Чтение онлайн

Я не собиралась обсуждать с ними собственные выводы, поэтому отправилась в комнату. Вот только дойти не успела. Меня ухватили за плечо и потянули в сторону. Испуг быстро прошел, когда я увидела белый затылок Роми. Мы вышли на один из балконов в коридоре, где Вольный встал ровно у стены и прокрутил в пальцах дротик. Отыскав свободное место среди вьющихся цветов, я вцепилась в перила.

— Не думал, что мне придется обращаться к тебе с просьбой, — прикрыл он желтые глаза, потирая переносицу. — Для всех будет лучше, если ты не станешь больше говорить с Ив.

— С тобой можно, а с ней нет? — удивилась я.

— Всякий приказ можно трактовать по-своему — я стараюсь пользоваться всем, но Ив глупа.

— Наивна и прямолинейна, — поправила я, — а ты скользкий и изворотливый.

— Мне безразлично, что ты думаешь обо мне, — отмахнулся он, чуть оскалившись. — Северный ублюдок понял, что из меня трудно что-то вытянуть. Если только не такое, как сегодня, — кивнул в сторону домика, а затем, на удивление, стал жаловаться: — Он угрожает Ив в обход меня, а она даже не понимает, чем отличается помощь от исполнения приказов. Считает, что мы при любом раскладе помогаем ему спасти мир. Я, к примеру, до сих пор не знаю, что он искал у Аклен’Ил. У Ив не спрашиваю — он запретил.

— Он искал…

— Не надо, — перебил, выставляя руку перед собой. — Метка жжется. Мне придется идти к нему и признаваться.

— Ты ведь не все скажешь ему? Мы с тобой…

— Меньше слов, — снова оборвал мое высказывание. — Меньше слов, если не хочешь, чтобы тебя предали. И поблагодаришь Елрех за это. Только ее и благодари, — гораздо тише добавил, направившись обратно в коридор.

Я сидела на диване в своей комнате, потягивала прохладный фруктовый сок и, стараясь отойти после круговерти событий, ждала, когда духи позовут меня на обед. В голове жужжал рой мыслей и вопросов.

Не страшно, что Кейел разрушил мои планы своим недобродушным визитом. Это меня почему-то заботило меньше всего, а если совсем уж честно, то в глубине души, я чувствовала к нему благодарность за… заботу? Что это было за неясное проявление эмоций с его стороны? Впрочем, не это сейчас важно, а то, что Елрех — мудрая, а я ее мудрость поняла только тогда, когда уже вляпалась по самое не хочу. Говорила она мне: если начну искать сокровищницу, то доверять вообще никому нельзя будет. А еще не зря она всех сторонится… Тут вообще никому доверять нельзя!

Волтуар меня любит, но ему не пожалуешься и ни в чем не признаешься. Ив верить однозначно нельзя. И не потому, что она злая и коварная, а потому, что простодушная. Ромиар вот вроде бы надежды подает, когда на горизонте появляется общий враг, но и ему верить точно нельзя. Хорошо еще, что ребята не знают правду о даре реки Истины. Значит, если Кейел спрашивал у них, то они отрицали, что у меня появились последствия. Только Елрех можно доверять, но вдруг Кейел и до нее доберется?

— Асфирель.

Я подняла голову, а после сразу вскочила. Сцепила руки за спиной и опустила глаза.

— Почтенный.

В душе все натягивалось до предела, пока Волтуар медленно подходил. С каждым услышанным шагом хотелось скривиться, выставить руки перед собой и попросить не приближаться ко мне.

— До рассвета нас не потревожат. Предлагаю не выходить из твоей комнаты.

Касание его рук даже дружелюбно не воспринималось. В тягость.

— Мы будто давно не виделись, — мимолетный взгляд выхватил коробочку с салфетками.

— Я скучал.

Поцелуй в шею скользил мерзкой прохладой. Захотелось оттолкнуть правителя.

— Я проголодалась.

Высказывание получилось звонким, и я растерянно улыбнулась, глядя в змеиные глаза. Руки дрожали, тянулись вытереть следы моего позора.

— Тогда прикажем, чтобы обед подали сейчас, — легко согласился Волтуар и снова склонился ко мне. Легкий поцелуй в плечо ужалил даже через ткань платья.

Пока ждали слуг, Волтуара позвал Акеон. Их полушепот я, как ни старалась, не могла разобрать. Решимость во мне боролась с жалостью к себе, но я не позволяла себе даже в мыслях отступиться от планов.

Ароматы смешались с цветочным запахом, наконец-то, заглушили его. На маленьком столе едва помещались две порции. Супница с густым грибным супом стояла в центре. Мягкие свежие лепешки были наломаны кусками и лежали в корзинке. Два салата: острый, теплый со стручковой фасолью и свежий из местных овощей, заправленный кисло-сладким соусом. Между рыбой и мясом нутрии я без раздумий выбрала второе — уж больно въелись в память черви, которыми тут кормили рыбу. Блюдо с холодными закусками примостилось на краю стола, а пирожные и куски медового пирога под шоколадом разместились на тумбочке. Белый заварочный чайник, с мелкими синими цветочками на дутых боках, поставили на трельяж. Туда же втиснули графин с фруктовым соком и две бутылки вина: белое и красное.

Волтуар отпустил слуг и подошел к трельяжу. Прозрачный, с золотой каймой бокал медленно заполнялся красным вином. Я сидела на диване и ждала, когда правитель займет место напротив меня. Вот только он выбрал не кресло, а диван, расположившись рядом. Поцеловал в висок и пожелал приятного аппетита.

Мы ели молча, и я, как могла, тянула время. Мягкое вино казалось терпким, невкусным, но я выпила первый бокал, еще не успев попробовать запеченного мяса. Волтуар отвлекся и снова заполнил мой бокал. Когда я уже откровенно давилась сладковатым пюре из местного овоща, вкрадчивый вопрос разрезал тишину, разбил остатки спокойствия:

— Асфирель, что произошло, пока меня не было?

Я отложила вилку, сделала очередной большой глоток вина и промокнула губы салфеткой.

— Ничего, — посмотрела на Волтуара. — Почему вы решили, будто что-то произошло?

Он пристально смотрел на меня из-под челки. Тоже отложил вилку и, взяв свой бокал с вином, медленно прислонился к спинке дивана. Его внимательный, неотрывный взгляд прожигал.

— Ты виделась с Вольным? Как, если я запретил тебе покидать комнату? И стража никого не видела, — покрутил бокал, чуть наклоняя, позволяя вину обволакивать хрупкие стенки почти до краев. Почти так же, как и мой страх, касался ледяным дыханием краев терпения и рассудка.

— И я тоже никого не видела, — показательно насупилась.

— Асфи, — мягче протянул Волтуар, — я ведь не пытаюсь уличить тебя. Обвинить… Всего лишь беспокоюсь о тебе.

— С чего вы взяли, что мы с ним виделись?

— Твое состояние, — краешками губ улыбнулся он. — Оно напомнило мне нашу встречу у мудрецов. В остальное время, несмотря на твои трудности с принятием нашего мира, я не замечал такую удрученность. У меня складывается ощущение, — снова пригубил вина, а после вздохнул тяжело, — что только Вольный оказывает на тебя такое сильное влияние.