Чтение онлайн

На фирме, как и в любом достаточно большом коллективе, люди ссорились и мирились, кто-то с кем-то дружил, а с кем-то не очень. Здесь имелись свои подводные течения, альянсы и противостояния, и во всех нюансах и тонкостях этих отношений разобраться вот так с ходу было просто невозможно, да и не нужно, наверное. Но зато откровенной подлости, с которой мы с Лизаветой столкнулись в первые годы учебы, мотаясь по подработкам, я в сослуживцах не увидела, и это не могло не радовать. Закончилось же это взаимное притирание неожиданно быстро, и не без помощи все того же Сергея Анатольевича, ну или Сереженьки, как его предпочитала именовать женская половина коллектива.

Через пару дней после моего выхода на работу в нашей в комнате объявился прораб одной из строительных бригад, которого все именовали просто дядей Петей. Невысокий, субтильный мужичок обладал неожиданно низким и звучным голосом, эхом разносящийся по коридорам фирмы и, наверное, поэтому приезжая в центральный офис по делам, предпочитал в основном отмалчиваться. И скорее всего, я бы забыла о его существовании уже на второй день, если бы не Сереженька. Собираясь на следующей неделе «в поля», то бишь в очередную инспекторскую поездку, он решил прихватить меня с собой. И хоть я прекрасно понимала, что в лучшем случае это выльется в еще один экзамен на профпригодность, а в худшем, мне устроят допрос с пристрастием по поводу Светочки Соловьевой, все равно была готова прыгать от радости, ведь мне пообещали показать, как воплощается в жизнь мой последний проект.

Кравченко предупредил, чтобы на работу я не приезжала, мол, в целях экономии времени он подберет меня возле дома. Нужно ли говорить, что встала я в этот день задолго до звонка будильника и, умирая от желания поскорее увидеть все своими глазами, принялась лихорадочно метаться по квартире. Примерно за полчаса до назначенного часа, я полностью собранная уже допивала свой утренний кофе на кухне. А поскольку спокойно посидеть дома в тепле и уюте, терпения у меня естественно не хватило, на место встречи я пришла гораздо раньше положенного, за что и поплатилась. За двадцать минут ожидания на морозе, приправленном неслабым ветром, замерзнуть успела знатно, а потому в машину залезала, громко стуча зубами. Но автомобиль шефа оценить сумела даже в этом состоянии. Огромный черный внедорожник легко пожирал километры заснеженной трассы, и при этом казалось, урчал от удовольствия. Я даже отогреться не успела, а мы уже были в шестидесяти километрах за городом в одном из дачных поселков.

Выбравшись из машины, принялась жадно разглядывать фасад дома. Наружные работы уже были завершены, так что у меня была возможность объективно оценить, что получилось, а что нет. Для полноты впечатлений хотелось, конечно, подобраться поближе и пощупать все своими руками. Но пока я прикидывала с чего бы мне начать, внутри дома что-то уронили. Причем уронили с таким грохотом, что это было хорошо слышно даже через закрытые окна и двери. Понятно, что Кравченко, а вслед за ним и я тут же бросились выяснять, что случилось.

Стоило же переступить порог дома, и мы стали невольными слушателями сольного выступления местного прораба. Хорошо поставленным басом этот почти миниатюрный мужчина долго, внятно и со всеми подробностями объяснял своим подчиненным, в чем конкретно они были не правы, и что он с ними сделает, если подобное повториться еще хоть раз. При этом дядя Петя использовал такие красочные обороты, такие метафоры с эпитетами, что у меня просто дух захватило. А самое потрясающее, что за почти двадцатиминутную речь, мужик умудрился ни разу не повториться и не использовать ни одного матерного слова. Но повторить хоть что-то из его перлов в присутствии родителей я бы точно не рискнула. Представить себе не могла, что можно ругаться так виртуозно.

Мне даже стыдно не было, честно, и желания выйти из дома на время проведения головомойки тоже не возникло. Да и потом, я что в общежитии не жила? Или практику на стройке не проходила? Да на фоне того, что нам с Лизаветой довелось услышать, когда один из рабочих попал себе по пальцу молотком, дядина Петина речь выглядела почти целомудренной. А потому, не испытывая ни капли смущения, я просто стояла, слушала и даже немного завидовала чужому красноречию. Вместо меня засмущался сам прораб, когда увидел нас с Сереженькой замерших на пороге. А чуть позже, когда Кравченко принялся с ним что-то обсуждать, у меня появилась возможность вдоволь полазить по почти готовой веранде, сравнивая то, что когда-то понапридумывала с тем, как это все воплотилось в реальной жизни.

А на следующий день, придя на работу, я вдруг ощутила себя кем-то вроде национального героя. Потому что как выяснилось, мне довелось стать первым человеком, заставившим смутиться тщедушного прораба. В пересказе Кравченко наша поездка вообще выглядела веселым анекдотом. А потому на ближайшие дни моим основным занятием было озвучивать свою версию случившегося, отвечать на вопросы и выслушивать шутливые комментарии. А смех, как известно, сближает, так что уже через пару дней от былой отчужденности не осталось и следа.

