Чтение онлайн

Бои на Вормси длились почти трое суток.

Из Северного укрепленного сектора 10 сентября вечером пришла телеграмма. В ней содержалась просьба о высылке в распоряжение штаба СУС одного батальона с острова Саарема.

А утром 11 сентября стало известно, что противник уже овладел островом. До последнего сражались на нем бойцы во главе с командиром роты Соловьевым. На катере ушло лишь двадцать пять человек.

Такая же судьба постигла и маленький остров Кессулайд, расположенный в проливе между Муху и материком. Его гарнизон — двадцать пять бойцов во главе с мичманом Н. Федосовым — перебрался на соседний совершенно голый крохотный островок, а оттуда — на Муху.

Пути на материк были отрезаны.

Захватив Кессулайд, противник начал стягивать туда штурмовые подразделения. Генерал Елисеев усилил оборону Муху двумя минометными батареями.

Через день между нами и гитлеровцами разыгралась артиллерийская дуэль. Длилась она почти двое суток. Орудия умолкали лишь с наступлением темноты, но с началом нового дня стрельба возобновлялась. Мы били по войскам и плавсредствам противника на Кессулайде, фашисты яростно обрабатывали наши позиции на побережье острова Муху и город Куйвасту.

Утром 14 сентября враг бросил в бой бомбардировочную авиацию. Под ее прикрытием на Муху двинулся передовой десантный отряд фашистов. Около четырехсот катеров, мотоботов, самоходных барж и шлюпок стало приближаться к восточному побережью острова. В 7 часов 20 минут противник начал высаживаться севернее поста № 12 пристани Куйвасту. Защитники острова сосредоточили огонь по этому участку. Десант немцев понес большие потери.

Последовала короткая передышка. Но затем на защитников Муху вновь обрушились тысячи снарядов и бомб. Через пролив устремились новые группы десантников.

На этот раз им удалось зацепиться за берег еще на одном участке, который защищало подразделение старшего лейтенанта Ивана Шевцова. Пехотинцы неоднократно сходились с противником врукопашную и все же вынуждены были оставить свои позиции.

Вводя в бой свежие силы, гитлеровцы стали расширять плацдарм. К полудню натиск врага усилился, создалась угроза прорыва неприятеля к Ориссарской дамбе. Выйди противник в тот момент к проливу Вяйке-Вяйн — войска восточной части обороны архипелага оказались бы рассеченными надвое и попали бы в катастрофическое положение. Чтобы избежать этого, требовались срочные и решительные действия. После недолгого раздумья полковник Ключников приказал большинству батарей перенести огонь на противника, рвавшегося к дамбе.

Темп стрельбы нарастал с каждой секундой, и мы, находясь на КП, расположенном в полутора километрах северо-западнее Куйвасту, ждали, что вот-вот наступление врага захлебнется. Но прошло полчаса, а перемен к лучшему не было. Даже Ключников — человек очень выдержанный, хладнокровный — и тот начал нервничать. Резервами он никакими не располагал и все надежды возлагал на артиллеристов.

Батарейцы старались.

Зенитки, расположенные ближе всех к месту боя, почти в упор расстреливали цепи фашистов. Но огонь они вели как-то неровно, с большими паузами. Потом выяснилось, что зенитная батарея вынуждена была часто менять позиции. Огонь двух полевых батарей 39-го артиллерийского полка, расположенных километрах в пятнадцати северо-восточнее дамбы, хотя и отличался большой плотностью, но не причинял неприятелю большого урона. Только после того как в районе боя побывал связной из штаба, стало ясно, почему так происходит. Стрельба из орудий, спрятанных в лесу, плохо корректировалась.

Ключников распорядился немедленно вынести наблюдательный пункт ближе к побережью. Корректировщики облюбовали колокольню какой-то кирхи. С нее как на ладони просматривалась вся местность, на которой протекал бой. Первые же залпы накрыли передовые цепи противника. Гитлеровцы залегли, переждали и вновь устремились в атаку. Артиллеристы снова прижали их к земле.

