Чтение онлайн

– Как же, – согласилась Варя, которой не было никакого дела до линолеума. – Конечно, будет…

Они не придумали ничего лучшего, чем кое-как замаскировать ужасное пятно, поставив сверху табуретку, отец погасил сигарету и уселся на эту самую табуретку – очень неудобно, посреди кухни, ни туда ни сюда.

– Так и будешь сидеть?

– А что делать?

– Наплевать на линолеум!

– Да поди наплюй, Варюш. Мама будет сердиться.

– Посердится и перестанет.

– Варюш, а ты не думала, откуда мог появиться второй ключ? – вдруг задумчиво спросил отец с табуретки. – Ну откуда он вообще мог взяться? Ты ж говорила, он один в один как прежний, а не подходит.

– Не подходит, – согласилась Варя.

– С чего ты взяла, что он такой же? Ты что, их сличала? Загогулины всякие, вырезы, бороздки? И как сличала, если этот не подходит, а тот пропал?

– Ничего я не сличала!

– А как тогда узнала, что этот один в один как тот?

– На нем написано «Крупп». У нас только один сейф этой фирмы, у Разлогова в кабинете! И на ключе тоже написано «Крупп». Разлогов говорил, что, если мы ключ потеряем, придется медвежатника вызывать или подрывника. Сами ни за что не откроем.

– Значит, сейф один и ключ один.

– Постой, пап, – Варя вдруг заволновалась. – Постой-постой… Ну конечно! Есть еще один такой же сейф. У Разлогова на даче, точно! Мы на фирме «Крупп» заказывали два сейфа и один дверной замок! Замок ему в кабинет, а сейф один домой, а другой на работу!

– Ну вот видишь. Значит, сейфов уже два. Да еще замок дверной! Может, и третий где-нибудь отыщется?

Варя даже ногой топнула.

– Точно, их же было два, как я забыла? Но… что это нам дает? Ничего не дает, потому что тот сейф на даче!

– Варюш, ну ключи-то наверняка схожи!

– Конечно, – быстро согласилась Варя и потерла лоб. – Конечно, схожи!

– Вот они и перепутались! – Отец поднялся было с табуретки, но плюхнулся обратно, видимо решив сидеть до последнего, то есть до мамы соблюдать нелепую конспирацию. – Этот твой Волошин небось как-нибудь случайно перепутал.

– Случайно, – пробормотала Варя, – случайно…

– Ну конечно! Он наверняка ездил к Разлогову на дачу, то есть к его вдове, забрать из того, дачного, сейфа документы. Ключ с работы оставил там, а с дачи привез, вот он и не подходит.

– Пап, – задумчиво сказала Варя, – может, ты и прав, конечно, но мы сейф уже больше недели открыть не можем, и Марк Анатольевич говорит, что не знает, почему сейф не открывается…

– Да он забыл давно, твой Марк Анатольевич! – непочтительно фыркнул отец. – И что на дачу ездил, и что в сейф там лазал! У него замок не открывается, и все дела! А ты целую историю развела! Да ему просто в голову не приходит, что он эти ключи как-то случайно поменял!..

– А зачем он тогда ночью на работу приезжал?

– Да мало ли зачем! Паспорт позабыл, а его милиция остановила.

– Ну па-па!

– Вот что, Варя, – сказал он отцовским голосом, – ты больше ничего не придумывай, не мечись и мерехлюндии не разводи, поняла? А про второй сейф ему напомнить вполне возможно. Скажи к слову – уж не тот ли у нас ключ оказался, что дачный сейф открывает? Он к вдове съездит, поменяет обратно, и вся недолга!

Варя помолчала. Все это было очень просто и очень логично. Слишком просто и слишком логично.

– Но ведь кто-то мне позвонил, – проговорила она задумчиво и взглянула на отца, – и сказал, что Разлогова убили!

– Час от часу не легче! – Отец в волнении поднялся со своей конспиративной табуретки и задвинул ее под стол. Пятно зияло посреди желтенького линолеума, лезло в глаза нахально. – Да что там у вас происходит-то?! Еще убийства нам не хватает! Он же сам по себе умер, Разлогов этот!

– Ну да. А потом мне позвонили и сказали, что его убили. В ту самую ночь и позвонили, когда я сейф открыть не смогла.

– Варя! – вдруг громко и беспомощно закричал отец. – Ты мне эти штучки брось!.. Детективов, понимаешь, насмотрелась!

Он вдруг побагровел и даже слегка хлопнул ладонью по столу. Старательно собранные в кучку крошки разлетелись, рассыпались. Отец раздул ноздри и придвинулся к изумленной и перепуганной хлопаньем по столу Варе.

– Пап, ты что?..

– Ничего! – закричал он в полный голос. – Ничего! Тебе все хиханьки да хаханьки, а дело до убийства дошло!

– Пап, какие… хиханьки и хаханьки? Ты что, с ума сошел?

– Нет, это ты сошла! До чего договорилась! Убийство!

– Да мне правда по телефону позвонили и сказали…

– Увольняйся! – прогремел ее никогда не повышающий голос отец. – Увольняйся немедленно! Чтобы завтра же заявление отнесла! Чтоб духу твоего там не было! Чтоб я больше…

– Папа, папа, – забормотала Варя и схватила отца за руку. Он вырвался. – Ты что?.. Может, валерьянки тебе накапать? Или вот… блинчика…

– Какого еще блинчика! Не надо мне никакого блинчика! А ты что, не соображаешь совсем?! Тебе по телефону угрожают…

– Да никто мне не угрожал, папочка, миленький! Мне позвонили и сказали, что Разлогов не сам умер, а его убили…

Тогда по телефону ей сказали не так, но как именно, говорить отцу явно не следовало. Варя проворно накапала в стаканчик, из которого давеча пила, валерьянки и протянула разошедшемуся отцу. Тот махнул валерьянку залпом, как водку, выдохнул и утерся тыльной стороной ладони.

– Варвара, – начал он, – я тебе говорю, чтоб завтра же ноги твоей не было на этой работе, слышишь?! Я тебе не разрешаю… нет, я запрещаю туда ходить! Напиши заявление по собственному желанию, поняла?! Дома напишешь, а мать отнесет!

– Пап, ты с ума, что ли, сошел? Может, еще валерьянки надо?

– Не надо! – гаркнул отец. – Там какие-то темные дела творятся, а моя дочь, значит, в них замешана! Так, получается?! Ну ладно, ключи пропали, ты их искала, по чужим столам шарила, а тут еще какое-то убийство! Ты что, дурочка совсем? Не понимаешь ничего? Да если там у этих волков твоих какой криминал, да начнут разбираться, да всех чохом под суд и отдадут! И тебя первую!

– Никто не отдаст меня под суд, что ты говоришь…