Ребята у нас в группе оказались веселыми и компанейскими, а Саша вообще принялся за мной ухаживать, правда, очень осторожно и ненавязчиво, то ли боясь вспугнуть, то ли стесняясь, но если мне что-то было нужно, он всегда первым приходил на помощь. Хороший парень. Да, не такой красавец, как братья Кравченко, но разве для меня внешность когда-нибудь имела значение? И вот спрашивается, какого лешего, я целый месяц делала вид, что ничего не понимаю? Почему, почему, дура потому что! А вообще как проще всего забыть мужчину? Правильно, переключиться на другого. А тут даже кандидата искать не надо, вот он, рядом сидит, умный, добрый, веселый, а еще похоже очень внимательный и заботливый. Вот голову на отсечение даю, о том, что у меня некому сходить в аптеку за лекарствами, именно Саня вспомнил. Ну и спрашивается, почему не дать шанс парню, ну и себе заодно?

Решив, что с самоедством пора заканчивать, я отправилась на кухню греть вчерашние голубцы. Ведь это я больная и есть мне не хочется, а ребята-то вполне здоровы и после рабочего дня будут очень даже голодны. Так что нужно их хотя бы накормить в благодарность за заботу.

***

Позвонив бывшему бабулиному адвокату, Сергей получил подтверждение того, в чем и так не сомневался — Тоня Полищук и была той самой родственницей Анны Владимировны, заставившей в свое время знатно понервничать дядюшку. По идее нужно было бы как минимум поделиться новостью с братом и родителями. Только вот рассказывать об этом почему-то не хотелось никому, даже им. А вот пообщаться с девушкой поближе, узнать, как она живет, чем дышит, желание было, да еще какое. Тем более появился такой шикарный повод — налаживание родственных связей. По дороге на работу Кравченко уже представлял себе, как пригласит ее на обед, и даже приблизительный план разговора наметил. Вот только весь его тщательно продуманный план пошел псу под хвост, потому что девушка банально заболела. Сообщать по телефону о факте родства, тем более такого призрачного — верх идиотизма. Да и кто собственно сказал, что она об этом не знает? Ведь в нотариальной конторе была, и их с братом по идее видела. Вдруг она просто не желает с ними общаться? А с другой стороны, почему тогда согласилась на эту работу? Одни вопросы. Ехать же с ними к Тоне домой, благо адресом поделился все тот же адвокат, было как-то неудобно, мало ли с кем она живет, еще неправильно поймут. А через пару дней мужчине вообще стало не до выяснения отношений.

После памятного визита Сурикова Серега с Димкой завертелись как белки в колесе. Работы у них последние годы и без Ромки хватало, вот только строили они в основном дома для новой элиты. А при всех запросах новоявленных нуворишей, подобные проекты ни великой сложностью, ни особым разнообразием не отличаются. Ромка же на мелочи не разменивался. Если гостиница — то пять звезд, если ресторан — то того же уровня. Да и спорткомплекс в его понимании должен был быть нафарширован под самую завязку. Не только традиционные тренажерные залы и залы для занятий шейпингом, но и бассейн, сауна, массажный кабинет, залы для занятий единоборствами, парочка теннисных кортов и даже беговая и велосипедные дорожки, проложенные уже в парковой зоне. И это все требовало основательной предпроектной подготовки, потому что без нее даже предварительные сметы не составишь. В общем, работы было много, работа была сложной, а самое главное такой, что на чужие плечи не очень-то и перекинешь, будь ты хоть сто раз начальством. И только окончательно определившись с объемами предстоящих работ, братья Кравченко разделились. Дмитрий в компании Сурикова, экономистов и бухгалтеров с юристами занялся подготовкой договора, а Сергей принялся перетряхивать графики выполнения уже заключенных сделок, выискивая где, что и как можно закончить быстрее. Братья дневали и ночевали в офисе, а всё не относящееся к работе было до времени задвинуто в дальний угол.

Вынырнуть из мира цифр, смет и графиков мужчина сумел только недели через две. Да и то произошло это исключительно благодаря тому, что вылезая однажды утром из машины, он едва сумел увернуться от прилетевшего неизвестно откуда снежка. Оглянувшись по сторонам, с удивлением обнаружил четверых «детсадовцев» самозабвенно обстреливающих собственного "бородатого няня". А Пал Палыч забыв о том, что он вроде как взрослый и солидный мужчина, а местами даже начальник, с хохотом отбивался от своих подчиненных. Глядя на развернувшуюся баталию, Сергей даже позавидовал приятелю. Ведь они с Пашкой ровесники, а он уже и не помнит, когда в последний раз мог себе позволить вот так взять и просто запулить в кого-то снежком. А вообще хорошая группа получилась, дружная, а самое главное идеи друг у друга на лету подхватывают. Вот и сейчас, пока тройка великовозрастных шалопаев отвлекала на себя внимание шефа, Тоня под прикрытием ближайших машин подкралась к мужчине сзади, и как-то удивительно ловко уронила непосредственного руководителя в сугроб. На этом собственно сражение и было закончено. Через пару минут вся компания с шутками и прибаутками уже извлекала своего начальника из-под снега. Закончив с этим нелегким делом, ребята привели в порядок одежду и веселой гурьбой двинулись в сторону проходной. А Сергей ощутил какое-то смутное недовольство, глядя как по-хозяйски, расположилась рука одного из парней на талии девушки.