Чтение онлайн

— Как что? Верунь, ну ты как маленькая, честное слово. Однозначно рожать. Нет, первым делом, конечно же, беречься, ждать, готовиться и… Предполагаю, что у нас в запасе месяцев семь.

— Ага, — хлопая ресницами, отозвалась я и, чувствуя, как по щекам потекли слёзы, прошептала: — Ты хоть рад?

— Шутишь? — улыбнулся Витя и, склонив голову набок, проурчал: — Не только же мне твои мечты и желания исполнять. Я счастлив, как… как этот… блядь, даже сравнение придумать не могу. Ой, прости, больше не матерюсь.

Последнюю фразу он адресовал не мне, а моему животу. Осторожно коснулся рукой и, прерывисто вздохнув, расплылся в улыбке. Потом вздёрнул меня с фаянсового трона и, прижав к себе, поцеловал.

— Правда, счастлив? — растекаясь розовой зефирной лужей, пролепетала я и, надув губы, со вздохом перечислила: — Подобрал с обочины старую клячу, обогрел, приласкал, отлюбил, даже женился. Ты для меня всё, а я…

— А ты для меня гораздо больше, — перебил Витя и, покачав меня из стороны в сторону, добавил: — Идём, моя любимая кляча. Сегодня по плану нам твоего сына успеть женить надо.

— А потом?

— А потом вместе долго и счастливо. Но сначала заедем к врачу.

ЭПИЛОГ

десять месяцев спустя…

Виктор

«Дорогой, дневник… Я помню, что обещал не материться, но мне не хватает культурных слов, чтобы выразить весь спектр эмоций, накрывших меня в последние три месяца».

Мне сорок восемь, я крут, богат, влиятелен и… Всё это чухня! Почти год, как я женился на самой потрясающей женщине в мире, а ещё… Я отец королевской двойни, — вот с этого надо было начинать.

Когда Тамара ещё до свадьбы пророчила нам ребёнка, а вернее, сразу двух, я скептически усмехался. Когда эта баба с поварёшкой, видимо, сбежавшая с битвы экстрасенсов, мечтательно рассуждала, как было бы хорошо, если у нас родятся мини-копии нас с Верой, — я откровенно ржал.

Досмеялся!.. С некоторых пор я боялся свою кухарку, а перед важными сделками, как последний придурок смиренно шёл к ней за советом.

Выбор имён для детей перед нами даже не стоял. И сейчас, когда Вера пыталась впихнуть Варюше грудь, я ревниво наблюдал за наглым захватом моей собственности и невольно вспоминал тайное прозвище дочери, которое мы с Колей дали этой мелкой копии меня. Причём даже не сговариваясь. Аруша, и никак иначе.

Ванюша спокойно лежал у меня на руках и, сведя на переносице почти бесцветные бровки, кряхтел, старательно наваливая полный подгузник. Копия Верочки! Такой же самоуверенный, невозмутимый и хитрющий взгляд.

Иногда мне казалось, что, насрав на условности во всех смыслах этого слова, сын закинет одну пухлую ножку на другую и, подмигнув, спокойно произнесёт:

— Чё батя, курс доллара не радует? Получи полные штаны дивидендов.

Верочка шумно втянула носом воздух и, поморщившись, занюхала прелести материнства дочкиной макушкой. Ну да, ей сейчас проще. Смирившись с неизбежным, я потянулся за пачкой салфеток, пелёнкой и чистым подгузником, но мой телефон решил, что многогранное амбре расползлось ещё не на всю гостиную. Блин, вОнюша!

— Алле, — переложив сына на локоть другой руки, буркнул я в трубку и, прицыкнув языком, съязвил: — Сынуля, ты не представляешь, как не вовремя позвонил.

— Папуля, совесть имей, — огрызнулся Вадим и, посопев, упрекнул: — Ты божился, что я заменю тебя лишь на месяц, ну максимум пару месяцев, и что теперь? В фитнес-клубе уже три месяца заправляет мой заместитель и помощница, а я вынужден вникать в цифры, графики и контракты. Чуешь, чем попахивает?

— Я-то чую, — хохотнул я и, скосив взгляд на Ваню, которому навоз собственного производства никогда не мешал наслаждаться жизнью, обречённо выдохнул: — И что ты хочешь? У тебя всё получается, а я и так планировал расширить твои полномочия.

— У меня Лерка вот-вот родит, — заворчал Вадим и, усмехнувшись, пожаловался: — Эта рыжая бестия меня с ума сводит, а скоро их будет две.

— Ну-у, сынуля, — тихо рассмеялся я, следом добавив: — У тебя один пельмень ожидается, а у меня два вареника. Одна орёт, второй срё…

— Витя, — шикнула на меня Вера и, скосив глаза за затихшую Арушу, многозначительно поиграла бровями.

— Всё пока, — пользуясь случаем, я поспешил свернуть разговор и, боясь, что Вадим вспомнит тему звонка, похвастался: — У тебя там бизнес, а у меня обосранная попа твоего брата. Чуешь разницу?

Разговор Вадим завершил издевательским хохотом и, даже не попрощавшись, отключился. С громким чпоком Вера оторвала Варю от груди и, зажмурившись, затаила дыхание. Для дочки любой повод поорать был за счастливку, но в этот раз обошлось.

Вытянув пухлые губёшки трубочкой, она машинально пососала пустоту и, протяжно вздохнув, продолжила спать. Ванька тоже дрых у меня на руках, вообще не парясь по поводу полного памперса и запаха, заставляющего глаза слезиться. Старею, что ли?

Да ну на фиг!.. Наблюдая за женой, упаковывающей отвоёванную грудь в платье, я расплылся в хищной улыбке. Вера поймала мой многозначительный взгляд и, покраснев, закусила нижнюю губу.

— Давно у нас сладенького не было, — прозрачно намекнул я и, встав, уложил Ваню в манеж и осторожно накрыл одеяльцем.

— А как же?.. — сморщив нос, Вера напомнила про невыполненный отцовский долг, но я кивнул в сторону кухни и заговорщически подмигнул.

Вера поняла меня с полуслова. Встав, уложила дочку рядом с Ваней и, полюбовавшись на детей, направилась к кухне. С Тамарой они шушукались недолго, и через пару минут наша негласная нянька спешила на ответственный пост, на ходу вытирая руки и не подозревая о подставе.

— Конечно, присмотрю, — поравнявшись со мной, пообещала Тамара и, учуяв подвох, округлила глаза.

— Спасибо, — чмокнув её в щеку, прошептала Вера и, схватив меня за руку, потянула за собой.

— Нам же не стыдно? — поинтересовался я и, захлопнув дверь спальни, я прижал жену к стене.

— Ни капельки, — подхватила Вера и, стягивая с меня рубашку, напомнила: — Она накаркала, вот и пусть участвует.

— Ну хорошо же вышло, — тихо рассмеявшись, произнёс я и, подхватив жену под бёдра, понёс к кровати, довольно урча: — И одним заходом отстрелялись. Полный боевой, комплЭкт, как говорится.

— А скоро ещё бабушкой стану, — поводив пальцем по моей груди, рассеянно вздохнула Вера и, хихикнув, поддразнила: — А ты дедушкой, да?

— Зато весело, — нависая сверху, усмехнулся я и, зарывшись носом в ложбинку, пахнущую молоком и счастьем, прошептал: — Это просто слова, просто жизнь…

— Стареем, — задумчиво протянула Вера, а я куснул сочное полушарие.

— Не-а, нам с тобой стареть некогда. Только хардкор. Только долго и счастливо. Кстати, через несколько дней Новый год. Что бы ты хотела в подарок?