Чтение онлайн

— Ну так вставай и помогай, — наливая на сковороду очередную порцию теста, намекнула я и, смазав первый блинчик маслом, предложила: — Пока печёшь, я начинку сделаю или…

— Ну вот ещё, — недослушав, огрызнулась Лиза и, выставив руку вперёд, растопырила пальцы веером и хвастливо пояснила: — У меня маникюр новый, а готовка это не моё.

— Тогда ешь свою овсянку, — вмешался Виктор и, придвинув Лизе тарелку с не очень аппетитным месивом, потёр руки, довольно проурчав: — А я блины подожду. Задолбался уже траву и овсянку жрать.

Пряча улыбку, я продолжила готовить, и вскоре горка кружевных блинчиков быстро выросла. Тамара достала из холодильника пару баночек разного джема, мёд, сгущёнку и даже икру. Ну да, чего это я. Могла бы уже и не удивляться.

— Садитесь, Вера, я доделаю, — оттесняя меня от плиты, скомандовала Тамара и, кивнув на пузатый чайник, подсказала: — Чай готов, но, если хотите, кофе тоже сварить недолго.

— А она с нами, что ли, есть будет? — наблюдая, как я устраиваюсь по другую сторону высокой стойки, скривилась Лиза и, поймав на себе недобрый взгляд Виктора, пояснила свою позицию: — Ну она же теперь наша прислуга. Разве нет?

— Никаких документов я ещё не подписывала, — невозмутимо отозвалась я и, придвинув тарелку с блинами на середину, предпочла сменить тему: — Угощайтесь.

— Эх, плакала моя диета, — потянувшись к подношению, обречённо вздохнула Лиза, но Виктор шлёпнул её по руке и указал на дверь.

— Вот иди и пореви на пару со своей диетой, а это тебе парочка носовых платков, — отложив два блинчика на отдельное блюдце, Виктор выжидающе уставился на дочь, и та предпочла с ним не спорить.

Мельком одарила меня злым, многообещающим взглядом и, сцапав добычу, упорхнула, забыв даже поблагодарить. Какое-то время мы ели молча. Короткая бородка Виктора лоснилась от масла, а сам он уминал блины и жмурился от удовольствия, как кот, нажравшийся сметаны.

Кстати, пиалу со сметаной он тоже не обделил вниманием, а потом и икру, а потом джем и сгущёнку, но, когда пошёл по второму кругу гастрономических извращений, я осторожно вмешалась.

— Икра, сметана, джем, сгущёнка? — перечислила, смакуя вкусный фруктовый чай, а Виктор вздёрнул брови и, пожав плечами, потянулся за очередным блином.

— Вкусно же, — пояснил он коротко, а я подумала, ну кто я такая, чтобы препятствовать его смелому эксперименту.

— Приятного аппетита, — пожелала вполне искренне и, возвращаясь к наболевшему, уточнила: — Значит, экономка?

— Ты же хотела работу, — вытирая пальцы салфеткой, ответил Виктор и, посмотрев на меня каким-то странным взглядом, напомнил: — Вчера ты просила вернуть тебя Князеву, и у него ты планировала работать именно в этой должности.

Смотрел он на меня как на непослушного ребёнка, который напакостил, замёл следы под ковёр и, шаркая ножкой, беззаботно насвистывал, глядя в потолок.

Уткнувшись носом в чашку, я протяжно и неприлично громко швыркнула чаем, пытаясь тщательно обдумать ответ. Ну не рассказывать же в самом деле, на какую именно должность я ехала к заказчику. Мне тут работу предложили. Не буду же я отнекиваться, бить себя пяткой в груди и орать: «Я не такая! В финансах понимаю лишь поверхностно, и вообще… Я массажистка со стажем!»

— Угу, — понимая, что молчание затянулось, я удостоила Виктора исчерпывающим ответом, а он усмехнулся.

Всё ведь понимает, зараза! К тому же скорей всего уже созвонился с соседом и выяснил, что за специалиста тот ждал.

Стыдно? Не-а! обещал сказку, пусть выполняет.

Во-первых, я оказалась в этом доме не по своей воле. А, во-вторых, с отбитой задницей и опухшей рожей Князев меня к своим богатым телесам вряд ли подпустит. Выгляжу, как прокажённая, честное слово. Ещё и патчи эти!..

Нет, я о них не вспомнила, ни когда пекла блины, ни за завтраком. Они сами напомнили о своём существовании, отвалившись в тот момент, когда я снова приложилась к чашке с чаем.

— Ну вот и чудненько, — улыбнувшись, подытожил Виктор и, отхлебнув свой кофе, добавил: — Пару дней отлежишься, восстановишься, а потом приступай.

— Но я способна на большее, — набравшись храбрости, выпалила я и, пожав плечами, неуверенно промямлила: — Не то, что бы ваш вариант не подходит, просто живу же я далеко, и это не совсем удобно для…

— Тебя ждут дома? — нахмурившись, уточнил Виктор, а я мотнула головой и, расслышав громкое урчание вовсе не моего живота, намекнула: — А вам не пора ли?

— Да, пойду, пожалуй, — затаив дыхание, выдавил он тихо. Осторожно слез с высокого стула и, издав очередную трель, намекающую на великую битву несочетаемых продуктов, рванул из кухни, бросив уже на ходу: — Столько дел, вы себе даже не представляете.

— Да не дай бог, — проводив его взглядом, усмехнулась я и, поблагодарив Тамару, не спеша направилась в выделенную мне комнату.

По второму этажу послышался приглушённый мат и резвый топот хозяина особняка, торопящегося на «важную встречу» с фаянсовым троном, а я тихо рассмеялась.

— Ты сильно-то не радуйся, — раздалось из гостиной, и, обернувшись, я заметила Лизу, сидящую на диване. Скрестив руки на груди, она задрала свой наглый нос и, прищурившись, процедила: — Не нравишься ты мне.

— А я не доллары, чтобы всем нравится, — отбрила я, а Лиза зависла, пытаясь проанализировать мою фразу.

Господи, как всё непросто. Дерзкий ответ она выдумывала целую вечность, но постаралась преподнести его с присущим ей превосходством.

— Конечно, — фыркнула она и, изучая свой маникюр, выдала со знанием дела: — Все знают, что евро лучше.

— Ну да, ну да, это же только я от жизни отстала, — пробормотала я, а Лиза встала и подошла ближе.

— Ты не просто отстала, ты много чего не понимаешь. Думаешь, накормила папу блинчиками и всё, он твой до гроба.

— В данный момент он меня в этом самом гробу и поминает, — улыбнувшись, заметила я, а лицо моей собеседницы смешно вытянулось.

— Больная, что ли? К психологу обратиться не пробовала?

— Не-а, — покачав головой, ответила я и, вздохнув, пояснила: — Вдруг вылечат, и я потеряю свою индивидуальность.

— Чего? — пискнула она недоумённо.

Ресурсов Лизиного мозга для моих шуточек и намёков явно не хватало. Дёргая эту дикую кошку за усики, я ловила кайф, а вот она постепенно выходила из себя.

Не дожидаясь моей следующей колкости, она шагнула вплотную и, сведя свои криво нарисованные бровки на переносице, зашипела:

— Послушай сюда, Верочка. Не смей подкатывать к папе. Он для тебя недосягаем. Поняла? Он крутой, а ты… Ты просто кляча, недостойная его внимания.