Чтение онлайн

Принялась дальше рассматривать покупки. Громыхавший сверток оказался парой башмаков, подбитых железом. Выполненные на европейский манер, они застёгивались огромными пряжками, и оказались размеров на пять больше, чем мне надо.

— Это для кого?

— Думаю, для тебя.

Рыжего тоже огорошил размер обувки, в которую моя нога входила и выходила, как лопнувший шарик в горшочек ослика Иа.

— Ну, не знаю, — с сомнением посмотрела на собственные ноги. — Ходить в них смогу, только если держать руками. Иначе потеряю.

Во дворе послышались шаги. На крыльцо кто-то поднялся, доски заскрипели под тяжестью визитера. Раздался стук в дверь.

Высунула голову в окно, на крыльце стоял широкоплечий мужик. О таких говорят — поперёк себя шире. Но толстым я бы его назвать не решилась. Всё, что перекатывалось под простой рубахой, явно было не жиром. Невольно посочувствовала портному, который пытался сшить одежду на богатыря.

— Вам кого? — окликнула посетителя.

— Да мне…

— Это к нам с Павлом, — протиснулся под рукой Мирлис и спрыгнул во двор.

Мужик нерешительно потоптался у двери, удивлённо глядя на оранжевое чудо, хмыкнул понимающе, и потопал за Мирлисом. Они долго совещались за калиткой, пока рядом не возник Павел. Дальше разговор прошёл более эмоционально, но кратко. Павел, слегка наподдав, отправил Мирлиса в дом, и сам пришёл через пару минут. Гость растворился в жарком мареве, как туман.

— Он тоже оборотень? — в лоб спросила вошедшего Павла.

— А ты откуда знаешь, — вскинулся тот.

— Догадалась. У вас манера исчезать и появляться, словно вы из воздуха возникаете.

— Это так заметно?

— Ну, знаешь, — развела руками.

В ответ Павел улыбнулся. Заметил на лавке вещи и кивнул в их сторону.

— Одежда подошла?

Молча подошла к башмакам, и встала в них. Павел состроил гримасу, и озадаченно почесал за ухом.

— М-да. Промашечка. Кто ж знал, что у тебя нога, как у лилипута.

— Я в этом виновата?

Он засмеялся.

— Да нет. Кстати, хозяйка не появлялась?

Мы дружно помотали головами.

— Жаль… Слушайте внимательно. Сегодня к вечеру тебе надо выйти из города и схорониться в лесу, там, где ты ждала девочку. Инар будет с конями. Василису заберём прямо из её горницы, предупреди Еремеевну. Мирлис, ты всё понял, что тебе делать? Хорошо. В путь надо срочно. Финисту память вернуть до вересеня… Сентября. Иначе беда может быть.

— Это как?

— Ну, тут точной уверенности нет. Самый простой вариант — память не вернётся. Может перекинуться, да так и остаться. Варианты разные, и один другого хуже. Мне приказано оказать вам помощь.

— Это кем приказано?

— Змеем Горынычем, правителем нашим.

Я судорожно сглотнула.

— Не бойся. На, водички попей…

С трудом проглотила воду, удивляясь сама на себя. Пора бы перестать удивляться. Но представила, что очаровательная Василиса будет жить в одном доме с сыночком Змея Горыныча, как бы он ни был хорош, и дурно стало.

— Всё, пришла в себя? Слушай дальше. В лесу оборотни постерегут. Только в обморок не падай — они в волчьем облике будут. Так удобней. И не задерживайся, время поджимает. Чем дольше ты здесь, тем труднее уйти будет…

— А что мне с башмаками делать?

Завопила, поняв, что этот тип собрался уходить. Мало того, что все планы составляют меня не спрашивая, так ещё и на муки обрекают.

— Это к Еремеевне. Она всё сделает, — из-за двери ответил Павел, спускаясь с крыльца.

На этот раз он не исчез, а нормальным шагом пошел по улице.

К Еремеевне, так к Еремеевне, что тут скажешь? Буду ждать хозяйку.

Мы с рыжим, начали обсуждать, что взять с собой. Из меня путешественник тот ещё, от Мирлиса поступило главное предложение — еды побольше. Немного поспорили, поругались, потом помирились. Попили чайку с бутербродами, сооружёнными мной на скорую руку…

Еремеевна всё не шла. Я прилегла поваляться, но уснула, да так крепко, что не услышала ни как появилась хозяйка, ни как они с Мирлисом тихонько совещались, ни как Мирлис был отправлен к Василисе.

Проснулась от прикосновения к плечу. Мирлис, оказывается, уже вернулся и припал к миске сливок, выделенной хозяйкой. Меня тоже ждал скромный поздний ужин и мешок с провизией. Сапожки надела старые, проверенные. Еремеевна суетилась, словно не зная куда себя применить. Подсунула еду почти не глядя. Что ж. Переживает, это понятно. Сама не знаю, куда иду, что будет. А она воспитанницу отправляет к Кощею в лапы, можно сказать.

Быстро проглотив ужин, подхватила свою котомку, сумку с приготовленной одеждой и провизией. Подошла к старушке.

— Не переживайте, всё хорошо будет, я уверена.

Хотела обнять хозяйку… Не знаю, что остановило. Какой-то огонек, мелькнувший в её глазах. Словно моё прикосновение будет неприятно. Поклонилась и направилась к ожидавшему у дверей Мирлису. Кота удивило такое холодное прощание. Я вспомнила объятия и поцелуи от близких и соседей Михала, провожавших меня в путь. Еремеевна не была настроена так тепло, хотя и отлично это скрывала… А может мне почудилось?

Вышли из города перед самым закрытием ворот, чем очень удивили стражников. Только дощечка, выданная Еремеевной на прощание, остановила их от расспросов — куда это, на ночь глядя, направилась девица с рыжим котом через лес с нечистью. Ещё долго чувствовала настороженные взгляды солдат своей спиной. Не понравилась я воякам, ох, не понравилась.

Если честно, мне тоже не нравилась идея выходить через главные ворота. Только внимание привлекать. Как бы кто не отправился проверять, чего это меня понесло за город, когда нормальные люди спать ложатся.

Мирлис, едва свернули за поворот дороги, нырнул в кусты. У этого рыжего, похоже, в голове радар, потому что вывел он меня прямиком к Инару, расположившемуся рядом с двумя стреноженными лошадями. Каштанка, узнав меня, тяжело вздохнула, недовольная тем, что придётся опять нести на спине такого никудышного наездника.

Инар легко поднялся, поприветствовал нас с Мирлисом. Пока я переодевалась, распутал ноги лошадей и помог мне взгромоздиться в седло. Сам взлетел на своего коня и взял Каштанку в повод.

— Настя, ты не обижайся, ты ведь в темноте не видишь, — робко проговорил парень, боясь обидеть.

— Да чего уж там, не вижу, я ведь просто человек. Только вот лошади-то как по темноте пойдут. Ноги не переломают?

— Наши лошади в темноте видят, — облегчённо засмеялся парнишка. — Только, держись крепче. Быстро не поедем, главное не усни. Если засыпать будешь, пересядь лучше ко мне. Ехать не слишком далеко, но надо тихо и осторожно, чтобы нас не видели.