Чтение онлайн

Брикетов и дров мы почти не получаем. В выходные дни мы собираем в лесах ягоды и грибы или выкорчевываем корневища. Обливаясь потом, мы выкапываем пни вместе с корнями из земли и перевозим громоздкие грузы в тележках домой. Там мы измельчаем их клинами, кувалдами и топором. Иногда отец приносит полный рюкзак древесных отходов со стройки, а однажды мы идем в близлежащий лес и тайно валим одно из государственных деревьев.

Если голод становится чересчур сильным, я добываю ночью колосья, картофель и свеют на полях, где еще не успели собрать урожай. Мои родители боятся. Отец думает о позоре, если бы кто-нибудь застал сына представителя общины за воровством. Наичестнейшая мама с ужасом смиряется, она все-таки хочет снова поставить на стол для ее мужчин на следующий день что-нибудь съедобное. Она тихо терпит.

Однажды моя честность снова подвергается вызову. У школьного забора в Пирне стоит шикарный легкий мотоцикл марки Ява. дин из расквартированных в школе солдат видит мои жадные взгляды и дарит мне его. Для него это «капут». Однако повозка новенькая и исправная. В переднем колесе не хватает нескольких спиц. Я разбираю мотоцикл дома и прячу его отдельные части на чердаке и в сарае.

Позже можно легализовать обладание приобретенных таким способом вещей, нужно их лишь зарегистрировать и оплатить. Так как я еще несовершеннолетний, за меня все улаживает мой отец. Машина стоит 250 марок Отец ездит на нем на работу, я гоняю на нем без водительских прав по полям и лесным дорогам.

По прошествии двух третей времени обучения осенью 1947-го я овладеваю ремеслом и выполняю норму подмастерья.

Собственно говоря, этим я закончил свое обучение. Что еще мне здесь делать? Вдруг я узнаю, что при ВТУЗе в Дрездене открываются подготовительные курсы. Появляется возможность стать абитуриентом. Я непременно хочу попасть туда, но мой отец очень болен. У него рак желудка. После операции надежды на выздоровление нет. Что я должен делать? Мой отец уговаривает меня поступать. Он очень гордится, когда все удается. Отсутствие диплома о специальном образовании меня вообще не беспокоит.

Отец мужественно борется за жизнь. Моя мама и я ухаживаем за ним долгое время дома и скоро отчаиваемся от нашей беспомощности. Ежедневные уколы морфия снимают боль лишь на короткое время. С начала учебного года в октябре вечера я провожу дома, силы мы на исходе. 7 ноября 1947 года мой отец умирает.

По большому счету мы были вместе лишь 14 лет. Но все это время он был моим старшим другом, который помогал мне встать на ноги и направлял меня политически, особенно в 1946–1947 годах. Я уже достаточно взрослый и интенсивно забочусь о моем аттестате зрелости и о политической активности.

Меня беспокоит мама. Она, та, которая всю жизнь до сегодняшнего дня слишком много работала и слишком многого была лишена, потеряла еще и мужа. Всю свою силу и безграничную любовь она направляет на меня, чтобы сделать мой дальнейший путь легче, насколько это возможно.

Я снова сижу на школьной скамье. Неожиданно учеба доставляет мне удовольствие. У меня есть цель, а с нею и мотив. На подготовительных курсах обучаются прежде всего дети рабочих и крестьян. И хотя они выросли из нормального школьного возраста, здесь они могут достигнуть зрелости высшей школы. Поставленный перед выбором получить аттестат зрелости за один или за 2 учебных года, я выбираю двухгодичный курс обучения. Здесь я не отношусь к какому-либо классу, я оканчиваю курс. Мы также не являемся учениками, мы – слушатели. Каждый курс выбирает представителя по защите интересов. Выбор падает на меня. Я вступаюсь за права моих сокурсников по отношению к учителям и руководству. Так я часто беседую с руководителем нашего курса, г-жой доктором Вайнерт. До того, как прийти на подготовительные курсы, почти пятидесятилетняя, она на протяжении многих лет успешно преподавала в одной из средних школ для девочек в Дрездене. Она является членом либерально-демократической партии Германии.

Сначала мы должны привыкнуть друг к другу. Я состою в СЕПГ, она – член ЛДПГ. Будучи руководителем местной организации ССНМ, я привык высказывать свое мнение без промедления, опытный педагог считает, что необходима привычка для того, чтобы ученики так осознанно хотели повлиять на происходящее в школе. В математике я далеко не блещу, она же строгая, честолюбивая и добросовестная, не знает снисхождения в своем предмете.

