Чтение онлайн

Стрегон равнодушно пожал плечами, но на вопросительный взгляд побратимов чуть кивнул: ничего не случится, если дерзкая мартышка узнает их имена. Тайны в этом никакой нет. А заказчик не упоминал, что нужно строго соблюдать молчание. Тем более, пацан и так знал непростительно много.

– Рыжий, да ты вообще живой?! У тебя имя есть или мне так и звать тебя по цвету шевелюры?!

– Есть, - хмуро отозвался ланниец.
– Зови меня Лакр.

– Так, а соседа твоего? Того, что с косой и с саблями?

– Торос.

– Как? Понос?
– не поняла Белка.

– Нет. Торос.

– А че он сам молчит? Его ж зовут, не соседского пса?

Смуглокожий южанин мрачно зыркнул из-под черных бровей, поправил перевязь на спине и, наконец, неохотно разлепил губы.

– Не люблю болтунов, - хрипло сообщил он.

– Честно говоря, я тоже, - тут же доверительно закивала Белка.
– На дух не переношу, веришь? А ты саблями своими хорошо махаешь?

– Пока что никто не жаловался, - соизволил усмехнуться Торос.

– Угу. Ясненько, значит. Именные, небось, да? Слушай, а вон те два недобитых кролика, что за твоей спиной плетутся, кто?

– Брон, сделай одолжение: плюнь в него, ладно?
– вежливо попросил Ивер, слегка придержав коня.
– Раз уж удавить нельзя, так хоть в меткости потренироваться...

Белка оглядела его с ног до головы и мрачно сложила руки на груди.

– Да? А ты уверен, что доплюнешь, стрелок?

Стрегон быстро покосился, но Терг отрицательно качнул головой: нет, татуировок сопляку никто не показывал.

– Откуда ты знаешь, что я - стрелок?
– подозрительно сузил глаза Ивер.

– А кто еще будет так прицельно зенки свои щурить, даже когда работает ложкой? Или за ножи хвататься, когда быстрее и проще проткнуть мечом? Хочешь сказать, что у тебя в рукаве ради забавы самострел припрятан? Да еще не простой, а клейменый?

Ивер чуть вздрогнул: клеймо на его любимой игрушке действительно стояло, да не обычное, а с серебряной насечкой - знак отменного мастера-гнома из Лунных Гор. Но откуда ОН мог это увидеть, когда оно было мельче клопиного носа и стояло на ОБРАТНОЙ стороне крохотного арбалета?! И это можно заметить только тогда, когда снимешь его с руки, да еще с полдня промучаешься с лупой, чтобы детали рассмотреть?! Даже если пацан каким-то образом узнал о том, что за гость навещал их в трактире, если знал содержание того разговора и то, кто каким оружием пытался защищаться... но клеймо я даже твари не показывал!

Он резко вскинул голову и непонимающе уставился.

– Откуда знаешь?!

Белка только хмыкнула.

– Мушка нашептала.

– Может, она еще что любопытное тебе подсказала?
– замедленно спросил Стрегон, нутром чуя какой-то подвох и испытывая острое желание плюнуть на все договоренности и выпотрошить чрезмерно осведомленного пацана прямо здесь, на дороге, не дожидаясь нанимателя.

– Может, и подсказала, - насмешливо покосилась Гончая, безошибочно заметив, как подобрались наемники, а потом чуть повернула голову.
– Курш, прибавь, пожалуйста, шагу, а то тут каким-то странным ароматом пахнуло. Ветер, что ли, в лицо ударил? Или у кого-то портянки стухли? Может, неделю не мылись? Или ветер был из того же источника, что и портянки?

Братьям, наконец, от гнусных намеков кровь бросилась в лицо. Терпение терпением, Заказ Заказом, но никто не сказал, что у них нет права за подобные выкрутасы удавить стервеца на месте. Ивер, подав коня вперед, свирепо выдохнул, буквально пронзив удаляющегося гаденыша злым взглядом. У Брона странно задубела кожа на лице. Лакр и Торос одинаково кровожадно оскалились, но проклятый грамарец унесся вперед так резво, что по солнцепеку нечего было и думать его догнать: коней только загонишь. Даже стрелу в этого дурака не пошлешь - почешется только, чудовище, и второй бок подставит, чтобы повторили!

