Чтение онлайн

«О боги! Насколько же плотно опутан сетью лазутчиков и осведомителей Рим, – ужаснулся Лукан, – если этот человек контролирует малейший шаг всякого, кто представляет для него интерес?»

– Пусть так. Я весь во внимании, – сказал он уже вслух.

Нарцисс удовлетворенно хмыкнул, но этим проявление собственного превосходства и ограничилось; продолжал он в прежней нейтрально-спокойной манере:

– Так вот, мой юный друг, теперь о главном – в чем, собственно, состоит мое предложение, или поручение. Не важно, суть одна. У меня есть большие подозрения, даже уверенность, что в нашей армии у Митридата имеются свои глаза и уши. Кто-то снабжает его информацией, и достаточно высокого уровня, из чего я могу сделать вывод, что шпион находится среди высшего офицерского состава или в его ближайшем окружении. Митридат в качестве заложника долгое время жил в Риме и вполне мог обзавестись полезными для себя знакомствами, сблизиться с людьми, не особо… – секретарь пожевал губами, подбирая подходящее слово, – жалующими императора. Он получил достойное образование и, несомненно, зная наши слабые стороны, будет на этом играть. Он опасный противник, и недооценивать его нельзя.

– Царь Боспора был заложником в Риме?! – искренне удивился Лукан.

– Ну, тогда он еще не был царем.

– А где доказательства, что он вообще получает какую-то информацию?

– Правильный вопрос, – одобрительно кивнул Нарцисс. – Митридат начал спешно наращивать свой флот. И это неспроста. Ему известно, что на Эвксине мы не имеем достаточных сил, чтобы вести военные действия. Положение исправить можно и даже нужно, но на это потребуется время. А он играет на опережение. И еще одно. Недавно на его брата Котиса было совершено покушение. Все обошлось, но совершенно очевидно, как близко он подобрался, словно сидит рядом и дергает за свои невидимые нити.

– Я все еще не совсем понимаю, что требуется от меня?

– Ничего сложного. Неси службу, общайся со своими новыми товарищами. Но при этом помни, что один человек может нанести урон больше, чем целая армия. От того, как быстро мы его нейтрализуем, во многом будет зависеть успех всей кампании в Таврике.

– Сомневаюсь, по мне ли такая задача, – осторожно заметил Лукан.

– А ты хотя бы попытайся. – Нарцисс подался вперед, буквально врезаясь в него взглядом. – Я повторюсь: никогда не стоит недооценивать собственные способности. А ты далеко не так глуп, как хочешь казаться. Или думаешь, я выбрал тебя для этого поручения лишь потому, что загнал предварительно в угол и теперь могу манипулировать тобой?

– Очень близко к тому.

– Напрасно. Просто так сложились обстоятельства, а я этим воспользовался. Но, поверь, доверить такое важное дело кому попало, мне бы и в пьяном угаре не пришло в голову. А у тебя, Лукан, с мозгами все в порядке.

– Спасибо, я оценил. Будем считать, что мы договорились.

– Мне нужен точный ответ, – с нажимом произнес Нарцисс, – без всяких «будем считать» и тому подобного.

Лукан шагнул к стулу, замер в локте от не сводившего с него глаз секретаря. Внутренне он уже принял тот факт, что жизнь его с этого дня будет во многом зависеть от этого неприятного и, безусловно, опасного человека, как и то, что во многом тот прав. По крайней мере, в одном – чтобы победить, противника надо уважать и не брезговать бороться с ним его же методами.

– Я сделаю все, что будет в моих силах, – сказал он наконец.

– Вот и замечательно! – Нарцисс поднялся (он оказался на полголовы выше Лукана), опустил руку на его плечо. – Теперь же обсудим детали. Как ты уже понял, в маршрут придется внести некоторые дополнения. По дороге тебе нужно будет задержаться в Византии, где ты встретишься с царицей Гипепирией и передашь ей письмо от нашего императора. Это важно! А затем уже сядешь на корабль, плывущий в Томы. Когда прибудешь на место и представишься наместнику, вручишь ему второе письмо, но только наедине. И это тоже важно!

