Чтение онлайн

— Сдается мне, напакостил волхвенок, — сквозь зубы процедил Медведь. — Странно он себя ведет…

— Если его кто-то внутри не поджидал, — заявил Сом.

— Не стал бы он обратно так спешить, кабы там враг был, — молвил Удача. — Может, испугался просто?

— Не просто, — сказал Хват. — Теперь вижу — не просто! Наверняка зелье колдовское разлил. Симеон-кудесник в отлучке, а этот недоучка расплескал настой дивный, учителем для других целей приготовленный, и на село порчу навел. Он только пакостить и умеет. Чуяли бы вы, как у меня уголь после его колдовства вонял! Маленькое окошко в избе — и голову не просунуть — приоткрылось, и оттуда послышался голос Наума:

— Лжа это! Ничего я не разливал, перед лицом светлого Сварога клянусь!

— Тогда почему в избе спрятался? — спросил Удача.

— Лиха опасаюсь, — ответил Наум. — А что до льда — не иначе Морозко виноват… Слыхали сказ про девицу, которую за вредный характер в холодный лес завезти хотели, да так и не завезли? У лошадей копыта разъезжались… Потому как Морозке та девица тоже была не нужна!

— Но летом ведь льда не бывает! — затянул старую песню Хват.

— А ты откуда знаешь? — спросил своего недруга Наум. — Может, лед скользит только потому, что его Морозко скользким делает? А есть и нескользкий лед. И скользь без льда.

— Как на масле? — предположил Удача.

— Вот именно. Как на масле, — подтвердил из окошка Наум. Хват отпустил мужиков, сорвал с головы шапку и грохнул ее оземь. И тотчас не устоял на ногах, плюхнулся на траву. Шапка заскользила в одну сторону, подмастерье кузнеца — в другую.

— Так нет же, — с земли заявил Хват. — Я тебе не дам людей обманывать! Ты нам своими байками голову не забьешь! Я тут кое-что придумал, Удача… Подсобишь мне?

— Так ты говори что, — усмехнулся в густую бороду богатырь. — Ежели бока кому намять — я всегда пожалуйста!

— Мы дело хитро поведем, — победоносно улыбнулся Хват. — Не может ведь быть, чтобы весь белый свет скользким стал?

— С трудом верится, — ответил Медведь.

— Стало быть, надо узнать, где скользь кончается!

— Зачем это? — подал голос из-за окошка Наум.

— А затем, чтобы знать, кого винить — тебя или Мурсулу Полоцкого, — ответил Хват.

Мурсула был шаманом у степняков, и все волхвы его очень недолюбливали. Поэтому Наум только скрипнул зубами и ничего не ответил.

— Пошли куда глаза глядят, — предложил Хват. — Чувствую я, будет этой глади без льда конец.

— Ну пошли, — согласился Удача. — Где скользь кончается, там и враги могут быть… Тут и я пригожусь!

Вновь встав в четверку, мужики заскользили по улице.

— Ты из избы-то не выходи, — приказал Хват Науму. — Мы еще вернемся!

Ученик волхва не ответил.

— Куда он денется! — усмехнулся в бороду Медведь. — Разве что сквозь землю провалится…

Мужики скользили вдоль улицы, оглядываясь по сторонам. Все было как прежде. Только народ прятался в избах.

Вот и плетень за крайней от леса избой. Тропинка вильнула среди огородов, повела через лес в малое поселение Корявые Кнутовищи.

— И здесь скользко, — разочарованно вздохнул Хват.

И тут мужики посыпались друг на друга, отчаянно ругаясь и обдирая ладони о землю.

— Твердо! — заорал помощник кузнеца, хотя все уже ощутили это на собственных боках.

— Нескользко, — подтвердил Медведь, поднимаясь и отряхиваясь. — Это ж надо — по твердой земле и трудно ходить…

Действительно, привыкнув скользить, не так уж просто было приноровиться ступать, как обычно.

— Выходит, заговор только на деревне, — похлопал Хвата по плечу Удача. — Да, набедокурил кто-то… Ну что ж… Пойдем вокруг обойдем. Может, враг какой и притаился. Мы с Медведем впереди будем. А вы с Сомом сзади идите. Следите, где скользь кончается.

— Ладно, — кивнул Сом.

Побрели вдоль границ незримого круга. То, что это круг, стало ясно, когда одолели сажен триста. Удача и Медведь, как опытные следопыты, крались впереди. Сзади, не скрываясь, шли Сом и Хват, длинной веткой проверяя, где кончается скользкая земля.

В высоких ветвях стрекотали пестрые сороки. Скользь на земле им никак не мешала, но птицы чувствовали беспокойство мелких зверушек и людей и, по своему беспокойному сорочьему характеру, волновались сами.

Обошли уже четверть круга, когда Медведь неслышно вернулся назад и сделал знак, чтобы Сом и Хват остановились и помалкивали. В тишине откуда-то из лесу стали слышны отчетливые причитания:

— Ой, злая доля, проклятые лесовики… Вай, бехбен мурташ… Разведчики замерли. Неужели им повезло так быстро? С другой стороны, и Удача, и Медведь были способны в ратном деле и следопытстве, знали, откуда можно ожидать нападения на деревню. С севера и с запада — буреломы непролазные, где и в одиночку не пройдешь. А если крупным отрядом — удобнее всего заходить со стороны Пожарной прогалины, где лес молодой, тропинок много. Непонятно было, конечно, кто причитает и по какому поводу. Но ясно — не свой. А любой чужак в такой ситуации более чем подозрителен!

Тихо вернулся назад и Удача.

— На границе скользкой земли сидит, — объявил он. — Непонятно кто. Близко не подобраться — место открытое. Эх, а у меня оружия даже нет. Тут бы аркан…

Сом Силыч молча полез в суму, которая болталась у него на боку, извлек оттуда длинную ладную веревку и протянул ее богатырю.

— Зачем веревку с собой носишь? — удивился Удача.

— Может пригодиться, — неспешно ответил Сом. Богатырь быстро сладил аркан, усмехнулся и направился в ту сторону, откуда раздавались причитания.

— Давай и я с тобой пойду, — предложил Медведь. — Ну как врагов много?

— Один он, — покачал головой Удача. — Думаю, сам справлюсь. Два человека в два раза громче идут…

Сороки заверещали еще сильнее. Чувствовали, что под сенью деревьев что-то затевается. Но выкрикивавший слова на чужом языке голос не смолкал.

Прошло немного времени, раздался сухой щелчок, вскрик, что-то грохнуло, зашелестело. Откуда ни возьмись в воздухе возник багровый шар, со свистом врезался в молодую осинку, взорвался тысячей огненных брызг. Осинка переломилась пополам, рухнула на землю.

Медведь устремился вперед, на помощь Удаче. Но богатырь уже появился из-за деревьев, на вытянутой руке неся небольшого мужичка с острой черной бородкой, в красных, с загнутыми носками сапогах и грязном халате. Руки его были стянуты арканом. Рот мужичку Удача зажимал рукой.

Удача вышел из схватки почти без потерь — только русая борода богатыря была слегка опалена.

— Ай да ну! — восхитился Медведь. — Лазун полоцкий!

— Лазутчик, — поправил охотника Хват.

— Это который набедокурить успел — тот лазутчик. А этот — лазун.