Чтение онлайн

Ну, если так ставить вопрос, Трент выходит вполне респектабельным.

Мне это не понравилось, и я откинулась назад на стуле.

—Кизли тебе говорил, что он занимается шантажом с помощью нелегальных генетических исследований? Что эти его лагеря «последнего желания» на самом деле подпольные гене­тические лаборатории, где он лечит детей, чтобы шантажиро­вать их родителей?

—Говорил. Еще он мне рассказал, что отец Трента вылечил у тебя болезнь крови, потому что твой отец был его другом. Ты не считаешь, что за тобой долг благодарности?

О как. У меня перехватило дыхание, и я даже похолодела — не из-за «долга благодарности», но из-за того, что Кизли знает такое, чего я не знала до последнего солнцестояния.

—Это тебе сказал Кизли?

Кери глядела на меня поверх чашки и сейчас наклонила и подняла голову — резко кивнула.

Мой встревоженный взгляд метнулся к занавешенному синей шторой окну над мойкой, выходящему в освещенный сол­нцем сад. Я с этим Кизли поговорю.

—Отец Трента спас мне жизнь, — признала я, снова возвращаясь взглядом к Кери. — Они с моим отцом были друзья­ми и коллегами по работе. И оба погибли из-за этого — что, как я понимаю, гасит все долги благодарности, которые могли бы за мной числиться.

Эта наглая эльфийская рожа и так считает, что весь мир у него в долгу.

Но Кери продолжала спокойно пить чай:

—Может быть, Трент выставил тебя на крысиные бои, потому что винит твоего отца в смерти своего?

Я собралась было возражать — и передумала. Черт возьми, Трент так же неуверен в себе, как и все мы, грешные?

Довольная Кери допила свой чай до дна.

—Ты считала его виновным в смерти твоего отца? — спросила она, и без необходимости, могу заметить.

—Да, — сказала я, отметив, что не зря она употребила про­шедшее время. Теперь я его виновным не считала. Его убил Пискари — обходным способом. Как-то. Быть может. И если я буду хорошей ведьмой и удержу эльфийскую задницу Трента над зеленой-зеленой травкой во время его свадьбы, он, быть может, и подробности мне расскажет.

Но тут я встряхнулась мысленно, решив, что отложу эти размышления на потом.

—Ты хочешь с ним познакомиться? — спросила я устало.

Ох как мне эта перспектива улыбалась!

Остатки ее гнева испарились, и она улыбнулась мне через стол:

—Да, если можно.

Да, если можно. Будто ей нужно мое одобрение.

—Мое разрешение тебе не нужно.

Мой голос был почти угрюм, но она скромно потупила глаза:

—Я хочу его получить. — Она поставила чашку на блюдце — стук фарфора о фарфор. — Меня воспитали в правилах, что кто-то в сердечных вопросах меня наставляет, мой хранитель и конфидент. Мои отец и мать скончались. Мой род рассеялся во времени. Ты спасла мое тело и освободила душу. Ты — мой Са'ан.

Я выпрямилась, дернувшись так, будто меня ледяной волной окатило.

—Стоп! Кери, погоди. Я не хранитель тебе — тебе не нужен

хранитель. Ты вполне самостоятельная личность!

Спятила она, что ли?

Кери поставила ноги на пол, наклонилась вперед — глаза ее просили о понимании.

—Рэйчел, прошу тебя, — взмолилась она, — Мне это нужно. Я была фамилиаром Ала — это лишило меня всего. Верни мне этот кусочек моей жизни? Мне нужно сперва восстановить связи с прежней жизнью, чтобы обрезать их и уйти в новую.

Я была в панике.

—Я же последняя, у кого можно просить совета! — выдавила я из себя, заикаясь. — Ты посмотри на меня! Сплошная не­разбериха!

Тихо улыбнувшись, Кери опустила глаза.

—Ты самая заботливая женщина, какую я только знаю. Ты последовательно рискуешь своей жизнью ради тех, кто не может за себя постоять. Я это вижу по тем, кого ты любишь. Айви, которая боится, что свою маленькую битву больше не сможет вести одна. Кистей, который борется за выживание в системе, для которой он слишком слаб и сам это знает. Дженкс, у кото­рого хватает мужества, но не силы менять мир, даже его не за­мечающий.

— Ну спасибо, Кери, — промычал пикси из-под салфетки.

— Ты часто видишь в каждом худшее, — сказала она, — но лучшее ты видишь всегда. В конечном счете.

Я уставилась на нее с отвисшей челюстью. Увидев мою неловкость, она улыбнулась:

— Ты веришь Тренту?

— Нет! — выпалила я — и остановилась. Но вот же — я сама подняла вопрос о том, чтобы представить ему Кери. — Может быть, в некоторых вещах, — поправилась я. — Но я верю твоему суждению.

Очевидно, это я правильно сказала, потому что Кери улыбнулась и положила свою прохладную руку на мою.

—Ты в него веришь больше, чем сама думаешь, и хотя я его и не знаю, я верю твоему суждению, хотя и достаточно поздно ты к нему пришла. — Улыбка ее стала лукавой: — И я не глупенькая девочка, которую можно ослепить аккуратным цент­ром тяжести и обширными владениями.

Аккуратным центром тяжести и обширными владениями? Это в средние века так называли тугую задницу и кучу денег?

Я усмехнулась, и Кери убрала руку.

—Он коварен, — предупредила я. — И я не хочу, чтобы тобой пользовались. Я знаю: ты ему понадобишься как лабора­торный экземпляр.

Кери отпила чаю. Глаза ее были устремлены в солнечный сад.

—Вполне согласна. Я хочу восстановления моего биологического вида не меньше, чем он. Я только жалею, что не роди­лась до проклятия — тогда бы повреждение можно было испра­вить полностью, а не накладывать бинты на наших детей, как он делает.

Я обвила пальцами холодный фарфор, но не поднесла чашку к губам. Да, Трент у меня в большом долгу. Кери даст ему такие повязки, что он даже мечтать не мог.

— Он хитрый манипулятор, — добавила я, но Кери только подняла бровь:

— А я разве нет? Ты думаешь, я не смогу обвести этого мужчину вокруг пальца, если захочу?

Я отвела глаза в сторону. Да, она сможет. Кери засмеялась.

—Я не хочу замуж, — сказала она, и зеленые глаза смеялись. — Я должна воссоздать себя, прежде чем делить свою жизнь с кем-то. А кроме того, он женится.

Я не смогла удержаться и не фыркнуть:

—На бабе по-настоящему противной. — Но я уже успокоилась. Я не хотела бы, чтобы Трент женился на Кери. Пусть даже Трент не такое дерьмо, как я думала. Если она хоть раз попадет в его сады, я больше ее не увижу.