– Убью его, - тихо пообещал Ивер, сжимая кулаки.
– Как только привал будет, выловлю и убью!

Терг только сплюнул.

– Проклятье... Стрегон, неужели он настолько нужен?!

– Он не врал насчет Ходока, - скупо отозвался Стрегон, но оглядел взбешенных побратимов и тихо хмыкнул.
– Хотя "темную" ему устроить можете. Только без синяков и переломанных костей.

– А тварь?
– быстро спросил Брон.

– Неужели ваш ситт, имея при себе руны Воли и Разума, не сможет убедить мальчика не жаловаться своим друзьям? Вреда от этого никакого не будет, угрозы для жизни - тоже, а крохотный урок смирения пойдет только на пользу.

Торос тут же посветлел лицом, запоздало вспомнив, что у Терга есть любопытная особенность, позволяющая не только получить от несговорчивых упрямцев любые сведения, но и способная заставить их напрочь забыть о том, что факт принуждения вообще имел место. Отчего-то именно его ситту старые мастера доверили тайну древних рун, умеющих подавлять чужую волю. Самому, конечно, видеть их не приходилось, но то, как работают побратимы, знал. Наблюдал пару раз, когда требовалось разговорить особо упрямых молчунов: руны всегда действовали превосходно. И значит, у дерзкого мальчишки не будет ни единого шанса избежать совершено заслуженной порки, после которой он не только остережется хамить, но и не станет распространяться об этом посторонним.

– Отлично!
– облегченно выдохнул Лакр.
– Убивать, так и быть, не будем, чтоб заказчик успел его как следует рассмотреть и побеседовать о Ходоке. Но проучим знатно. Почти как в Школе. Терг, поможете?

Терг, некстати вспомнив о том, как пришлось недавно "ломать" здоровяка Фарга, и поняв, что вожак ничуть не возражает против небольшого наказания, благодушно улыбнулся.

До самого вечера наемники старательно выискивали момент, чтобы исполнить задуманное. Расслабились в ожидании близкого отмщения, не кидали злобных взоров по сторонам, не сверлили тощую спину горе-проводника яростными глазами и даже заметно оживились. Казалось, одно только предвкушение грядущей расправы придало жизни их хмурым лицам, вернуло блеск потемневшим радужкам, привнесло в короткие разговоры эмоций, а тоскливому жаркому дню подарило немного больше красок.

Однако ехидно посмеивающаяся Белка ни разу не приблизилась настолько, чтобы они рискнули сорваться в галоп в надежде догнать проворного Курша, ни на минуту не задержалась, чтобы дать им повод протянуть пальцы к лукам. Старательно следила за каждым брошенным вскользь взглядом, за каждым шевелением бровей, пальцев и даже губ, отлично читая по ним издалека и смутно подозревая, что готовится нечто особенное. Не в первый и не в последний раз ей приходилось делать свое черное дело, требующее немалого труда и большого опыта. Далеко не впервые доводилось испытывать чужое терпение, добиваясь заранее намеченной цели. Но, бессовестно пользуясь преимуществом в возрасте, она только упорно дразнила спутников с приличного расстояния. То чуть поближе окажется, то снова велит грамарцу отбежать. В разговоры больше не вступала, справедливо опасаясь перестараться, но все долгие шесть часов, которые прошли с момента последнего разговора, терпеливо держала их на прицеле.

За прошедшие пять веков ее сила ничуть не умалила своей значимости. Угроза Полного Подчинения до сих пор витала над любым неразумным мужчиной, рисковавшим слишком долго смотреть ей в глаза или, упаси боги, разглядывать ее обнаженную спину. Со временем она привыкла, смирилась, научилась с этим бороться. Смогла отыскать крохотный ключик к этой силе и сделала все, чтобы она стала послушной. Даже нашла неплохой способ держать беззащитных соседей на расстоянии, который охотно использовала при каждом удобном случае: личина Белика ее еще ни разу не подводила. И лишь иногда, очень редко и очень ненадолго она рисковала выпускать эту силу на свободу. Но не здесь. Не так. И не с этими людьми.