Чтение онлайн

Она брела по кладбищу, забыв смотреть на памятники, но вспомнив цель своего визита, остановилась и огляделась. Перед ней была страшно заброшенная могила с небольшой табличкой. Почему-то Файке подумалось, что бабушкина будет выглядеть примерно так же. И как же она удивилась, поняв, что это и есть могила её бабушки!

Здесь не было оградки, скамейки. Не росло цветов. Много старой сухой травы, и свежей, отросшей уже в этом году. Смотрелось убого, но именно такой и была жизнь бабули. Разве человек, постоянно крывший матов родных внучек, невестку и сына, заслужил, чтобы они ухаживали за её могилкой?

– Ну здравствуй, бабушка. Не ожидала меня увидеть?

Та, конечно, ничего не ответила. Фая буравила взглядом табличку, на которой было написано:

Ичетовкина Ольга Аркадьевна

12.03.1946-07.04.2005

И всё. Больше никаких приписок, на вроде «Вечная память» или «Покойся с миром» не было.

– Ты, наверное, сейчас в могиле переворачиваешься, – усмехнулась вдруг Фая. – И здесь твоё обиталище посмели потревожить! Как тебе пукается в одиночестве? Ах, прости. Наверное, уже отец, твой сын, тебя потеснил. Может, и я скоро к тебе присоединюсь. И будет у меня такая же заброшенная могилка. Никому я не нужна. Никто обо и не вспомнит. Мать с Маринкой разве что, и то из-за того, что денег им давать будет некому.

Она замолчала, продолжая глядеть на бабушкину могилу. Внутри всё переворачивалось. Перед глазами строем маршировали дни её жалкой жизни. Файка вспомнила, как бабушка била её по рукам, когда та тянулась за добавкой. Вспомнила, как она матом кричала на неё, когда, встав рано, Фая шумела. И как била её веником, если она приходила после прогулки в грязных ботинках.

Внутри что-то щёлкнуло. Фая опустилась на колени, и уже не чувствуя боли в избитом теле, руками стала вырывать траву с могилки бабушки. Она рвала её так остервенело, что сама бы испугалась, увидев себя со стороны. Некоторые растения не так-то просто было вырвать. Но Файка всё равно дёргала, обрывала и складывала в кучу. А спустя время могилка бабушки приобрела более ухоженный вид. Пройдясь вдоль могил, Фая приметила одну, сплошь покрытую цветами. Недолго думая, она прямо пальцами выкопала один небольшой цветочек, вернулась к могиле бабушки и посадила его. Подумала, что хорошо бы полить ещё, но воды у неё не было, да сил бегать до бака и обратно тоже нет.

– Спи спокойно, – произнесла Фая торжественно. – Хотя ты и не заслужила спокойный сон!

Она поплелась обратно немного другим путём, чтобы снова не встречаться со словоохотливой старушкой. Авось, не запомнит её. Добравшись до бака с водой она, как могла, оттёрла свои перепачканные кладбищенской землёй руки, и плюнув на все соображения гигиены, попила. Хотелось принять душ и сменить одежду, но где взять другую? Конечно, можно отправиться на рынок. Там есть совсем недорогие вещи. Но тратить единственную тысячу не хотелось.

Умывшись и кое-как приведя себя в порядок с помощью расчёски, Фая задумалась, что теперь ей делать. Нужно было решить что-то с ночлегом, но, кроме тех же бараков, в голову ничего не шло.

«Может, пронесёт, – подумала она. – Вряд ли в один день две облавы устраивать будут!»

Она достала из кармана пакет с печеньем, достала одну и с хрустом разжевала. Печенье, само по себе сухое, было ещё и старым. Но она съела его с аппетитом, оставив остальные шесть штук на завтра. Было пока непонятно, что готовит ей новый день, поэтому растрачивать имеющиеся ресурсы не хотелось.

