Чтение онлайн

— Будто Пискари этого не делает? — мрачно спросила я.

— Ей нужна защита не меньше, чем тебе, — сказал он укоризненно. — И если ты ей этой защиты дать не можешь, то не осуждай ее за то, что она держится за того единственного, кто эту защиту ей дает.

Если так ставить вопрос... да, в этом был смысл. Но мне он не нравился. Особенно когда, если подумать, Пискари защи­щал меня через ее посредство. Ну, супер...

— Дай ей причину выбраться на свободу — и она будет с тобой, — сказал Кизли у деревянной калитки. — Ты знаешь, кем это ее сделает?

— Нет, — ответила я, думая, что меня это уже сделало трусихой.

Он улыбнулся моей кислой физиономии, потом достал из ведра свой термос.

— Сделает ее той, кем уже никто не сможет манипулировать. Той, кем она хочет быть.

— Чушь это все! — сказала я. Он отодвинул засов и открыл калитку. — Ей нужна моя помощь!

Кизли фыркнул, прислонил складной стул к стене и перешагнул порог. За калиткой лежала тихая и влажная от росы улица.

—Ты ей уже помогла. Ты ей дала другой выбор, кроме Пискари.

Я опустила глаза. Этого мало. Меня мало. Я не могу защитить ее от неживых. Не могу защитить себя — куда уж думать, что могу защитить ее. Просто смешно. Кизли остановился у порога:

—Буду с тобой честен, — сказал он. — Мне не нравятся от­ ношения между двумя однополыми. Я такого не понимаю, и слишком стар, чтобы начинать по-другому думать. Но вот что я знаю — что ты здесь счастлива. Судя по словам Дженкса, Айви тоже. А потому мне трудно было бы думать, что ты совершаешь ошибку или поступаешь нехорошо. Что бы ты ни делала.

Если бы я знала какие-нибудь чары, чтобы свернуться клубочком и умереть, я бы так и сделала. А сейчас я только смотре­ла на собственные ноги и шла к калитке. Как всегда в жизни поступаю.

— Ты пойдешь драться с Пискари? — спросил он вдруг. Согревшись под одеялом, я переступила с ноги на ногу.

— Хочу пойти.

— Решай по-умному, Рэйчел, — вздохнул он. — По-умному, Он повернулся и пошел к своему потрепанному временем

дому на той стороне улицы. А я вдруг забеспокоилась.

—Кизли, передай Кери, что я прошу прощения. Ну, за то, что ее толкнула.

Он поднял руку:

—Передам обязательно.

Дженкс вынырнул из кроны нависшего над калиткой дерева — наверное, опять подслушивал. Я посмотрела на него, по­том крикнула Кизли вслед:

—Можно мне сегодня будет зайти?

Остановившись пропустить мини-фургон, принадлежащий

единственной на этой улице человеческой семье, Кизли улыбнулся, показав почерневшие от кофе зубы:

—Я приготовлю завтрак. Сэндвичи с тунцом — пойдет?

Мини-фургон приветственно засигналил, Кизли в ответ

махнул рукой. Я не смогла сдержать улыбки. Старый колдун осторожно сошел с тротуара и направился домой, высоко держа голову и внимательно оглядывая дорогу.

Дженкс взлетел в воздух, когда захлопнулась калитка и я с ведром, где постукивали друг о друга приемник и пистолет, двинулась к задней двери.

—А где это ты был, когда Кизли меня подстрелил? — спросила я его едко.

—Глупышка, да прямо у него за спиной. Как ты думаешь,

кто ему сказал, чем заряжен твой пистолет?

На это мне ответить было нечего.

— Ну, извини. — Я взошла на крыльцо, жонглируя своим грузом, открыла дверь. Дженкс влетел внутрь проверить помещения, и я, вспомнив его появление ночью в халате, крикнула вслед:

— Как Маталина?

— Нормально, — ответил он, вылетая обратно.

Я сбросила мокрые туфли и носки, оставляя мокрые следы, пошла в кухню, бросила там ведро, направилась в ванную — постирать одеяло.

— Кери очень расстроена?—спросила я, потихоньку выясняя, что было, пока я лежала в отключке.

— Просто раздавлена, — ответил он, садясь на выступающую крышку стиральной машины, которую я как раз пыталась запустить. — Подождать придется, света нет. Разве сама не слышишь?

Я только сейчас заметила жутковатую тишину — не жужжит ни компьютер, ни холодильник, ничего вообще.

—Да, как-то я неудачно действую, — грустно сказала я, вспомнив пораженное лицо Кери, ее растрепанные волосы и огромные глаза, когда я ее толкнула.

—Мы тебя и такую любим, — ответил Дженкс, взлетая. — В церкви чисто, передняя дверь по-прежнему на засове. Мне кое-что надо в саду сделать, если буду нужен — просто крикни.

Он взмыл в воздух, я ему улыбнулась:

—Дженкс, спасибо, — сказала я, и он метнулся прочь, отчетливо гудя крыльями в безмолвном из-за отключения электричества воздухе.

Сунув одеяло в машину, я начала планировать свой день: под душ, поесть, унизиться перед Кери, позвонить этому святых дел мастеру и обещать выносить его ребенка, если он най­дет способ снять с церкви скверну и освятить ее заново, подго­товить заклинания и амулеты для штурма цитадели вампирского зла. Обычная субботняя программа.

Я вышла босиком на кухню. Кофеварка без света не работает, но чай как-нибудь заварю. Пока переоденусь в сухое, вода как раз и вскипит.

Пока я возилась с чайником, мысли все время возвращались к Пискари. Влетела я крупно, это я понимала. Он точно не простил, что я его до потери сознания отходила металличес­кой ножкой от стула, и было у меня такое неприятное чувство, что жива я до сих пор лишь потому, что он собирается меня использовать для приведения Айви к покорности в нужный момент. И еще сильнее становилась моя уверенность, что они с Алом играют в одни ворота. Просто очень удобно все склады­валось.

После слов Ала я не думала, что можно призвать демона или удержать его в круге, если он захватил кого-то, сделал одержимым собой. Значит, Пискари заработал славу избавителя горо­да от самого нового внутриземельца путем предварительного сговора. За оказанные услуги мастеру-вампиру простили убий­ства лей-линейных колдунов и ведьм в прошлом году — и это подстава. С начала и до конца подстава. У меня был единствен­ный вопрос — кто помог ее устроить, потому что Пискари в тюрьме не мог спокойно вызывать демонов. Кто-то помог.