На занятии она очень быстро обуздывает нас, сорвиголов, обнаруживает пробелы в знании предмета. Но она все-таки помогает нам запоминать их и признает наши притязания, если они оправданы. Упрямая требовательность и бескорыстная помощь создают смесь, которая мне все больше нравится.

От девочки, с которой я каждый день езжу из Пирны в Дрезден, я слышу только хорошее о моем руководителе курса. Изящную Бригитту с белокурыми волосами я знаю по организации ССНМ в Куннерсдорфе. Г-жа доктор Вайнерт учила ее математике в средней школе для девочек в Дрездене. Бригитта очень хвалит ее. Неудивительно, думаю я про себя, если любишь математику. Но, несмотря на не дающиеся мне интегральные и дифференциальные исчисления, Бригитта нравится мне все больше. Она почти день в день мне ровесница, но родом совсем из другой семьи. Она – единственная дочь в семье мещан из Дрездена. Ее отец был чиновником в саксонском Министерстве финансов, а во время войны казначеем в вермахте. 13 февраля 1945 года во время ночной бомбардировки квартира ее родителей в Дрездене-Нойштадте была разрушена. Она переехала со своей мамой к бабушке с дедушкой в Пирну. Ее отец вернулся в 1945-го из военного плена и подвергся денацификации. Сейчас он – рабочий на печной фабрике. Бригитта покинула среднюю школу и пошла учиться на специалиста по сбыту и снабжению. Вскоре после моего знакомства с ее семьей в феврале 1949-го от воспаления легких умирает ее отец. Ее мама меня сердечно принимает.

Бригитта и я все еще являемся членами ССНМ в Куннерсдорфе, мы много времени проводим вместе. Мы начинаем строить и свои личные планы. Мы оба росли единственными детьми и хотим, чтобы у нас была большая семья. Достаточно легкомысленно мы видим наше будущее. Мы молоды и настроения разлома в стране в точности соответствуют нашим чувствам, а также и политическим взглядам.

Мне остается совсем немного до экзамена на аттестат зрелости. На подготовительных курсах царит атмосфера, которой не найти в нормальных школах. Слушатели и учителя делают общее дело и идут в одном направлении. Одни хотят передать их знания как можно лучше, другие – как можно лучше их усвоить. Это дополнительно мотивирует. Успехи учеников соответствуют требуемому уровню аттестата зрелости.

Я выбираю специальность. Стране нужны учителя. После 1945 года обвиненные в нацизме педагоги были удалены из школ, в школы пришли быстро обученные новые учителя. Вот только СЕПГ не перестает агитировать не только среди своих товарищей за то, чтобы больше абитуриентов выбирали педагогику. Будучи представителем нашего курса и секретарем ССНМ в моей общине, мне стало доставлять удовольствие общение с молодыми людьми В стройке я тоже разбираюсь. Итак, я поступаю в ВУЗ в Дрездене на факультет педагогики и культуроведения.

До начала учебы в сентябре 1949-го я обручаюсь с Бригиттой. Предстоящее время мы хотим провести вместе. Я во всем чувствую себя превосходно. Я люблю мою будущую жену, и моя будущая профессия мне все больше нравится.

Я учусь с полной отдачей. На семестровых каникулах я преподаю в профессиональном училище в Пирне, в основном будущим каменщикам и плотникам. Когда я, молодой попрыгун, должен обучать будущих портних, я немного выхожу из равновесия, но чувствую себя, как петух в корзине, прекрасно. Совсем другим вызовом является для меня работа с грудными подростками в трудовой колонии в крепости Кенигштайн в закрытом учебном заведении. Здесь я знакомлюсь с осколками войны, молодыми людьми с прошлым, которое постоянно оттеняет будущее. Им необходим смысл и задание, чтобы вновь взять свою жизнь под контроль.

Увеличивающееся знание в теории и возрастающий опыт в практике укрепляют мое самосознание. Я выбрал правильную профессию: учитель для учеников.

9 июня 1950 года перед нашим домом на Куннерсдорфской улице, 22 разбивались старые тарелки и чашки. Родственники и знакомые, наши друзья из ССНМ бросают их перед дверью. У Гроссманнов вечеринка накануне свадьбы. В этот вечер состоится маленький уличный праздник. На следующий день я и Бригитта расписываемся в ЗАГСе Пирны. Мы вселяемся в квартиру ее мамы. Бригитта работает между тем в офисе одной из Пирнских фабрик, а я учусь дальше в Дрездене. Мы живем на ее зарплату, мою стипендию и на то, что обе мамы кладут в кассу молодой семьи из их жалких окладов.