На улице темнело и кладбище пора было покинуть. Фая не хотела оставаться здесь на ночь. Она не боялась, но здесь не было укрытия, а к вечеру набежали тучи. Да и тёплый день закончился и воздух стал весьма прохладным. Делать было нечего, и Файка поплелась обратно в сторону заброшенных бараков.

Самая сложная часть пути – трасса. Она не боялась машин, но людей, которые сидели за рулём. Это могли быть знакомые Феди. Или она могла бы попасться на камеру видеорегистраторов. И снова Фая старалась держаться стороной от дороги, по возможности укрываясь за редкими деревьями.

Ночного города она никогда не боялась. Не боялась злых людей, асоциальных элементов. Со всеми она встречалась в жизни и не раз. Она и сама, по сути, была таким вот асоциальным элементом по праву рождения, поэтому шла без страха, даже тогда, когда солнце село и над городом сгустилась ночная тьма.

Несколько раз она делала передышки. Просто было настолько больно, что Фая была готова в любой момент лечь и спокойно умереть. Но в голове стучала одна назойливая мысль, которой она себя и подбадривала:

«Я обязательно выживу!»

Жить хотелось со страшной силой. Сама с собой рассуждая, Фая не видела выхода из своей ситуации. Она без денег, без крыши над головой. Единственное место, где она может приткнуть голову – полуразрушенный барак, и то никто не даст ей гарантии, что и туда наведаются бомжи и просто прогонят её.

«Мне нужна работа, – размышляла Фаина. – Пожалуй, это первое, что я могу попробовать сделать. Найти неофициальную работу. Дворником или уборщицей, например. И желательно всё в том же районе. Федя не будет искать меня там. А если будет… Ну что же. И я не так проста. Попробую удрать. Сегодня же получилось! Но жить в таком страхе нельзя. Страх загоняет меня в угол, заставляет суетиться. Нужно действовать слаженно и чётко. Именно так учил меня Федя, когда мы с ним только познакомились. Какая же я была тогда дура! Развесила уши и позволила загнать себя в такое положение! Изнежилась за восемь лет относительно комфортной жизни. А Федя-то, Федя! Вот уж кто совсем не дурак! Легко нашёл себе жертву, которую можно подчинить, поработить и удовлетворять свои садистские наклонности».

Ненависть обожгла сердце, заставив его биться. Пока Фая рассуждала, она сидела на том же камне, где днём ела сворованный шашлык. И чувствовала себя уставшей, обессиленной и неспособной двигаться дальше. Но эта ненависть к мужу, подхлестнула её и она, встав, отправилась дальше.

Фая вспомнила, как он потушил об неё сигарету. В тот день он её не бил. Конфликт начался на ровном месте…

К Фае пришла подруга по училищу, принесла вино и они, заболтавшись, просидели до самого вечера. Фёдор пришёл с работы, познакомился с подругой, а та, поняв, что засиделась, ушла, даже не представляя, что случится дальше.

Федя закурил, не сводя внимательного взгляда с жены. А потом спросил:

– Это кто был?

– Катя, – ответила Фая, быстро накрывая на стол, чтобы накормить мужа. – Моя подруга из училища.

– Проститутка, – коротко заявил Федя. – Шалава. Таким не место в нашем доме!

– Да ты что! Катя хороша девушка, – возмутилась Файка. – Замуж собирается. Работает поваром в детском саду. Очень детей любит!

– Я сказал, что ей не место в нашем доме! – рявкнул Федя. – Поваром работает! Ворует мешками! И ты не будешь с ней общаться! Забудь свою прошлую жизнь! Мне и так хватает твоих родственничков-дармоедов, ещё подружек не хватало! У тебя есть я и только я! Поняла?

– Да ты чего взъелся-то? – осторожно спросила Фая, делая осторожный шаг назад.

– Ты замужем, – тихо сказал Фёдор. – И единственный человек, о котором ты должна думать, единственный твой друг, единственный с кем ты будешь общаться – это я.