– Как я отыщу в Византии царицу? – спросил Лукан, несколько сбитый с толку такими нововведениями.

– С этим тебе поможет Кезон. – Секретарь императора обернулся к своим спутникам, все это время безмолвно подпиравшим стены у двери. – Он отправится с тобой.

Чернобородый в синем тюрбане двинул мощной шеей и одарил Лукана кривой белозубой улыбкой.

Византий, сентябрь 44 года н. э.

У гавани Византия в ожидании своей очереди собралось множество кораблей. Такое их скопление Лукан видел впервые и, пожалуй, только теперь в полной мере начал осознавать реальные масштабы Империи. Минула добрая половина дня, прежде чем к их небольшому торговому судну подплыл лоцман и, ловко лавируя между другими посудинами, повел его в порт.

Лукан стоял на палубе и с наслаждением вдыхал свежий морской бриз, казавшийся настоящим спасением после тесной и душной каюты. За проведенные в море дни он успел привыкнуть и к качке, и к ограниченному пространству корабля, подружился с капитаном и его помощником, даже начал изучать морское дело. Но вот что так и осталось для него непереносимым, так это пошлые шуточки Кезона, которые лились из того, как из рога изобилия. И не важно, была ли это синяя, под цвет моря, туника Лукана (в такой, оказывается, опасно очутиться за бортом – могут не заметить) или задержавшийся на ком-то из молодых матросов взгляд, у его спутника всегда находился соответствующий случаю комментарий. Вот и сейчас, стоя рядом с Луканом и разглядывая приближающийся порт Византия, подручный Нарцисса не смог удержаться от замечания.

– Не понимаю я этих греков. Создать такую цивилизацию – и все просрать! Рим только делал первые шаги, а они уже тогда были древними. И что имеют теперь, на что променяли славу своих предков? На дорогие одежды и красивые камешки в сундуках! Пьют, набивают брюхо, а в перерывах только и думают, как бы половчее надуть заезжего торговца. Ну, как можно уважать такой народ?!

– Ты хочешь знать мое мнение? – полюбопытствовал Лукан, заинтригованный таким откровенным и неожиданным излиянием спутника.

– Было бы интересно услышать.

– Великие народы всегда останутся великими, как бы низко ни пали их потомки. До греков и рядом с ними были и другие достойные восхищения цивилизации – Египта, Персии, Карфагена. И где они сейчас? В прошлом. Все, что создали ТЕ греки, – это исключительно их заслуга. Ну а как распорядилось наследством новое поколение, останется на его совести.

Кезон рассмеялся:

– Вот я и говорю: распорядились в наилучшем для себя, любимых, виде. Однако надо отдать им должное, за последние десять лет порт вырос раза в два. Да и не только порт, сам город.

– Ты уже бывал здесь раньше?

– Приходилось. И всякий раз поражался двум вещам: беспечности и жадности горожан. – Кезон на мгновение задумался, затем поправился: – Даже не жадности, а какой-то особенной расчетливости. Они палец о палец не ударят, если это не принесет им хоть какую-то выгоду.

Лукан заинтересовался еще больше:

– И чем это может помешать нам?

– Да ничем, – буркнул его спутник. – Общих дел у нас с местными греками нет. Другие задачи.

– Даже не знаю, радоваться этому или нет. Я бы не отказался познакомиться с городом поближе. Когда еще выпадет такой случай!

Кезон посмотрел на небо, на глаз прикинул расстояние до причалов порта и заявил:

– Что ж, такая возможность будет. На эту ночь нам в любом случае нужно найти какой-нибудь гостиный двор.

– Желательно не первый попавшийся, а приличный, – внес поправку Лукан. – Я хочу выспаться. И думаю, это не помешает нам обоим.

Собеседник промолчал, но появившаяся в его бороде кривая ухмылка, которая весь этот месяц так раздражала Лукана, красноречиво говорила о том, что он вовсе не прочь понежить свое тело на свежем белье.