даже подумала, что она могла слегка поменять внешность. Глядя на них, я ощу­тила легкую дрожь ужаса — Миниас был единственным яко­рем, удерживающим Тритон в здравом рассудке. Нет, вряд ли он всего лишь ее фамилиар. Вряд ли он что бы то ни было «все­го лишь».

— Не надо было их брать, — шепнул он ей в волосы. Его голос пленял, завораживал как музыка.

— Больно, — ответила она ему в грудь.

— Я знаю. — Его демонические глаза встретились с моими, и у меня мороз пробежал по коже. — Вот почему я не люблю, когда ты выходишь без меня, — сказал он, глядя на меня, но обращаясь к ней. — Они тебе не нужны.

Отведя от меня глаза, Миниас повернулся к ней лицом, взял ладонью за резко очерченный подбородок.

Я обхватила себя руками за талию. Интересно, давно ли они вместе. Достаточно давно, чтобы вынужденное бремя стало добровольным?

—Я не хочу помнить, — сказала Тритон. — То, что я делала...

Совесть у демона? А почему бы и нет? Душа-то у них есть.

— Не надо, — прервал ее Миниас, обнял чуть нежнее. — Обещаешь мне, что в следующий раз, когда что-то вспомнишь, ты скажешь мне, а не пойдешь сама искать ответы?

Тритон кивнула, потом напряглась в его руках.

— Вот здесь я была, — шепнула она, и у меня свело живот судорогой, когда я услышала в ее голосе осознание. Миниас застыл, Кери рядом со мной побледнела.

— Это было у тебя в дневнике! — воскликнула Тритон, отталкивая его. Миниас отпрыгнул и насторожился, но демоница ничего не замечала. — Ты это записывал! Ты все записыва­ешь, что я помню! Сколько этого у тебя в книгах, Миниас? Сколько ты знаешь того, что я хочу забыть?

— Тритон, — сказал он предостерегающим голосом, играя пальцами в кармане.

— Я их нашла! — крикнула она. — Ты знаешь, зачем я здесь! Скажи мне, зачем!

Кери так вцепилась мне в руку, что я вздрогнула. С криком ярости Тритон замахнулась на Миниаса посохом. Пальцы вто­рого демона запорхали в воздухе, будто лопоча на азбуке глу­хонемых, создали заклинание лей-линии. Я ощутила внезапное падение уровня, когда из линии резко зачерпнули, и с неожи­данным выкриком Миниас закончил заклинание, вскрыв крыш­ку одного из отобранных у Тритон флаконов. Открытый фла­кон он швырнул в нее.

В воздухе вспыхнули искры, Тритон отчаянно вскрикнула. Ее гнев, огорчение и боль потрясали своим масштабом. Но тут зелье попало на нее, и лицо ее лишилось выражения.

Остановившись, она заморгала, оглядела пустое святили­ще, меня и Кери без малейшего узнавания. Увидела Миниаса, потом отбросила посох на пол, будто это была змея. Он со сту­ком упал, отскочил. Снаружи, за цветными витражами, пели в предрассветной дымке малиновки, но здесь, внутри, воздух был будто мертв.

— Миниас? — спросила она недоуменно и печально.

— Все, все, — сказал он ласково, шагнул вперед, подобрал посох и отдал ей.

— Я тебя не стукнула? — спросила она озабоченно, и когда Миниас покачал головой, вздохнула с облегчением, но тут же вновь опечалилась.

А я чувствовала, что мне нехорошо.

— Забери меня домой, — тихо сказала демоница, глядя на меня. — Голова болит.

— Подожди меня. — Миниас бегло глянул на меня, потом снова к ней: — Вместе пойдем.

Демон подошел к нам, и Кери задержала дыхание. Он шел, опустив голову, ссутулив широкие плечи. Я было подумала во­зобновить круг, но не решилась. Остановился он передо мной — слишком близко ко мне, чтобы я не напряглась Усталые глаза оглядели мой ночной наряд, пятна крови Кери у меня на руках, три круга, которые не сумели остановить Тритон. Взгляд его пошел выше, шире, охватил все святилище с моим столом, ро­ялем Айви и голой пустотой между ними.

— Это ты выкрала Кери у ее демона? — спросил он неожиданно.

Я хотела было объяснить, что не выкрала, а спасла, но про­сто кивнула.

Он дернул головой вверх-вниз, передразнив меня, и я сосредоточилась на его глазах: красных, но настолько темных, что они казались карими, и типично демонский разрез зрачков заставил меня оторопеть.

— Твоя кровь оживила проклятие, — сказал он, метнув взгляд красных глаз с козлиными зрачками на кровавый круг у меня за спиной. — Она мне рассказала, как зимой вытолкнула тебя за линии. — Он оглядел меня сверху вниз, оценивая. — Не удивительно; что Ал тобой интересуется. У тебя есть что-нибудь такое, что могло ее привлечь?

— Кроме той услуги, которую я ей задолжала? — спросила я дрожащим голосом. — Не думаю.

Он опустил взгляд к затейливому кругу, который нарисо­вала Кери, чтобы я к нему обратилась.

— Если что-нибудь вспомнишь, вызови меня. Я не хочу, чтобы она снова сюда являлась.

Пальцы Кери сжались на моей руке. Я тоже не хочу, поду­мала я.

— Оставайся здесь, — сказал он, отворачиваясь. — Я вер­нусь утрясти долги.

Я в тревоге высвободилась из рук Кери:

— Эй, постой, друг мой демон! Я тебе ничего не должна!