— Теперь дело пойдет веселее, — оживился Ключников. — Сейчас попробуем подбавить огонька.

Связавшись с батареей Букоткина, полковник попросил старшего лейтенанта подсобить защитникам Муху. На мыс Кюбассар сообщили координаты, и орудия заговорили. Северо-западнее Куйвасту застонала земля.

Противник оттянулся ближе к побережью. Окопался. Вызвал авиацию. Над лесом, где стояли наши полевые батареи, повисли «юнкерсы». Они же нанесли удар по колокольне, где располагались наши корректировщики. Кирха запылала. Немцы вновь пошли в наступление, однако и на этот раз откатились, понеся урон от артиллерийского огня.

В горящей кирхе, несмотря на приказ Ключникова отойти, остался один наблюдатель. Он корректировал огонь батареи до последнего дыхания. Уже пламя подобралось к самой колокольне, вот она скрылась в дыму, а неизвестный герой все не покидал своего поста. Голос его смолк только после того, как кирха обрушилась.

Видимо, для наращивания своего удара и окружения саремского гарнизона противник решил высадить десанты у нас в тылу — в бухту Лыу и на полуостров Кюбассар.

На рассвете 13 сентября вражеская авиация начала усиленно обрабатывать места предполагаемой высадки и батарею капитана Стебеля. Пока шла бомбежка, в море в сопровождении миноносцев появилось шесть крупных транспортов противника. Наша авиаразведка своевременно обнаружила их, и защитники полуострова подготовились к встрече фашистских кораблей.

Немецкие эсминцы держались мористее. Они, видимо, опасались береговых батарей. И не напрасно. При подходе вражеских транспортов к полуострову Сырве батарейцы капитана Стебеля сразу же накрыли их. Одно судно начало крениться на борт и медленно оседать в воду. На трех других — возникли пожары.

Отличились тут и наши моряки. Торпедные катера под командованием капитан-лейтенанта С. А. Осипова вышли навстречу вражескому отряду, когда он находился еще далеко в море. Перевес сил был явно на стороне немцев. И все же Осипов принял решение атаковать их. Расчет весь строился на том, что неприятельские эсминцы прикрывали транспорты только с моря. Со стороны же полуострова Сырве они были открыты. К тому же наши катера сливались с темным фоном полуострова, и это позволяло им приблизиться к фашистскому конвою незамеченными. Действительно, они были обнаружены, лишь когда уже легли на боевой курс. Вражеские миноносцы открыли огонь. Но было уже поздно. Торпеды понеслись к транспортам. Над водой загремел оглушительный взрыв. За ним последовали другие.

Торпедная атака прошла успешнее, чем можно было ожидать. Прикрываясь дымовой завесой, катера ушли. А с берега вновь загремели мощные башенные батареи. В небе появились советские самолеты.

Попытка немцев высадить десант на полуостров Сырве не удалась. Понеся большие потери, вражеский отряд развернулся и скрылся в море.

Военный совет Краснознаменного Балтийского флота поздравил личный состав БОБРа с этой победой. В радиограмме, подписанной вице-адмиралом В. Ф. Трибуцем, были такие слова: «Высоко ценим ваши боевые действия. Своими успехами вы помогаете Ленинграду…»

Потерпев неудачу в бухте Лыу, противник попробовал найти другую лазейку на острове Саарема. 14 сентября восемь транспортов и большое количество десантных катеров под прикрытием боевых кораблей попытались высадить десант в районе бухты Кейгусте. Большое беспокойство немцам доставляла 43-я батарея, расположенная на полуострове Кюбассар. Чтобы отвлечь ее от моря, гитлеровцы высадили в тыл свыше ста человек на планерах. Авиадесантники, одетые в гражданское платье, были отлично вооружены, имели надувные лодки и резиновые лыжи для ходьбы по воде.