Чтение онлайн

Васька даже в кошмарном сне не представлял свою царственную жопу в тачке эконом-сегмента и, проиграв, был готов отвалить нам с Вовкой свой хвалёный клуб, которым гордился.

Меня они наказали мини-шопингом, который я считал ниже своего достоинства, а в костюме Деда Мороза ещё и унизительным спектаклем. Кто же знал, что, поржав над друг другом, мы пообтесаем застарелое эго и встряхнём свои покрытые бронёй важности шкурки.

Как назло!.. Три партии, три проигрыша, три желания, а отыграться никто не захотел, опасаясь ещё большей подставы.

Васька покрутил жопой, обтянутой розами и сердцами и, когда я достал телефон, вместо ворчания и матов, принял условно сексуальную позу.

— Извини, Вась, я просто обязан скинуть это Вовке. Он мне не простит, если я буду ржать один, — проворчал я и, запечатлев это недоразумение, кивнул в сторону машины и добавил: — Приземляй свои булки, только клеёночку постели.

Раньше он бы мне всёк, но сегодня Васян был слишком доволен жизнью, поэтому в машину сел лишь криво усмехнувшись и, расставив свои грабли, взъерошил и без того лохматую гриву.

Заняв водительское место, я набрал Вовкин номер, но вместо приветствия получил комплект отборного мата.

— Витя, ты уёбок. Иди нахуй, и чмо в сарафанчике, похожее на моего друга с собой прихвати.

— В халатике, — с трудом сдержав смех, поправил я и, включив громкую связь, подал Ваське сигнал заткнуться.

— Да какая в жопу разница, — огрызнулся Вовка и, порычав, выдал: — Никогда тебе сука этого не прощу. Ни тебе, ни Верочке твоей.

— Да что случилось? — начиная нервничать, уточнил я и, переглянувшись с Васькой, предположил: — Ты что желание не выполнил? Поэтому бесишься?

— Выполню, — пророкотал Вовка и, прицыкнув языком, дополнил: — Теперь это дело принципа.

— Так в чём проблема? — подначил я и, хохотнув, поинтересовался: — Верина подруга оказалась озабоченным бегемотом? Рассказывай уже, нам же интересно.

— Вам же? — охнул Вовка и, изрыгнув отборный мат, сорвался на ор: — Лучше бы она бегемотом оказалась! Опозорился, как пиздец на палочке!..

— На палочке? — не выдержав, встрял Васька и, хохотнув, потребовал: — Если не расскажешь, мы приедем и накачаем тебя коньячком. Будешь рыдать и сознаваться во всех тяжких как миленький.

— Предупреждать же надо, что у Вериной подружки воображение и изобретательность на грани фола. Хотел поразить её своей харизмой, а она мне мою харизму… бля-я-я, никогда вам массаж простаты не прощу.

— Вован, не реви, — чуть не рыдая от смеха, прокрякал я. — Говорят, в нашем возрасте это даже полезно.

— Полезно, блядь! — взревел промассированный во всех незагорелых местах друг и, возмущённо посопев, добавил подозрительно спокойным голосом: — А знаешь, Вить, я тоже так подумал. И-и… Записал вас с Васькой на курс аналогичного массажа, даже оплатил. Не благодарите.

— Э-э, полегче! — заверещал Васька и даже полы халата собрал в горсть, в невольной попытке уберечь самое ценное.

— Пойдёте, как миленькие, — пророкотал Вовчик, а я решил, что пора линять.

— Вовка, тебя неслышно. Пропадаешь… Ало! Вован, ты в тоннеле, что ли?

— Ах ты ж сука! — взвизгнул он. — Теперь мне всю жизнь вспоминать это будете!

— Вова-а-а! Не, ну, правда, что ли, в тоннеле. Вован! Вовчик! — затихающим голосом провыл я обречённо и, прежде чем завершить звонок, брякнул: — Ну всё, мы тебя потеряли. Прости, друг.

От дикого ржача в моей машине чуть стёкла не полопались, а когда, немного успокоившись, я поднял взгляд, перед машиной стоял потрёпанный и злой мужик. Его взгляд метался от меня к Ваське и обратно, но только друг смог внести ясность.

— О, это тот олень, которого я с лестницы спустил, — пояснил Васька, а я приоткрыл дверь и, не выходя, поманил Вериного бывшего.

— Я с вами, — буркнул объект и, зыркнув на Ваську, добавил: — Там мой чемодан остался и… моя квартира, между прочим.

— Вась, пусти товарища на места для истеричек, — тихо попросил я, а друг вместо того, чтобы выйти из машины, перемахнул через перегородку, засветив свои Фаберже.

Верин бывший уселся на переднее сидение и, вздёрнув подбитый нос, поджал губы. С парковки мы выезжали в полном молчании, но перед первым же светофором я чуть прибавил скорость, а потом резко долбанул по тормозам.

Васька кувыркнулся и, ухватившись руками за спинки передних сидений, разразился тирадой трёхэтажного мата, а вот незваному пассажиру повезло меньше. Его мотыльнуло так, что клацнули зубы, а на лобовухе остался отпечаток кровавых соплёй.

— Чья говоришь, квартира? — произнёс я убийственно спокойно, а мужик округлил глаза и, зажав нос, отшатнулся.

— Моя. То есть моя и моей бывшей жены Веры. Я Андрей, и мы с Верой решили…

— Сумятин Виктор Макарович, — перебив, представился я и, бросив на Андрея многообещающий взгляд, вкрадчиво перечислил: — Будущий муж твоей давно бывшей жены, а по странному стечению обстоятельств владелец одной из компаний, где ты работаешь. Так что там у вас с Верой?

— Ни-ничего, — проблеял резко побледневший бывший и, гулко сглотнув, начал пиздеть, а, возможно, и бздеть: — У меня проблемы были, вот я и хотел у Веры… ой, Веры Павловны перекантоваться, но раз всё так серьёзно, то я…

— Серьёзней некуда, — подтвердил я и, вскинув брови, напомнил: — А с квартирой-то что?

— Ни-ничего, — заикаясь, выдавил Андрей и, похлопав ресницами, пролепетал: — Долю свою на сына хотел переписать, но не успел.

— Долю? — хмыкнул я и, прерывисто вздохнув, заворчал: — Про сына вспомнил? Молодец! Возьми с полки пирожок и засунь его себе в… Ты хоть знаешь, что у твоего сына проблемы? А то, что Вера чуть собой за них не рассчиталась, тоже знаешь?

— Я не… она не рассказывала, — начал сбивчиво оправдываться Андрей, но между сидений появилась мрачная морда Васятки, и бывший Веры резко потерял и боевой запал и голос.

— Помнится, вчера ты орал совсем другое, — пригвоздив Андрюшу взглядом, пророкотал Васька, а у того дёрнулся глаз.

— Тебе твоя работа сильно нужна? — помолчав, спросил я и, переглянувшись с обделавшимся гадом, конкретизировал вопрос: — Работа не только в моей компании, а в принципе в этом городе?

— Чё думаешь, раз крутой, так тебе можно всё? — набравшись смелости, тявкнул Андрей.

— Да, мне можно всё! — отрезал я и, сведя брови на переносице, перечислил: — Мне можно любить и заботиться о Вере и её сыне. Мне можно решать её проблемы, включая бывших уёбков, создающих ей новую головную боль. Мне можно ограждать её от неприятных людей и событий. А тебе…