Чтение онлайн

Я молча наблюдал за ним.

–  Помните, какой коньяк пили мы у Маргариты Васильевны? И какая закусочка подавалась... - расчувствовался Иван Иванович.

Он быстро пьянел, и когда бутылка была пуста, уже не говорил, а кричал:

–  Э... Да мы с вами завтра-послезавтра поужинаем в Симбирске! Теперь вопрос лишь в том, кто первый вступит в Симбирск: подполковник Каппель или капитан Степанов... Как видите, майское совещание в Челябинске дало результаты в июле: русский капитан командует чехословацким полком, а чехословацкий полковник Станислав Чечек - всеми вооруженными силами Поволжской армии!

Все эти дни только и говорили о том, что русский капитан Степанов, громя большевистские войска, все ближе подходит к Волге. Сестры милосердия сходили с ума только при упоминании имени этого капитана. Персонал летучки как губка впитывал все, чем "дышала" Волго-Бугульминская железная дорога. И скоро я узнал, что наступление через Бугульму на Симбирск ведет 1-й чехословацкий стрелковый полк имени Яна Гуса, укомплектованный но штатам военного времени - 4000 легионеров, отдельные белогвардейские батальоны усиления, бронепоезд, вспомогательный состав, оснащенный трехдюймовыми пушками, установленными на железнодорожных платформах, три батареи полевой артиллерии, одна из которых может быть снята с платформы в случае вынужденной остановки эшелона на перегоне, конные отряды, ведущие разведку впереди головного батальона полка, и подвижные заставы бокового охранения.

Позади первого полка, в эшелонах - резерв 1-й дивизии чехословацкого корпуса с приданными подразделениями отдельных белогвардейских частей казаки, ремонтный поезд, саперы. В вагоне второго класса ехала группа кадетов и священников православной церкви, муллы и агенты бывшего начальника Самарского жандармского управления полковника Познанского.

Капитан Степанов, который якобы возглавлял чехословацкий полк, был лишь ширмой, за которой прятались главари Комуча и наемники из чехословацкого корпуса "главкома" Масарика. Душители русской революции, не желая брать на себя ответственность за расстрелы рабочих и крестьян, заподозренных в сочувствии большевикам, ставили во главе некоторых воинских частей русских марионеток, и те верили, будто и правда они, а не чехословацкие кадровые офицеры командуют этими частями.

А Иван Иванович продолжал распространяться о демократии:

–  Вы знаете, кто такой Станислав Чечек? Ах, не знаете... Жаль, дорогой мой. Биографии современных полководцев надо знать так же, как и подвиги Наполеона. Так вот, господин Чечек до войны был простым аптекарем, затем стал фармацевтом, а на войне - поручиком! Революция в России, и Чечек командир полка, а затем начальник 1-й гуситской дивизии. И, наконец, приказом Комуча за номером 114 от 17 июля назначен командующим Поволжской армией, которая объединяет 1-ю гуситскую дивизию чехословацкого корпуса, "народную армию" Комуча и уральское казачество. А русский генерал Шокоров командует чехословацким корпусом! Боже, как велика сила настоящей демократии. Простой аптекарь во главе фронта!

Слушая редактора, я не переставал думать о возможном падении Симбирска. Я уже знал, что заклятые враги Советской власти эсер Владимир Лебедев и монархист Каппель, став "побратимами" в борьбе против большевиков, спешно формируют из офицеров под Сызранью добровольческую воинскую часть. Но как мог в столь короткое время Каппель сколотить боевой отряд и проникнуть в район Симбирска?

–  А каким образом из Сызрани, минуя Волгу, можно попасть в Симбирск? спрашиваю у Ивана Ивановича.

–  Очень просто! Маневр каравалангов по правому берегу, на крестьянских подводах...

Приоткрылась дверь, к старший санитар, просунув голову в купе, обратился к редактору:

–  Господин главврач просит бутылку коньяка.

–  Гости, что ли, пришли?

–  Так точно: полковник и штабс-капитан.

–  Ишь ты, своего спиритус вини не хватило, так он за коньяком прислал. - Иван Иванович посмотрел на меня, как бы ища сочувствия. - Иного слабенького бутылкой вылечишь, а этот ведь по комплекции тот же купец. Не скоро его проймешь - пьет всю дорогу... Придется дать, - и вышел из купе.

А я смотрел на выглядывавший у него из-под подушки пузатенький портфель. Не раз привлекал он мое внимание и раньше, но редактор строго охранял его. Лишь однажды, да и то в доказательство своей правоты в каком-то возникшем между нами "невинном" споре, Иван Иванович открыл портфель, покопался в нем и извлек отпечатанный на машинке "Приказ Комитета членов Учредительного собрания № 40 от 19 июня 1918 г. о командировке В. И. Лебедева в Сызрань для упрочения власти Учредительного собрания и организации Народной армии".

Ссылаясь на другой документ, Иван Иванович сообщил мне, что еще в середине июля тот же Лебедев решил двинуться с отрядом мменьшевиков-интернационалистов из Сызрани в Пензу, чтобы захватить территории, на которых он рассчитывал мобилизовать сочувствующее Комучу население и лишить, таким образом, большевиков возможности провести мобилизацию. "Самым убедительным из моих доводов, - прочитал Иван Иванович фразу из того же документа Лебедева, - был, конечно, довод об эскпедиции заготовления государственных бумаг на станках, перевезенных из Петрограда в Пензу. Лишить большевиков станка, а следовательно и денег..."

Однако по "злой воле" сторонников военной диктатуры подполковника Галкина и председателя Комуча Вольскова операция была отменена как преждевременная и рискованая.

Познакомил меня Иван Иванович еще с одним документом: Симбирск надо взять во что бы то ни стало, - писал Лбедев Комучу. - А оттуда двинемся дальше. Не ждать же здесь союзников!.. И не оставаться самоокапывающимися в Самаре. Как можно скорее надо захватить нам мостовую - вторую мостовую переправу Симбирска..."

Оставшись в купе один, я запер дверь и заглянул в портфель редактора. Он был набит какими-то бумагами, типографскими бланками, воззваниями, денежными знаками. Здесь же лежал револьвер системы "Кольт".

Иван Иванович задержался у главврача, и к его приходу портфель лежал на своем месте. Вернулся он со свежими новостями, полученными от штабс-капитана:

–  С часу на час Симбирск будет взят доблестными войсками подполковника Каппеля или капитана Степанова. В Симбирске все готово к встрече освободителей...

Чтобы отметить и эту радостную весть, Иван Иванович откупорил принесенную с собой бутылку вина, после чего совершенно потерял контроль над собой.

Штабс-капитан, заглянувший по какому-то делу к главврачу, оказывается, рассказал, что контрразведке "народной армии", не без помощи Муравьева, удалось припрятать на патронном заводе под Симбирском около двух миллионов винтовочных патронов, а на старых артиллерийских складах - большое количество боевого артиллерийского имущества, одежды, сукна и армейского обмундирования.